Название книги в оригинале: Хауэлл Ханна. Спасенная любовью

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Хауэлл Ханна » Спасенная любовью.



убрать рекламу



Читать онлайн Спасенная любовью. Хауэлл Ханна.

Ханна Хауэлл

Спасенная любовью

Роман 

 Сделать закладку на этом месте книги

Hannah Howell

Highland avenger

© Hannah Howell, 2012

© Перевод. Е. К. Денякина, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

 Сделать закладку на этом месте книги

Шотландия, весна 1480 года 

Волосы Арианны настолько пропитались холодной соленой водой, что стали тяжелыми. Она чувствовала, как они тянут кожу головы. Да еще и ветер все усиливался, он трепал ее волосы так, что шпильки слетели, и мокрые волосы больно хлестали ее по лицу. Арианна, шатаясь и спотыкаясь, шла по качающейся палубе в поисках Аделара и Мишеля. Когда мокрые волосы били ее по лицу, было больно, но ей некогда было останавливаться и поправлять прическу. Ох и отчитает она этих мальчишек, как только найдет! Очень уж они беспечные, никакой осторожности. А все потому, что они еще слишком малы и не способны по-настоящему осознать, какая опасность угрожает их жизням. Они думают, что едут вместе с ней в Шотландию, чтобы поселиться у ее родственников, им и невдомек, что на самом деле они убегают, спасая свои жизни. Сколько раз она их предупреждала, – все без толку, они еще маленькие и не понимают. Так же как не могут понять, что она цепляется за них, как за единственное, что осталось от ее злосчастного брака.

На этом корабле явно кто-то хочет их убить. Арианна сжала холодной обветренной рукой рукоятку кинжала и снова поклялась себе, что сделает все, чтобы их защитить. Она-то думала, что, сбежав из Франции, скрылась от преследования, но, похоже, недруги мальчиков сумели подослать на этот корабль своего человека. И она была полна решимости всадить в черное сердце врага свой кинжал.

– Черт! Маленький паршивец меня укусил!

Сквозь шум ветра и дождя и скрип корабля донесся разъяренный мужской голос. Арианна повернулась на звук. С неба лило как из ведра, но сквозь пелену дождя она увидела, что двое мужчин пытаются удержать двух вырывающихся и брыкающихся мальчишек и тащат их к краю палубы, к перилам.

Мужчин двое. А кинжал у нее один. Не очень-то хорошее соотношение сил. Арианна быстро и бесшумно двинулась к ним. Ее мальчики отчаянно сопротивлялись, но она знала, что в этой схватке им не выиграть. Им нужна ее помощь, без этого они не спасутся.

Арианна не знала точно, кто нанял этих людей, и вряд ли у нее будет возможность выяснить это у них. Это не имело значения. «В любом случае, это или их дядя Амиэль, или Дево, давний смертельный враг Люсеттов. А может быть, они оба», – при этой мысли Арианна чуть не зарычала от гнева. Кажется, Амиэля нисколько не волнует, что он теперь стал заодно с семьей, которая была повинна в бедах и смертях многих представителей его собственного рода. Впрочем, почему она так сильно этому удивилась? Этот человек пытался убить родных племянников, чтобы заполучить все, что они унаследовали от отца. Мало того, Арианна подозревала, что и их отца, Клода, тоже убил Амиэль, – убил родного брата и мать мальчиков. По сравнению с этим страшным грехом союз с извечным врагом – просто мелочь.

Арианна подошла уже так близко, что мужчины оказались в пределах досягаемости, и в этот момент ветер снова бросил ей в лицо холодные мокрые волосы. Почти ничего не видя, она замотала головой, чтобы стряхнуть волосы с глаз. При этом она краем глаза заметила нечто такое, что даже в эту минуту, когда ее мальчикам грозила опасность, не могло не привлечь ее внимание. Сквозь пелену дождя к ним приближался другой корабль. И если в ближайшие несколько мгновений не произойдет чудо – а Арианне почему-то никогда не везло на чудеса, – то этот корабль очень скоро протаранит сбоку их судно, меньшее по размеру. Теперь ей придется не только спасать мальчиков, но и спасаться самой. Дело шло к тому, что скоро они все окажутся в штормовом море. Арианна вложила кинжал в ножны, набрала в грудь побольше воздуха и что есть мочи завизжала. Двое мужчин круто развернулись и уставились на нее. Не переставая визжать, она показала рукой на несущийся к ним корабль. Как она и рассчитывала, страх за собственную жизнь пересилил все остальное, они бросили мальчишек на палубу и побежали к тому борту корабля, на который нацеливалось приближающееся судно. «Нацеливалось!» Арианна схватила мальчиков за руки. Она точно знала, что собирается сделать команда большого корабля. Судно двигается прямо на них и останавливаться не будет. При мысли о других плывущих на этом маленьком суденышке, о людях, которым предстояло скоро погибнуть от руки ее врага, у нее заныло сердце. Но им она ничем не могла помочь и переключила все внимание на двух дрожащих мальчишек. Пока у Арианны остается шанс их спасти, пусть даже совсем крохотный, она должна думать только об этом.

– Они хотели сбросить нас в море, – сказал Мишель.

– Да. – Арианна потянула их за собой на нос корабля, где недавно заметила несколько пустых бочонков, закрепленных на палубе. – Боюсь, что вам все равно придется оказаться в море.

Пустив в ход кинжал, она разрезала веревки, которыми были привязаны бочонки.

– Тогда мы умрем, – сказал Аделар.

– Ну нет, этого я не допущу. – Арианна оглянулась на приближающийся корабль. На то, чтобы воплотить в жизнь это самоуверенное заявление, у нее оставалось совсем мало времени. Корабль был совсем близко, если бы не шторм, который его задерживал, он бы уже врезался в судно капитана Тилле. – Вы помните, как надо плавать?

– Совсем чуть-чуть, – ответил Мишель. Его голосок со смешанным акцентом, французским и шотландским, казался ей очень трогательным.

– Этого хватит. Мальчики, я спущу вас в воду, и вы поплывете к берегу. – Она повернула их лицом к береговой линии. Раньше берег был виден, но сейчас из-за сильного дождя и туч он скрылся из виду. – Я брошу в море эти бочонки, а потом вас обоих, и вы постарайтесь как можно скорее за них ухватиться. Если не удастся схватить бочонки, не беда, ухватитесь за что-нибудь другое, скоро в море будет много всякого дерева. Сгодится все, что поможет вам держать головы над водой. И не поддавайтесь панике! Смотрите на берег, держитесь за деревяшки и работайте ногами, как я вам показывала, когда учила плавать.

– Анна, море уж очень бурное, – пролепетал Мишель дрожащим голоском. – Совсем не как пруд, где мы учились плавать.

– Да, дорогие мои, но то, чему я вас научила, одинаково пригодится что в спокойной воде, что в волнах. И по-настоящему плыть вам придется только до тех пор, пока вы не схватитесь за бочонок или еще какой-нибудь кусок дерева.

Она подняла бочонок и посмотрела вниз, на бурлящую воду. Будет поистине чудом, если они выйдут из этой переделки живыми. У них троих очень мало шансов продержаться на поверхности штормового моря до тех пор, пока удастся схватиться за бочонок или кусок дерева. К сожалению, когда большой корабль протаранит их суденышко, у них останется еще меньше шансов остаться в живых. По крайней мере этот план позволяет им самим выбирать, когда и как они окажутся в воде.

Арианна посмотрела на мальчиков, потом на себя. Все трое оделись тепло, чтобы защититься и от холода, и от дождя. Она быстро опустила бочонок на палубу.

– Вот что, ребята, снимайте плащи и сапоги. Быстро! В воде они нам не помогут, наоборот, будут тянуть вниз.

Она первая сорвала с себя плащ и ботинки, потом стала расшнуровывать платье. Когда речь идет о выживании, тут уже не до скромности.

– Складывайте все в этот бочонок. – Испуганные крики других пассажиров подсказали ей, что время быстро истекает. Она поторопила мальчишек: – Скорее!

Все это было проделано стремительно, но с каждой уходящей секундой сердце Арианны все громче грохотало, словно погребальный колокольный звон. Она обвязала вокруг талии веревку, к другому ее концу привязала бочонок и столкнула его в воду. Потом быстро сбросила еще два бочонка. Поцеловав Мишеля в щеку и молясь, чтобы это было не в последний раз в жизни, она бросила мальчика – побледневшего, с расширенными от страха глазами – за борт корабля. Потом, ни секунды не колеблясь, проделала то же самое с Аделаром, хотя ее сердце просто разрывалось.

Перелезая через перила, она последний раз оглянулась. Другой корабль был уже так близко, что она могла рассмотреть лица людей на его палубе, но судно не меняло свой смертоносный курс. По напряженным позам мужчин она поняла, что они прекрасно сознают, что делают, и запланировали это заранее. Моля Бога, чтобы ее и мальчиков не задели обломки, она прыгнула в воду.

Арианна ударилась о воду и чуть не закричала от боли и холода, когда над ее головой сомкнулись пенистые волны. «Еще одна опасность», – подумала Арианна. Она могла только гадать, сколько еще испытаний предстоит выдержать ей и мальчикам. Страх и гнев придали ей сил, она заработала руками и ногами, выталкивая себя на поверхность. Она вынырнула и стала лихорадочно оглядываться, ища мальчиков. Глаза щипало от соленой воды. У нее началась паника: неужели она сама бросила дорогих мальчиков в лапы смерти? Но в это время Арианна наконец их заметила. Мальчики крепко держались каждый за свой бочонок, а море безжалостно швыряло их с волны на волну. Она дотянулась до третьего бочонка за несколько мгновений до того, как доплыла до мальчиков. Холодная вода, казалось, высасывала из ее тела силы, но Арианна старалась не обращать на это внимания. Борясь с волнами, она стала связывать бочонки вместе веревкой, которую прихватила с корабля. К тому вр

убрать рекламу



емени, когда ей удалось втянуть себя на этот маленький самодельный плот, ее колотила дрожь так, что зубы стучали. Потом она услышала громкий ужасающий треск ломающегося дерева, сквозь рев шторма донеслись крики обреченных с разбитого корабля. Арианна посмотрела на Мишеля – мальчик растянулся между ней и Аделаром.

– Греби, Аделар, греби! – закричала она. – Греби рукой изо всех сил!

Понадобилось еще несколько таких окриков, но вскоре Арианна почувствовала, что теперь они не просто бесцельно болтались по волнам, но двигались вместе с ними. Маленький Мишель осторожно вскарабкался на Аделара и прибавил силу своей худенькой ручки к руке брата. Когда Арианна это увидела, она испытала гордость. Она молила Бога, чтобы они смогли плыть быстрее и оказаться вне досягаемости тех, кто ради убийства двух маленьких мальчиков только что с холодной решимостью послал на смерть два десятка людей.

Казалось, прошли долгие часы, ее рука так ослабела и онемела от холода, что было трудно даже просто приподнять ее над ледяной водой.

– Все, хватит, – сказала Арианна. – Дальше вода сама принесет нас к берегу.

Она прижималась щекой к мокрому шершавому дереву бочонка и изо всех сил боролась с темнотой, грозившей накрыть ее разум. Не только пронизывающий холод и борьба с морем за то, чтобы благополучно доставить мальчиков на берег, высасывали из нее силы. С тех пор как Арианна узнала, что Амиэль и Дево посадили на корабль своих людей, она почти не спала, охраняя мальчиков днем и ночью. Как же ей хотелось отложить все заботы и заснуть… кажется, она бы проспала несколько дней.

Ее руку сжала маленькая холодная ручонка. Арианна приоткрыла глаза и увидела бледное личико Мишеля.

– Плохие дяди теперь умерли? – спросил мальчик.

– Да. Те плохие люди, которые были на нашем корабле, мертвы, а с ними и много хороших. Но те плохие, которые были на большом корабле, живы. И вряд ли Дево так скоро сдастся. Да и Амиэль.

– Я прошу прощения. И Аделар тоже.

– За что?

– Мы тебе сначала не поверили.

– Ну что ж, может, теперь вы будете больше прислушиваться к моим словам? А?

– Будем, – сказали оба мальчика.

– Хорошо. А сейчас держитесь крепче за бочонки. До того как начался шторм, я заметила берег. Помните, я вам его показывала? – Мальчики кивнули. – Волны должны прибить нас к нему, и нам для этого уже не нужно особенно стараться. – Арианна мысленно взмолилась, чтобы между ними и безопасным берегом оказалось как можно меньше рифов, ведь их маленький плот не выдержит удара. – Вы помните, что нужно делать, если окажетесь на берегу одни?

– Анна, ты будешь с нами! – В голосе Аделара послышались панические нотки.

– Я надеюсь, что буду, но все же скажите, вы помните все, что я вам говорила?

– Да. Мы должны найти твоих родственников, Марри, и рассказать им обо всем, что случилось, – сказал Аделар.

Мишель добавил:

– И рассказать, кто плохие люди.

– Точно. А теперь держитесь крепче за бочонки и старайтесь не заснуть. Вы должны быть готовы поплыть к берегу, если придется. Аделар, продень руку под эту веревку, которая держит нас вместе, тебе будет легче. Думаю, что теперь уже недолго осталось ждать, когда мы снова ступим ногами на твердую землю. Хоть эти волны и очень неприятные, они быстро несут нас в нужную сторону.

Арианна надеялась, что ее голос звучит достаточно уверенно, чтобы мальчики поверили в успех их затеи. Она не хотела, чтобы они почувствовали ее страх или слабость, от которой ныла, казалось, каждая косточка в ее теле. Однако пока она напоминала им, что нужно делать, когда они доберутся до берега, ее разум нашептывал ей: «Не когда, а если». Если кто-нибудь из выживших с разбитого корабля не настигнет их и не пожелает отобрать у них крошечный импровизированный плот. Если их не найдут те, кто за ними охотился. Если возле берега их не швырнет на рифы…

В голове у Арианны вертелось столько всевозможных вариантов всего, что может пойти не так, что ей хотелось встать и завизжать, выпустить наружу весь свой страх и гнев, выкрикнуть его в серые штормовые тучи. «Это несправедливо», – подумала она и поморщилась от наивности собственной жалобы. И все же сути это не меняло. Мишель и Аделар – еще дети, всего лишь невинные мальчики, они не совершили никаких серьезных грехов. Арианна знала, что она тоже не совершила серьезных грехов, хотя мелких грешков, если подумать, наберется немало. Но она не заслужила смерти. Как не заслужила того, чтобы увидеть гибель двух мальчиков, которых любила словно собственных сыновей. Какая-то часть ее сознания не желала с этим мириться, ей хотелось проклинать Бога, но она решительно подавила это желание. Вспыльчивость – один из ее многочисленных недостатков, но сейчас неподходящее время ему поддаваться. Сейчас нужно самым серьезным образом молиться, вложив в это и мысли, и сердце, может быть, даже дать несколько обетов… пообещать совершить несколько добрых дел или от чего-нибудь отказаться, если Бог спасет мальчиков. Но связно мыслить становилось все труднее, как Арианна ни пыталась оставаться в сознании, на нее наползала чернота. Собрав последние силы, она обмотала веревку, связывавшую бочонки, вокруг своего запястья. Хорошо бы этого оказалось достаточно, чтобы ее вынесло на берег.


– Уф! Кажется, даже мои кости и те промокли. Проклятый дождь промочил меня насквозь.

Брайан Макфингэл улыбнулся брату.

– Саймон, ты и впрямь слегка смахиваешь на затонувшую крысу. – Он поднял взгляд к небу. – Но дождь кончился, и, думаю, скоро выглянет солнышко и просушит нас.

Саймон и молодой Нед тоже посмотрели на серое небо, да так скептически, что Брайан чуть было не рассмеялся. А сдержался потому, что не хотел, чтобы они подумали, будто он над ними насмехается. В свои двадцать пять лет Саймон был сильным и красивым мужчиной и умело владел мечом и ножом, но в нем еще оставалось много от подростковой неуверенности. Неду было всего семнадцать, он, казалось, весь состоял из длинных рук и ног, не обладая ни изяществом, ни грацией. Брайан отлично помнил этот возраст неуклюжести, поэтому не собирался задевать гордость юношей своим смехом. Он заверил:

– Поверьте мне, скоро засияет солнце. Эти облака быстро уходят.

Саймон кивнул:

– Да, теперь я тоже это вижу. Что ж, нас хотя бы не будет поливать дождь, пока мы собираем свои товары.

– И на том спасибо.

– Как думаешь, мы выручим за груз этого корабля столько же денег, сколько с прошлого?

– Должны. По правде говоря, я недавно долго думал, пытаясь придумать, как облегчить это предприятие для нас и для тех, кто привозит нам товары на продажу. – Брайан нахмурился. – Но приходится держать все в секрете, от этого мы отказаться не можем.

– Ну да. Чем больше народу будет знать, чем мы занимаемся, тем больше риск, что нас обворуют.

– Это проблема, которая меня очень угнетает. Но в наших поездках мы удаляемся слишком далеко от надежных стен Скаргласа. Пускай наша прибыль окупает это неудобство, но у нас не остается в запасе времени. А когда надо так далеко ехать до дома с товаром, это для нас рискованно. Но я все еще не придумал, как можно делать это более безопасно.

– Может, нам стоит немного изменить маршрут? Пускай мы проведем в дороге чуть больше времени, но зато на каждую ночь сможем найти приют у надежных друзей или родственников.

Брайан кивнул:

– Об этом я тоже много думал. Но не придется ли нам тогда делиться частью прибыли с теми, кто даст нам приют? Может, когда-то им и защищать нас потребуется.

– Лучше поделиться небольшой долей прибыли, чем потерять всю, а то и лишиться нескольких человек.

– Да, это правда, не стану спорить.

Именно из этих соображений Брайан то и дело возвращался мыслями к идее делать по дороге остановки в безопасных местах, где можно найти убежище. К тому же, если возникнет нужда, в этих местах ему смогут дать в подкрепление нескольких воинов. Брайан прекрасно сознавал, что это разумно, но ему было трудно побороть свое нежелание расстаться даже с одной монетой, заработанной в этом новом предприятии. Эти деньги помогали укреплять Скарглас. Но еще важнее было для него то, что с помощью этих денег он надеялся вскоре накопить средства на покупку собственного участка земли. При одной мысли о том, что у него могут быть свои земля и дом, у Брайана внутри все переворачивалось, и это желание с каждым днем становилось все сильнее. Он не завидовал брату Эвану и его положению лэрда Скаргласа. Брайан любил всех сыновей своего отца, как законных, так и внебрачных. Но ему очень хотелось иметь что-то свое, и всегда можно было найти какого-то владельца поместья или земли, который нуждался в деньгах и хотел продать часть владений. Конечно, Брайан мог ради дома или земли жениться на богатой невесте, но он не хотел вступать в брак по расчету. Был и еще один способ получить землю – заслужить чем-нибудь благосклонность короля. Но у представителя клана Макфингэлов было очень мало шансов угодить королю.

Возможно, подталкивала и зависть, неохотно признался самому себе Брайан. Ему хотелось иметь не только клочок земли, он хотел иметь все, что было у его братьев, Эвана и Грегора. Что было даже у его несносных кузенов, Сигимора и Уллема Камеронов. Он хотел иметь собственный дом, семью. А дома – женщину, к которой бы возвращался, такую, которой было бы небезразлично, вернется ли он вообще. Он хотел иметь детей. Но жениться только ради того, чтобы получить землю, Брайан не станет, – это единственное, что он не сделал бы ради земли. Он мечтал о женщине, которая будет его желать, будет его любить, о детях, которые у них появятся. А этого не получить, если жениться на деньгах или ради дома и земли.

О своей мечте Брайан не распространялся. Он знал, что если расскажет об этом, то кто-то из его братьев может призадуматься. А если они задумаются, то скоро осознают, что у него нет внебрачных детей. Хуже того, они могут припомнить, что он и возможностью произвести на свет бастарда пользу

убрать рекламу



ется далеко не так часто, как многие из них. Брайан много раз слышал, как его старшего брата и лэрда Эвана дразнят за его «монашеское» поведение, и ему вовсе не хотелось, чтобы и его так дразнили.

– Брайан, что-то у тебя очень серьезный вид, – заметил Саймон, подъезжая к нему.

– Просто думаю, во что нам может обойтись этот шторм.

Брайан нахмурился. Как только он произнес эти слова вслух, ему пришло в голову, что в них может быть немалая доля правды. Когда разразилась буря, он проклинал холодный дождь и ветер. Но теперь подумал о другом: то, что на суше было просто неприятным, на море может стать опасным, если не смертельным. Конечно, если они потеряют груз, то не обнищают, но несколько усовершенствований, которые он планировал ввести в Скаргласе, воплотить в жизнь не удастся, придется отложить их осуществление до следующей поставки товара, а это может произойти не скоро.

И ему будет очень больно, если погибли люди, которых он уже хорошо узнал и стал им доверять. Брайану была ненавистна мысль, что люди погибнут в море, которое они все так любили. Он гнал от себя чувство вины. В конце концов он же не втягивал капитана Тилле и его моряков в свои дела насильно. Они все, так же как и он, жаждали заработать на торговле и были рады взяться за эту работу.

Брайан гнал прочь мрачные мысли. Скоро они доберутся до маленькой бухты и он получит ответы на все свои вопросы – радостные или печальные. А пока он мог только молиться, чтобы новости оказались хорошими.

– Что ж, похоже, сегодня Бог не услышал мои молитвы, – пробормотал Брайан, слезая с коня на маленьком пляже. То, что он видел перед собой, явно указывало на кораблекрушение. К нему подошел Саймон и остановился рядом.

– Господи Иисусе! Как думаешь, Брайан, кто-нибудь выжил?

– Трудно сказать, все возможно. Осмотрите берег. Ищите и людей, и товары, – приказал он.

Восемь человек и Брайан вместе с ними рассыпались по берегу и начали поиски. На протяжении двух долгих часов они тщательно осматривали прибрежную полосу, а волны тем временем продолжали прибивать к берегу тела жертв кораблекрушения. Гора спасенных товаров росла, но радость Брайана была омрачена количеством тел, которые они извлекли из воды. Живыми нашли только пятерых, среди них оказался и крепкий капитан Тилле. Те, кто уцелел, были все в синяках и ослабели, им дали одеяла и устроили рядом с лошадьми. Было решено, что они поживут некоторое время в Скаргласе.

Брайан направился к капитану Тилле, собираясь спросить, как бы он хотел поступить с телами погибших членов его команды. В это время его схватил за руку Нед. Брайан нахмурился и посмотрел на юношу, недовольный тем, что ему помешали. У него были и другие дела: кроме того чтобы позаботиться о мертвых, Брайан хотел еще расспросить капитана, что он имел в виду, когда сказал, что на них напали.

– Брайан, посмотри вон туда!

Нед воскликнул это в таком возбуждении, что Брайан не мог не посмотреть, куда он показывает.

– На скалы?

– Да, я видел, что там что-то двигалось. Честное слово, видел! Мне кажется, за нами кто-то наблюдает.

Брайану хотелось отчитать Неда за то, что слишком много фантазирует, но он сдержался. Скалы находились слишком далеко от воды, никто из членов команды не стал бы там прятаться. Маловероятно, что за ними кто-нибудь шпионит. Это не имело смысла, ведь бухта очень уединенная, до ближайшего жилья слишком далеко. Но когда Нед зашагал к скалам, Брайан все же последовал за ним. Едва они обогнули каменистую осыпь, как Брайан резко остановился и выругался.

– Я же говорил, что видел что-то, – сказал Нед.

– Да, ты видел, – согласился Брайан. – Жалко, что ты не увидел и эти ножи.

Над телом, распростертым на каменистой земле лицом вниз, стояли два мальчика в изодранной одежде, оба были мокрые, дрожали от холода и выглядели до смерти перепуганными, но оба держали в руках ножи. Брайан знал, что мог бы справиться с ними без труда, но он прижал руки к бокам и улыбнулся. То, как они охраняли, судя по всему, тело женщины, заслуживало уважения.

– Мы не причиним вам вреда, – сказал он. – Мы пришли помочь.

– С чего это мы должны вам доверять? – спросил старший из мальчиков на английском с забавным акцентом, частично французским, частично шотландским.

– Вы доверяли капитану корабля, на котором плыли?

– Да, он был хорошим человеком.

– Если вы посмотрите туда, где стоят лошади, то увидите его.

Старший мальчик приказал младшему:

– Мишель, посмотри и расскажи мне, что увидишь.

Мишель выглянул из-за камней и сказал по-французски:

– Капитан жив! С ним несколько его товарищей. Эти люди дали им одеяла и разговаривают с ними. Они улыбаются. Капитан тоже улыбается.

– Капитан Тилле вез мне товар. Мы с ним партнеры, – сказал Брайан, потом посмотрел на тело, которое мальчики охраняли.

Это определенно была женщина. Ее руки были раскинуты в стороны над головой, и Брайан подозревал, что мальчики волоком притащили ее с берега сюда. Но кому-то из них, по-видимому, хватило смекалки скрыть все следы, иначе их обнаружили бы раньше.

– Она мертва? – спросил Брайан и тут же пожалел о своей прямоте: оба мальчика побледнели, насколько это было возможно при их и без того уже бледных лицах. Старший закричал:

– Нет!

А младший, Мишель, энергично замотал головой.

– В таком случае дайте-ка я посмотрю, чем можно ей помочь.

Как только мальчики опустили ножи, Брайан опустился на колени рядом с женщиной, моля Бога, чтобы ему не пришлось сказать мальчикам, что они охраняли труп.

Глава 2

 Сделать закладку на этом месте книги

К Арианне толчками возвращалось сознание. Она боролась, но вопреки ее усилиям сознание выиграло битву и нахлынуло на нее волной боли. Боль была такая сильная, что ей стало трудно дышать. Когда она попыталась вздохнуть, ее желудок отчаянно сжался, словно предупреждая о чем-то. Арианна не пробормотала, а простонала проклятие, с трудом, превозмогая боль, перевернулась на бок, и вода, которой она наглоталась, изверглась наружу.

– Я же вам сказал, что она жива.

«Аделар», – подумала Арианна. На мгновение она забыла о своих страданиях и мысленно поблагодарила Бога. Один из ее мальчиков жив. Когда собственный желудок перестанет ее терзать, она выяснит, что с Мишелем.

– Мсье, вы слушайте Аделара, он ужасно умный. Анна так говорит.

«О, это Мишель!» – радостно отметила про себя Арианна, хотя ее скрутил новый приступ рвоты. Оба ее мальчика живы. Теперь она может умереть спокойно. Нет, не спокойно или радостно, но с благодарностью.

От ослепляющей боли ее отвлекло прикосновение мозолистых мужских ладоней к ее обнаженным рукам. К обнаженным рукам. В ее сознании мелькнула недоуменная мысль, что же стало с ее одеждой, но ей было слишком плохо, чтобы она могла всерьез об этом заботиться. Потом она удивилась, почему простое прикосновение рук мужчины принесло ей такое облегчение от страданий, как если бы тепло его больших рук отчасти изгнало холод, пронизывавший ее тело до самых костей. Никогда прежде мужское прикосновение не действовало на нее так.

– Ну что, девушка, больше не пытаешься избавиться от собственного желудка?

Глубокий хрипловатый голос мужчины затронул в глубине ее души какую-то струну, не имеющую никакого отношения ни к страху, ни к боли, ни к тошноте. Ни даже к тому обстоятельству, что после долгого пребывания вдали от дома звук голоса человека из ее страны согрел ее сердце. Арианна не знала, что это было, но инстинкт подсказывал ей, что это чревато множеством неприятностей. Впрочем, она теперь не особенно доверяла собственным инстинктам. К тому же она была настолько обессилена, ей было так плохо, что она была не в состоянии разгадывать эту загадку.

Она попыталась освободиться от его руки, но он подавил ее попытку с возмутительной легкостью. Арианна еще не собралась с силами, чтобы запротестовать, когда он перевернул ее на спину. Она обнаружила, что смотрит прямо в синие глаза мужчины. Ей не сразу удалось отвести взгляд от этих красивых глаз, но она успела заметить его темные брови хорошей формы и густые длинные ресницы, такие же темные. Кем бы этот человек ни был, ей надо ждать от него неприятностей, можно не сомневаться. У Арианны не было дара предвидения, которым обладали некоторые Марри, но уж это-то она предсказать могла. Будь у нее силы, она бы схватила мальчишек и пустилась бежать.

Пока мужчина ловко умывал ее лицо, она думала, что вот оно, ее всегдашнее невезение. Ее выбросило на берег, побитую, помятую, ее волосы превратились в спутанную массу, забитую песком, ее нижняя рубашка и чулки – грязные и рваные, вдобавок ее еще долго рвало на землю. И кто же ей помог, какая-нибудь добрая старушка? Пухлая мать семейства? Служанка? Ничего подобного. Ее нашел мужчина, да еще и очень красивый. Арианна подозревала, что сама судьба позаботилась о том, чтобы ни один мужчина никогда не нашел ее желанной.

«Впрочем, возможно, это и к лучшему», – подумала она, пока мужчина сажал ее и вливал в рот вино. Все равно она бы не знала, что делать с мужчиной, который ее желает. С покойным мужем она в этой части явно потерпела неудачу. Арианна ополоснула рот и сплюнула, сознавая, что делает это более энергично и ловко, чем подобает настоящей леди. Но решила, что это не ее вина – у нее слишком много братьев и кузенов, вот их влияние и сказалось.

– Ну что, вам лучше? – спросил мужчина.

– Нет. – Арианну нисколько не удивило, что ее голос прозвучал очень слабо и хрипло, она наверняка что-нибудь повредила в горле, когда изрыгала из желудка половину океана. – Думаю, мне лучше просто лечь здесь и умереть.

– Не-ет! – закричал Аделар, хватая ее за руку. – Ты должна остаться с нами!

Оба мальчика испуганно смотр

убрать рекламу



ели на нее широко распахнутыми глазами. Она улыбнулась.

– Ребята, я просто пошутила. Дайте мне немного отдохнуть, и мы скоро двинемся в путь.

– В путь это куда? – требовательно спросил мужчина, все еще державший ее в своих руках.

– А кто вы такой, чтобы меня спрашивать?

Арианна пожалела, что ее голосу недоставало силы. Из-за слабости ей не удалось произнести эти слова с холодным высокомерием, как она намеревалась.

– Сэр Брайан Макфингэл, – ответил мужчина. Он кивком указал на молодого человека, стоящего рядом с ним: – А это Нед Макфингэл, один из моих братьев. Вы плыли на корабле, который я нанял, чтобы доставить кое-какие товары для продажи.

Арианна нахмурилась, имя Макфингэл показалось смутно знакомым, но ей было очень плохо и не осталось сил на воспоминания. Да и желания не было.

– Я – леди Арианна Люсетт, эти мальчики – мои подопечные, Мишель и Аделар Люсетты. Мы заплатили капитану Тилле, чтобы он доставил нас в Шотландию. Я собиралась отвезти мальчиков к моей семье. – Арианна вдруг словно наяву услышала страшный треск судна, раскалывающегося под напором другого, более крупного корабля, и крики, полные ужаса. – Бедняги, – прошептала она и посмотрела на море, которое теперь было спокойно. – Они все погибли?

– Нет, капитан Тилле и четыре члена его команды выжили.

Арианна мысленно вознесла благодарственную молитву и заодно помолилась за души погибших с корабля капитана Тилле.

– Ужасная смерть и совершенно бессмысленная.

– Значит, капитан не ошибся, когда сказал, что его судно потопили намеренно?

– Нет, не ошибся. В борт его корабля врезался другой, намного больший, и разбил его. Мы с мальчиками увидели, что тот корабль идет прямо на нас, и в последний момент перед тем, как он врезался в наш, мы сбежали.

– Вы прыгнули в море?

– Я решила, что у нас будет больше шансов выжить, если сами выберем, когда и каким образом окажемся в воде, а не будем ждать, когда нас сбросят в море. Мы сняли самую тяжелую одежду и прихватили несколько пустых бочонков, чтобы держаться на плаву.

– А, значит, это вашу одежду мы нашли в бочонке, – сказал Нед. Все посмотрели на него. Он густо покраснел. – Она сухая, с ней ничего не случилось.

– Очень хорошо, спасибо. – Арианна начала вспоминать, как сняла накидку, платье, ботинки. Она была полураздета, да и та одежда, что на ней осталась, превратилась почти в лохмотья, но Арианна не желала поддаваться смущению. – Если вы дадите нам взаймы кое-какие припасы, мы двинемся в путь. Как только я доберусь до моей семьи, я позабочусь, чтобы вас хорошо отблагодарили за помощь.

– А кто ваша семья?

Брайан видел, что женщина взвешивает в уме, насколько безопасно сказать ему правду, и терпеливо ждал. Выглядела она ужасно. Глядя на ее мокрые спутанные волосы, в которые к тому же набился песок, было трудно сказать, какого они цвета. Судя по нескольким прядям, Брайан только мог предположить, что они доходят ей до бедер, если не ниже. Порванная одежда позволяла заметить, что женщина худенькая, а ее стройные ноги на удивление длинные для ее небольшого роста. Ее бледное лицо было все в синяках и царапинах, но Брайан видел, что когда они заживут, она станет хорошенькой. В данный момент самым красивым в ее облике были глаза, даже покрасневшие от соленой воды и ввалившиеся от усталости. Глаза у нее были прекрасного янтарного цвета и очень большие, слишком большие для маленького личика в форме сердечка. Даже сейчас, когда ее глаза затуманили недоверие и боль, Брайану было трудно отвести от них взгляд.

Арианна сделала над собой усилие, пытаясь сосредоточиться. Ей было просто необходимо мыслить ясно. Если она скажет Брайану Макфингэлу, что она из рода Марри, он узнает, что она его землячка, тогда, возможно, более охотно окажет ей помощь. Марри из Донкойла были хорошо известны, как, впрочем, и все остальные ветви этого клана. Но, с другой стороны, если признается, кто она, то может быстро оказаться в заложниках. Арианна помнила, что у нее клана есть враги. Поэтому попасть в плен ради выкупа – еще не самое страшное, что ей могло угрожать, пока она не доберется до своей семьи. Она посмотрела на Мишеля и Аделара. До сих пор оба справлялись неплохо, но отправиться с ними в долгое путешествие без всякой защиты очень опасно, к тому же некому будет заботиться о ней, пока она снова не окрепнет, для мальчиков это было бы слишком большой нагрузкой. Сейчас они точно так же, как она, практически пленники этого мужчины. Арианна все еще пыталась вспомнить, почему ей знакомо его имя, но усталый мозг не справлялся с задачей. Она даже не была уверена, связаны ли с ним хорошие воспоминания или плохие, а может быть, это имя всего лишь упоминал капитан. Но в чем она была уверена, так это в том, что хотя бы на некоторое время ей необходима помощь. И выбирать не из кого, у нее есть только сэр Брайан Макфингэл.

– Эта семья – Марри, – сказала она. – Я внучка сэра Бэлфора Марри из Донкойла. Леди Арианна Марри Люсетт. Мой муж недавно умер, и я возвращаюсь домой.

– Значит, вы родственница Аланны, жены моего брата Грегора, и, может быть, Фионы, жены моего лэрда. Фиона, до того как вышла замуж за Эвана, носила фамилию Макинрой.

– Да, Аланна – моя кузина, и Фионе Макинрой я тоже родственница, но только через брак, ее брат женился на моей кузине Джиллиан. – Смутное воспоминание, не дававшее ей покоя, стало отчетливее. Она нахмурилась. – Так вот почему имя Макфингэл показалось мне знакомым. Это все происходило до того, как я уехала, чтобы выйти замуж.

– Как видите, лучше вам отправиться с нами в Скарглас, а оттуда мы сообщим вашим родственникам.

– Нет, я не могу…

– Брайан! – К нему подбежал Саймон и схватил его за руку. – Кажется, нас ждут неприятности. Увидев, что вы с Недом нашли выживших, я решил походить вдоль берега и посмотреть, может, кто-нибудь смог забраться на скалы. Я увидел, что в нашу сторону направляется большая группа вооруженных людей.

Брайан заметил краем глаза, что Арианна и оба мальчика смертельно побледнели.

– Думаю, есть что-то, о чем вы мне еще не рассказали, – заметил он. Потом повернулся к Саймону: – Далеко до них?

– Они продвигаются очень медленно, по дороге все обыскивают, и похоже, только начали. Думаю, они доберутся до нас через полчаса, может, чуть позже. Их человек пятнадцать. Точно сказать не могу, не исключено, что часть уже скрылась из виду или кто-то еще плывет с корабля. Я не стал задерживаться, чтобы всех их пересчитать.

– Грузите товары на лошадей! – велел Брайан. Нед и Саймон бросились выполнять распоряжение. Как только они убежали, Брайан встал и поднял Арианну на ноги. – Миледи, вас преследуют за какое-то преступление?

– Нет! – Аделар подошел к Арианне и грозно посмотрел на сэра Брайана. – Они охотятся за мной и Мишелем. Они хотят нас убить, чтобы забрать все, что отец оставил нам в наследство.

– Это правда?

Арианна покачнулась, у нее не было сил долго стоять на ногах, Брайан испытал инстинктивное желание поддержать ее, но не сделал этого.

– Да, правда. Они не хотят ждать, когда родственники моего мужа смогут объявить этих детей незаконнорожденными. – Брайан нахмурился, тогда она добавила: – Сэр Брайан, это длинная и неприятная история, не думаю, что сейчас есть время ее рассказывать. Сейчас важно только одно: эти люди так жаждут смерти мальчиков, что ради этого протаранили корабль капитана Тилле. Чтобы убить двух мальчиков, они без колебаний обрекли на смерть всех нас.

Брайан выругался про себя и, несмотря на протесты Арианны, подхватил ее на руки. Он быстро пошел к лошадям, по дороге обдумывая несколько вариантов, как поступить. Наконец он выбрал тот, который показался ему лучшим. План был рискованный, но Брайан не сомневался, что он поможет ему привести преследователей в замешательство и заставить их разделиться. Он был уверен и в другом: леди Арианне Марри Люсетт его план не понравится.

К счастью, Саймон уже ждал его, держа наготове одежду, которую леди Арианна засунула в бочонок. Он поставил женщину на ноги, чтобы она могла одеться. Думая о том, как леди Арианна спаслась сама и спасла мальчиков, Брайан отметил, что она умная и быстро ориентируется. В предстоящие дни это им очень пригодится.

– Саймон, Нед, возьмите с собой капитана с его людьми и этого молодого человека. – Он подтолкнул к Саймону Аделара, хотя тот еще возился со своим плащом. – Скачите прямиком в Скарглас.

– Нет! – возразила Арианна. Она надевала ботинки, но прервала это занятие. – Дети должны оставаться со мной.

– Чтобы вы трое стали более легкой мишенью для ваших врагов?

Арианна что-то пробурчала, не соглашаясь, но Брайан просто не стал обращать на это внимание. Он посмотрел на своего брата Нейтана и быстро объяснил, почему им нужно увезти мальчиков с берега.

– Нейт, бери остальных людей и товары, все, что удалось спасти, и отправляйтесь домой самым извилистым путем, какой только найдете. – Он подтолкнул к Нейтану Мишеля. – Будешь охранять этого паренька.

Нейтан стал помогать Мишелю правильно надеть плащ.

– А ты что будешь делать? – спросил он.

– Эта леди и я возьмем трех лошадей и двинемся в том направлении, в котором надо было бы ехать, если бы мы направлялись к землям Марри.

– Если бы? Куда же вы в таком случае двинетесь?

– В Скарглас, конечно, но с заездом в Дабхейдленд. Пожалуй, пришло время навестить наших кузенов Камеронов. Сигимор стал слишком домашним. Когда мы приведем к его порогу эту заварушку, его кровь должна побежать по жилам быстрее.

Арианна поспешно зашнуровывала платье, надевать его поверх мокрой рваной рубашки было очень неудобно. Она видела, как мужчины переглянулись, и чуть было не выругалась вслух. По-видимому, эти двое в восторге от мысли подложить свинью кому-то, кого они недолюбливают. Мужчины везде одинаковы. Она так часто видела подобное выражение лица, что не могла ошибиться. А то обстоятельство, что они возьмут на себя опасную задачу

убрать рекламу



защитить женщину и двоих детей и отомстить за погибших членов команды капитана Тилле, только прибавляло этому приключению остроты. Ей повезло, что в детстве она видела мужчин и с другой стороны, иначе она бы запросто могла подумать, что они все поголовно кровожадные дураки.

Арианна посмотрела на Мишеля и Аделара. Мальчики казались такими же испуганными и растерянными, какой и она себя чувствовала. Это было написано на их бледных лицах, в их широко раскрытых глазах, блестевших от слез. Хотя все тело Арианны протестовало против движения, она подошла туда, где мальчики жались друг к другу, пока мужчины быстро сновали, готовясь отправиться в путь. Арианна знала, что у нее очень мало времени на то, чтобы успокоить детей, да и самой успокоиться.

– Нам надо оставаться с тобой, – сказал Аделар. – Мы должны быть вместе.

Арианна поцеловала в лоб его и Мишеля.

– Мы скоро снова будем вместе, – сказала она.

– Ты доверяешь этим людям?

– Да, пожалуй. Ты же слышал, мы с ними родственники через брак, и я о них уже слышала раньше. И капитан тоже им доверял. Так что, мои дорогие храбрые мальчики, в путь. Мы встретимся с вами очень скоро, и возможно, это окажется самый безопасный способ добраться до моих родных. Слушайтесь тех, кто берет вас с собой.

Оба мальчика крепко обняли Арианну, и она почувствовала, что ее глаза защипало от слез. Она погладила каждого по голове. Когда мальчики отошли к мужчинам, с которыми им предстояло уехать, она сжала кулаки, чтобы удержаться от желания схватить их и не отпускать от себя. Превозмогая боль и слабость, она стояла и смотрела им вслед, пока обе группы не скрылись из виду. Арианну одолевали сомнения и страхи, но она пыталась их подавить. В конечном счете ее решение отпустить мальчиков основывалось на суровой правде, которую она не могла сбрасывать со счетов: она не в том состоянии, чтобы их защищать, и ее силы восстановятся не сразу.

Сэр Брайан набросил ей на плечи ее плащ, взял за руку выше локтя и подтолкнул к ожидающим их лошадям.

– Пойдемте, – сказал он. – Нам пора уезжать.

Арианна положила руку на круп белой кобылы, к которой ее повел Брайан.

– Почему лошадей три?

– Это чтобы люди, которые охотятся за вашими мальчиками, думали, что им нужно выбирать из трех путей. Тогда им придется разделиться на три группы, чтобы преследовать всех нас. – Он посмотрел на Арианну. – У вас хватит сил скакать верхом?

Арианна кивнула, очень надеясь, что не обманывает себя. Сейчас ей меньше всего на свете хотелось садиться на лошадь и скакать во весь опор, сбивая врагов со следа и уводя часть из них подальше от путей, которыми поехали мальчики. Ей хотелось вымыться, переодеться в чистое, поесть и лечь в мягкую постель. Более того, ей хотелось, чтобы можно было перестать быть сильной, молча терпеть страх, боль и усталость. Как бы это было приятно, думала она, садясь в седло, если бы можно было просто упасть на землю и перестать бороться, предаться жалости к себе, может быть, даже немного поплакать, как ребенок, громко и некрасиво.

Брайан сел на коня и проверил, хорошо ли привязаны поводья третьей лошади. На нее нагрузили несколько мешков, чтобы не было заметно, что лошадь без седока. Потом он посмотрел на леди Арианну, которая в это время плотнее закутывалась в плащ. По ее виду было не похоже, что она в состоянии долго продержаться в седле, но Брайан подозревал, что у этой женщины твердый как сталь стержень. Главное, чтобы она смогла продержаться несколько часов. Брайан ударил коня и пустил его галопом, ловя себя на мысли, что хотел бы иметь возможность обеспечить ей хоть какое-то удобство, когда они остановятся на ночлег.

После часа быстрой скачки Брайан немного придержал коня. Тропа, по которой они ехали, была достаточно широкой, чтобы Арианна могла держаться рядом. Он несколько раз замечал, что она оглядывается.

– Им нужно время, чтобы добраться до того места, откуда мы ушли, а потом, когда они увидят, что следы уходят в трех разных направлениях, – еще сколько-то, чтобы решить, что делать. Так что это их немного задержит. К тому же они не будут скакать всю дорогу с такой скоростью, как мы. Местность им незнакома, и нужно внимательно следить, чтобы не сбиться с нашего следа. И они же не захотят загнать лошадей до смерти, если у них вообще есть лошади.

– Я думаю, они привезли лошадей, – сказала Арианна. – У них очень большой корабль, намного больше, чем корабль капитана Тилле. И вряд ли они планировали гнаться за мной и мальчиками пешком, если бы оказалось, что мы не утонули, а спаслись. Должно быть, ваш человек, Саймон, ушел до того, как они успели перевезти лошадей на берег.

– Это займет еще больше времени. Тем лучше для нас.

– Верно. Возможно, Дево и Амиэль даже не позволят перевозить на берег лошадей, пока не будут знать точно, утонули мы или им придется за нами гнаться. Это же непростое дело, перевезти лошадей. Сначала они будут искать на берегу наши тела. – Арианна поморщилась. – Когда они увидят тела, которые нам пришлось оставить, они поймут, что Мишель и Аделар выжили. Как жаль, что эти несчастные останутся непохороненными.

– Это не ваша вина. И вряд ли эти люди, которые охотятся за вами троими, повели бы себя любезно, услышав от нас, что мы вас не отдадим, так что хорошо, что мы не стали их дожидаться.

Арианна вздохнула и потерла лоб, но это, конечно, не помогло унять пульсирующую головную боль.

– Согласна. Поэтому я и перестала искать чьей-нибудь помощи. И еще потому, что семья Клода отказывается поверить, что Амиэль делает нечто дурное. Они не допускают даже мысли, что он может связаться с Дево.

– Кто такой этот Амиэль?

– Брат моего мужа.

– Вот как. Значит, мальчики унаследовали нечто, чем хочет завладеть он.

Арианна бы очень хотела, чтобы ей не пришлось ничего объяснять, но объяснения были необходимы. А для нее это означало открыть свой позор и унижение. К сожалению, этот человек заслуживал, чтобы она ответила на его вопросы, более того, они могли ему пригодиться, чтобы лучше защитить ее и мальчиков. Арианна многому научилась у своей семьи, был у нее и собственный опыт: как-никак она управляла владениями Клода, пока тот развлекался с другой женщиной, – и она знала, что иногда даже малейшая крупица информации может решить вопрос жизни и смерти.

– В настоящее время мальчики – наследники моего мужа.

– В настоящее время? Я думал, они потому его наследники, что он уже был женат до того, как женился на вас.

– Был. И оставался женатым, даже когда произносил брачные обеты, вступая в брак со мной. – Арианна почувствовала, что краснеет от смущения, но она была этому почти рада: жар на щеках отчасти вытеснил холод, сковавший ее тело. – Никто не знал, что примерно за шесть лет до женитьбы на мне он женился на девушке из деревни. В первом браке у Клода родилось двое детей, и он этот брак так и не аннулировал. Он говорил всем, что Мари-Анн его любовница, а воспитывать мальчиков заставил меня. Я знала, что это его сыновья, но думала, что они просто бастарды, которых он хотел подготовить к лучшей жизни.

Брайан сдержал ругательство, вертевшееся на языке. Можно только догадываться, какое унижение пережила эта женщина. Он хорошо помнил гнев и горечь жен его отца по поводу его неверности. А этой женщине пришлось узнать, что она даже не жена, как она думала, а любовница. Должно быть, для нее это было очень тяжелым ударом.

Потом он подумал о том, как она обращалась с двумя мальчиками, которых в эту самую минуту его родственники везут в безопасное место. Брайан ясно видел, что она их любит, и они ее тоже. И это говорило о женщине многое. Она не вымещала свой гнев и обиду на мальчиках. Среди его знакомых женщин мало бы нашлось таких, которые были бы добры к детям жестоко предавшего их мужчины.

– И все же вы по-прежнему называете себя леди Люсетт?

– Отказаться от этого имени означало бы опозорить обе семьи. Я могу злиться на Клода за обман, но теперь он мертв, и его жена тоже. Думаю, Клода убил его родной брат. А его семья? Да, они не прислушались к моим предостережениям, и это едва не стоило мальчикам жизни, но они все еще оплакивают потерю старшего сына и до сих пор не оправились от того, как он всех обманул. Моя семья не имеет к этому никакого отношения, они просто предложили мне в мужья человека, которого считали прекрасной партией. Если ложь Клода станет известна, это никому не принесет пользы, а только навлечет позор на людей, которые не сделали ничего дурного.

– Включая вас и тех парнишек.

– Да, включая нас. Я хотела от его родных только одного: чтобы, если они собираются лишить мальчиков наследства, они подарили им дом здесь и оставили их на мое попечение. Потом я бы уехала, предоставив Люсеттам разбираться с враньем Клода, и привезла бы мальчиков сюда. Теперь я понимаю, с моей стороны было наивно хотя бы на мгновение поверить, что они успокоятся и решат, что мальчики не представляют для них угрозы.

– Ваш Клод был трусом?

– Почему вы так говорите?

– Ему не хватило духу сказать своим родным правду. Наверное, он боялся, что если станет известно, что он женился на женщине, которую его семья ни за что бы не одобрила, его лишат наследства. Вместо того чтобы бороться за свой брак, за своих сыновей, он соврал и втянул в свою жизнь вас, не подумав, как это на вас отразится. И вы были правы, что привезли мальчиков в Шотландию. Здесь они найдут защиту, которая им так нужна.

Слова Брайана, сказанные почти бесстрастным тоном, были похожи на клятву, но ответить Арианна не успела, потому что он пустил своего коня галопом. Она поспешила за ним, подгоняя кобылу. Это было нелегко, но она старалась не обращать внимания на усталость и боль во всем теле. Арианна просто молилась, чтобы им недолго осталось ехать до тех пор, когда Брайан сочтет безопасным остановиться на отдых. Она задумалась о его словах о ее покойном муже – и была вынуждена согласиться. Клод действительно был трусом, слишком бесхребетн

убрать рекламу



ым, чтобы открыто и честно настоять на том, чего хотел. К тому же он был эгоистом, думал только о себе. Теперь Арианне было стыдно вспоминать, сколько стараний она прилагала, чтобы их брак стал успешным, – до того, как узнала о существовании Мари-Анн. Арианна тогда считала ее любовницей Клода. Когда же она узнала, что Мари-Анн была его настоящей женой, она на некоторое время даже испытала облегчение от того, что не воплотила в жизнь свои грандиозные планы, как увести мужа от любовницы. Сейчас Арианна мечтала только о том, чтобы прошло или хотя бы уменьшилось горькое чувство собственной неудачи, не покидающее ее до сих пор. В действительности она не потерпела неудачу, ведь у нее никогда и не было шансов на успех. Это Клод подвел всех и продолжал подводить даже после смерти. Это он должен был защищать своих сыновей и бороться за их жизнь, а не женщина, которую он предал и которой лгал. Арианна устремила взгляд на широкую спину сэра Брайана и пообещала себе, что эту битву она выиграет. А еще она дала себе слово, что никогда больше не будет такой доверчивой и наивной.

Глава 3

 Сделать закладку на этом месте книги

– Миледи, миледи! Вот это да, я и не знал, что человек может уснуть сидя и с открытыми глазами!

– Уходите. – Арианна слабо ударила по рукам, схватившим ее за талию.

Только когда она оказалась в воздухе и от падения ее удерживали лишь эти большие руки, Арианна начала сознавать, где она, с кем и что он всего-навсего снял ее с лошади. Она глубоко вздохнула, преодолевая внезапный страх. Брайан поставил ее на ноги. Она покачнулась, тогда он схватил ее за плечи. Она посмотрела на небо: когда солнце успело опуститься так низко?

– Ну что, проснулись?

Брайан подумал, что, несмотря на синяки и спутанные волосы, она так очаровательна в своей растерянности, что ему хочется ее поцеловать. Но он сдержал этот порыв.

– Я не спала, – пробормотала Арианна.

– Нет? Мне пришлось остановить вашу лошадь, разжать ваши пальцы, сжимавшие поводья, и окликнуть вас раз десять, прежде чем вы заговорили. На мой взгляд, это выглядело очень похоже на сон.

На взгляд Арианны, тоже, но она не собиралась в этом признаваться. Она могла вспомнить несколько таких случаев в прошлом, ей частенько рассказывали о них родные, вгоняя ее в смущение. В детстве с ней такое случалось, когда она сильно уставала, но не желала бросать то, чем занималась. По-видимому, с возрастом она не переросла эту странную особенность. И то, что сэру Брайану пришлось очень постараться, чтобы она хотя бы осознала его присутствие, лишний раз это доказывало. Ведь сэр Брайан Макфингэл не из тех мужчин, которых женщина – любая женщина – может с легкостью игнорировать. Арианна только надеялась, что он не будет приставать к ней с расспросами о ее странном поведении.

– Где мы?

Брайан усмехнулся, даже не пытаясь скрыть, что ситуация его забавляет. Арианна бросила на него сердитый взгляд, но это не подействовало.

– Мы там, где можем переночевать в безопасности.

Арианна не могла удержаться, чтобы не посмотреть поверх его плеча.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Вашим врагам скакать в темноте так же опасно и неудобно, как и нам. Лошадей мы спрячем за деревьями, а сами можем отдохнуть в небольшой пещере вон за теми камнями.

Арианна подхватила поводья лошади и пошла за ним. Брайан направился к большому скоплению камней между склоном каменистого холма и густой порослью деревьев и низкого кустарника. Они довольно далеко отошли от узкой неровной тропы, проложенной перегонщиками скота, и Арианна подумала, что теперь с тропы будет очень трудно заметить их лошадей. Луна была в последней четверти, поэтому, даже если всю ночь будет ясно, ее слабый свет не позволит разглядеть что-то среди деревьев. Разве что кто-то подъедет очень близко или лошади заржут, привлекая к себе внимание.

Арианна покачала головой. Это не важно. Им необходимо отдохнуть, да и лошадям тоже нужен отдых. Если лошади падут от усталости, ей и сэру Брайану трудно будет ускользнуть от врагов пешком. Но когда сэр Брайан нырнул в небольшое отверстие в склоне холма, а через мгновение вернулся к ней и жестом предложил войти, у нее появились сомнения.

– Сначала входите вы, – сказала она.

Арианна надеялась, что эта маленькая отсрочка поможет ей набраться храбрости войти в эту дыру в скале.

– Там нет никаких зверей, – заверил Брайан.

– Вы только заглянули и сразу вышли. Может, стоит посмотреть еще раз?

– Это просто маленькое укрытие, мне там нечего осматривать.

– О!

«Значит, это не просто дыра в скале, а еще и маленькая дыра», – подумала Арианна и содрогнулась при этой мысли.

Брайан всмотрелся в ее лицо. Леди Арианна смотрела на вход в маленькую пещеру с таким видом, будто ожидала, что оттуда в любой момент может выскочить ужасное чудовище и вцепиться ей в горло. Он мог понять ее нежелание входить в убежище, которое он нашел. Он и сам не слишком любил подобные места. К сожалению, она не в том состоянии, чтобы продолжать путешествие, ей нужно отдохнуть. Да и ему тоже, и лошадям. Брайан окинул ее взглядом в меркнущем дневном свете и чуть было не улыбнулся: он нашел, чем соблазнить ее войти в пещеру.

– Там есть вода, и ее хватит, чтобы вы могли помыться.

Видя, что Арианна сразу же этим заинтересовалась, хотя интерес и был несколько омрачен тенью сомнения, Брайан на миг испытал чувство триумфа, но постарался этого не показать.

– Внутри, в этой маленькой пещере?

– Да, в глубине. Когда идет дождь, сквозь щель в скале просачивается вода, и она собирается в крошечный прудик на полу пещеры, там даже образовалась выемка – по-видимому, как раз оттого, что постоянно стекала вода. Именно поэтому я в поездках выбираю для остановки это место. – Он снял со своего коня поклажу. – Пойдемте. Я разведу костер. Думаю, в моем багаже найдется какая-нибудь одежда для вас, чтобы вы могли переодеться, а свою выстирать. Пока вы моетесь, я займусь лошадьми и не буду вам мешать.

Он взял Арианну за руку и потянул за собой в пещеру. Войдя внутрь, Арианна застыла неподвижно, пытаясь побороть свой страх перед такими местами. Сэр Брайан тем временем развел костер. Когда маленькая пещера озарилась светом, Арианна начала постепенно успокаиваться. Пещера оказалась не такой маленькой, как ей сначала показалось, но та часть, где мужчина такого роста, как сэр Брайан, мог ходить прямо, не рискуя удариться головой, была невелика. Потолок пещеры был наклонным, и дальше от входа она постепенно уменьшалась до размеров не больше мышиной норы. Арианна услышала звук падающих капель и вдруг остро почувствовала, насколько она грязная.

– Вот вам мыло и чем вытереться. – Как только Арианна взяла то, что ей протянули, Брайан повесил ей на руку свою рубашку. – Чистая. Вы маленькая, так что она вас прикроет, получится вполне скромное одеяние. А я пойду позабочусь о лошадях и замету следы, которые ведут к этому месту. Думаю, вам хватит этого времени, чтобы вымыться. А?

– Хватит, – ответила Арианна. – Спасибо.

Арианна поспешила туда, откуда слышался звук капающей воды. Потом оглянулась, проверяя, вышел ли Брайан из пещеры. Ей хотелось просто сорвать с себя грязную одежду, но она сдержалась, напомнив себе, что одежда ей еще понадобится, и не важно, что она рваная и грязная. Не может же она ехать верхом в одном плаще поверх мужской рубашки.

Арианна разделась и шагнула в воду, с удовольствием обнаружив, что она доходит ей до колен. Вода была холодная, но Арианна все равно села и стала торопливо мыться. Ее тело было в синяках и ссадинах, но, даже морщась от боли, Арианна продолжала энергично тереться. Вымыв голову, она вытерла волосы как можно суше, растирая и выжимая из них воду. Было приятно снова почувствовать себя чистой, ее удовольствие немного омрачилось, только когда она надела рубашку. Рубашка была чистая и мягкая, но, к сожалению, прикрывала ее ноги только до колен, а надеть под нее было нечего. Но Арианна отбросила смущение и принялась стирать свою одежду. Не могла же она надеть снова все грязное. Ее чулки и сорочка оказались такими рваными, что она не была уверена, можно ли будет их надеть даже после стирки. Но если они еще на что-то сгодятся, то по крайней мере не будут пахнуть морской солью, кровью и грязью.

Когда сэр Брайан вернулся с тюками, снятыми с лошадей, Арианна уже раскладывала на камнях повсюду, где могла найти место, свою мокрую одежду. Она даже не успела ничего сказать, как Брайан снова ушел. Арианна нахмурилась. Ей бы нужно было ему помогать, но она подозревала, что так ослабела, что толку от нее будет немного. И это ее рассердило. Ей была ненавистна мысль, что заботиться о мальчиках и о себе самой она не может, что их судьба зависит от кого-то другого. «Глупая гордость», – подумала Арианна.

Решив по крайней мере накрыть стол для мужчины, который о ней заботится, она подошла к тюкам и стала искать в них продукты. Боль и слабость останутся ее спутниками еще некоторое время, и с этим придется просто смириться. Чудо, что они с мальчиками не утонули. И еще одно чудо – что на них так быстро наткнулись те, кто был готов им помочь. И если ради того, чтобы они все выжили, ей нужно поступиться гордостью, пусть. Арианна помнила, что от покойного мужа она терпела и не такие удары, ничего не получая взамен. Так что она вполне может позволить мужчине помочь ей и мальчикам выжить, ее гордость это переживет. В конце концов она для того и вернулась в Шотландию, чтобы получить помощь от родных. И сэр Брайан не совсем посторонний человек, его семья в родстве с ее семьей через брак.

– Вот, – сказал Брайан, входя в пещеру. – Это сгодится нам на ужин.

Он поднял кролика, уже приготовленного к тому, чтобы насадить его на вертел. Арианна удивленно уставилась на добычу.<

убрать рекламу



/p>

– Я и не знала, что вас так долго не было. Вы успели сходить на охоту.

– Я на него не охотился. Бедолага выскочил прямо между лошадьми. К счастью, я неплохо умею метать нож. – Он положил кролика, достал из тюка несколько железных прутьев и быстро соорудил над костром вертел. – Моим братьям не понравится, что я забрал вьюк, в котором был этот набор. – Он усмехнулся и подмигнул Арианне. – Очень удобная штука для путешественников.

По-видимому, его улыбка обладала какой-то таинственной силой, у Арианны слегка закружилась голова, щеки залил жар, а сердце забилось быстрее. Она строго напомнила себе, что этот мужчина – ее родственник, но это не помогло, ведь она помнила, что родство между Макфингэлами и Марри очень отдаленное, хотя его брат и женат на ее кузине. У нее кузин множество.

Арианна кивнула, подозревая, что выглядит глупо, и отошла от костра, чтобы не мешать сэру Брайану установить вертел. И чтобы хоть немного увеличить расстояние между собой и этим слишком красивым мужчиной. Признаваться в этом было неприятно, но она молча смирилась с собственной трусостью.

Ее беспокоило, что в присутствии сэра Брайана она чувствует себя как невинная девушка, которую застигли за первым в ее жизни флиртом с мужчиной. Пусть у нее было мало опыта в таких играх до брака, но теперь-то она взрослая женщина, она пять лет пробыла замужем, перенесла предательство мужа и овдовела. Смущенный румянец на щеках и восторженный трепет – все это она должна была давным-давно перерасти.

– Вы умеете готовить? – спросил Брайан.

– Да, в моем клане каждую женщину учат готовить. Считается, что так она будет лучше понимать, что происходит в кухне дома, хозяйкой которого она когда-нибудь станет. А если она выйдет замуж за мужчину, который не может позволить себе кухарок, это тем более пригодится.

Арианна спохватилась, что стала слишком много болтать, и быстро закрыла рот.

– Очень мудрый подход. Тогда я предоставлю это вам, а сам пойду мыться.

Он отошел от костра, Арианна занялась кроликом и с удивлением обнаружила, что ей очень трудно сосредоточиться на этой работе. Раньше у нее никогда не возникало желания наблюдать за мужчинами вблизи. Да, она могла иногда помедлить, чтобы оценить красивое лицо или высокую крепкую мужскую фигуру, но ей достаточно было лишь пару раз взглянуть. Но сейчас ей почему-то хотелось смотреть на сэра Брайана Макфингэла, наблюдать, как его высокое сильное тело движется, как в его густых черных волосах играют отблески пламени, как его глаза темнеют или светлеют в зависимости от настроения. «А лицо у него и правда очень красивое, – думала она. – Сильное». Суровые черты, в которых было даже нечто хищное, мгновенно смягчались, когда он улыбался. А еще резкость черт смягчали голубые глаза, опушенные густыми темными ресницами, и пухлость губ, но Арианна уже видела, как грозно он может смотреть – видела, когда рассказала ему, что Амиэль и Дево хотели убить детей. Вот из-за этого яростного взгляда она и решилась доверить ему жизнь мальчиков. Если у нее и были сомнения, можно ли ему доверять, то теперь от них осталась лишь слабая тень, потому что она сердцем чувствовала, что приняла правильное решение, поступила так, как лучше для Мишеля и Аделара.

Арианне не нравилось быть вдали от мальчиков, не знать, как у них дела, однако она была уверена, что они находятся под защитой и что этот человек сделает все возможное, чтобы отвезти ее в безопасное место и воссоединить с мальчиками. Арианна сама удивлялась, что ее не посещали время от времени сомнения. Это ее и тревожило. Ведь она дала себе клятву быть более осторожной, более разборчивой в людях. Но не похоже, чтобы она очень строго придерживалась этой клятвы.

Ее отвлек от размышлений плеск воды. «Снял ли сэр Брайан с себя одежду, чтобы постирать?» Арианна была потрясена тем, что такой вопрос вообще возник в ее сознании. Хуже того, ей хотелось получить ответ на него – посмотреть на сэра Брайана. Совершеннейшее безумие. Она решительно переключила внимание на тюк, в котором лежали припасы. Для того чтобы всецело сосредоточиться на таком простом деле, как приготовление сносной еды, ей пришлось собрать всю силу воли. А предательскую мыслишку, что она старается приготовить еду, чтобы произвести впечатление на сэра Брайана, она безжалостно подавила.

Брайан выполоскал свою одежду и разложил на камнях. По их не слишком удобному убежищу поплыл аппетитный аромат жареного мяса и чего-то еще. Очевидно, леди Арианна решила что-то добавить к их простой еде. Брайан чувствовал по запаху, что ему это понравится, он только надеялся, что она не слишком свободно обошлась с его запасами. Пополнить их по дороге будет трудно, учитывая, что они скрываются от врагов.

Брайан повернулся, чтобы подойти к костру, сделал один шаг в сторону Арианны и неуверенно остановился. Она сидела и сосредоточенно расчесывала пальцами волосы, то и дело прерываясь, чтобы осторожно распутать особенно трудно поддающиеся узлы или последить за ужином. Пламя костра высвечивало в густой массе золотисто-медовых волос рыжеватые оттенки. Волосы у леди Арианны были такие длинные, что когда она сидела, они разметались по земле вокруг ее стройных бедер. У Брайана прямо-таки руки зачесались от желания подойти и самому их распутать. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Внезапная яростная вспышка похоти от этого стала немного слабее, но острый голод никуда не делся. В леди Арианне было что-то, что пошатнуло его контроль над собственными плотскими желаниями – контроль, которым он так гордился. Брайан предвидел, что с этой женщиной могут быть сложности, еще когда впервые посмотрел в ее кроткие золотистые глаза. Но тогда он не задумался всерьез, каким сильным искушением она может стать. Похоже, предстоящее путешествие будет очень долгим.

Несколько мгновений он обдумывал мысль ее соблазнить. Она не девственница, а вдова, многие мужчины считают вдов законной добычей. Брайан поморщился: это бесшабашная часть его существа нашептывает ему на ухо, часть, унаследованная от Макфингэлов. Из того, что ему рассказывала леди Арианна, можно заключить, что у нее мало причин доверять мужчинам. А если он ее соблазнит, это точно не прибавит ей доверия к нему.

– Пахнет очень вкусно.

Брайан подошел и сел рядом с Арианной. Она напряглась, и у него возникло импульсивное желание отодвинуться, но он остался на месте. Возможно, было бы лучше сесть напротив нее, но он не хотел смотреть в эти завораживающие глаза, пока будет пытаться есть. Брайан сказал себе, что и ее застенчивости потакать не стоит, потому что в этом путешествии ей придется во всем полагаться на него, пока они не доберутся до ее семьи. Ехидный голосок в его голове прошептал, что это просто отговорка, и притом очень надуманная.

– Я смешала лук, который у вас был с собой, с черствым хлебом и добавила немного довольно старого сыра, – сказала Арианна, стараясь не слишком таять от его комплимента. – Я подумала, что нам нужно что-то еще, кроме этого мяса. – Она покосилась на сумку с запасами. – Вы возите с собой довольно много еды.

– Да, я не люблю ходить голодным.

– Мало кто любит.

На ее губах появилась мимолетная застенчивая улыбка, и у Брайана внутри все напряглось от желания, которое он без особого успеха пытался подавить. Его удивляло, что он вообще чувствовал хоть какое-то желание. Хотя она и выглядела намного лучше, чем когда они только вошли в эту пещеру, все равно она была вся в синяках и царапинах. Ее полные губы пересохли и потрескались от соленой воды, они вовсе не выглядели так, будто созданы для поцелуев. Но синяки, конечно, не могли умалить красоту ее гибкой, стройной фигуры или роскошь длинных волос. И красоту глаз тоже ничто не скрывало. Брайан попытался не думать об этом.

– Расскажите все, что знаете о тех, кто охотится за вами и мальчиками, – неожиданно предложил он.

Арианна положила ему еду и ответила:

– Я вам уже почти все рассказала. Я правда думаю, что это Амиэль убил своего брата и его настоящую жену или приказал кому-то их убить. Возможно, он знал правду о Клоде и Мари-Анн, хотя остальные члены семьи узнали ее лишь после того, как были найдены их тела. Может быть, он надеялся, что если убьет их обоих, их брак навсегда останется тайной. Но Клод оставил письмо, в котором объяснял, что мальчики – не бастарды, как думали все, а его законные дети и наследники. – Арианна покачала головой и положила себе еды. – Вскоре после свадьбы с Клодом я поняла, что представители этой ветви рода Люсеттов очень гордятся своим благородным происхождением. Они были не вполне уверены, что я им ровня, но им страшно хотелось заполучить мое приданое и породниться с моим кланом, потому что это означало бы, что их земли в Шотландии будут защищены. Когда выяснилось, что их старший сын, наследник всех титулов и поместий, в действительности женился на простой девке, как они ее называли, они были потрясены. Если раньше они все-таки относились к Мишелю и Аделару с некоторым снисхождением, теперь оно испарилось. Они сразу же затеяли дорогую и сложную процедуру аннулирования брака Клода.

– А как же вы? Они не подумали о том, что для вас эта ситуация будет неприятной и даже постыдной?

– Нет. Они уже вынесли вердикт, что я плохая жена. Потому что потеряла единственного ребенка, которого зачала, потеряла, когда мы даже еще не были уверены, что я беременна. И я не смогла увести мужа от любовницы. – Арианна пожала плечами. – Они не знали, что я уже узнала правду и планировала освободиться из этой ловушки. Я бы ушла в тот же день, когда узнала правду о мальчиках, узнала про обман Клода, но меня удерживало то, что я хотела найти способ уберечь нас всех, особенно мальчиков, от сплетен, которые бы непременно поползли. И от позора.

– Мальчиков, которых все считали внебрачными детьми вашего мужа.

– Да. Я с самого начала за ними ухаживала, занималась с ними. Мишель тогда был совсем малышом. Мари-Анн, кажется, не очень ими интересовалась, она редко их навещала и брал

убрать рекламу



а в миленький коттедж, который купил ей Клод. Но все это не имеет значения. Сейчас меня заботит только Амиэль. Он не хочет ждать, когда его родные добьются аннулирования брака Клода с Мари-Анн. Или, может быть, не хочет терять деньги, которые им придется заплатить за эту процедуру. Как только было прочитано признание Клода, Амиэль начал строить планы, как убить племянников. Думаю, он не знал, что Клод оставил письмо с признанием, но когда оно обнаружилось, это означало, что Амиэлю нужно теперь избавиться и от мальчиков, только тогда он сможет заполучить то, к чему так рвался. Ради этого он даже вступил в сговор с Дево.

Это имя Арианна не просто произнесла, а почти выплюнула, и это сказало Брайану все, что ему нужно было знать.

– Давний враг.

– Очень давний. На его руках кровь многих Люсеттов. Вражда между Люсеттами и Дево стала такой яростной, что вмешался сам король, заставил их подписать перемирие и пригрозил сурово наказать того, кто его нарушит.

– Но это не принесло настоящего мира, как я понимаю?

– Нет. Это лишь заставило Дево совершать преступления против Люсеттов в большей тайне, а Люсетты стали мстить более изощренно. Сомневаюсь, что кто-то из них вообще помнит, с чего началась эта взаимная ненависть. Они просто превратили эту старую войну в своего рода привычку и цепляются за нее. Возможно, Амиэль убедил своих людей, что имеет право убить Клода и Мари-Анн, потому что Клод опозорил их имя, но того, что он связался с Дево, никто из его семьи ему не простит.

Брайан кивнул. Он это прекрасно понимал, потому что до недавнего времени от подобной вражды страдала и его семья. Его клан очень давно не знал мира. Был один клан, Греи, который с убийственным упорством поддерживал давнюю вражду. История, рассказанная Арианной, содержала все атрибуты – оскорбления, задетую гордость, – которые могли привести к тому, что между Марри и Люсеттами разгорится вражда. Особенно если родные Арианны узнают правду о том, как с ней обращалась семья покойного мужа.

– Что нужно этим Дево?

– Не представляю – помимо того, чтобы просто получить удовольствие, доставляя неприятности Люсеттам. Я даже думала, что, может быть, Амиэль им что-то задолжал. Клод как-то упоминал, что у него был небольшой участок земли, который жаждали заполучить Дево, и его это очень забавляло. Возможно, Амиэль пообещал им эту землю в обмен на помощь. – Она издала короткий резкий смешок, не содержащий и намека на юмор. – Он даже мог пообещать им меня.

– Зачем вы можете понадобиться Дево?

– В прошлом люди из нашего клана два раза сталкивались с Дево и оба раза победили, они даже отвоевали у семьи Дево какую-то землю и деньги. В глазах Дево это непростительный грех. Как только я ступила на французскую землю, они узнали, кто я такая, и я поняла, что они за мной очень внимательно следили. Когда мне приходилось куда-нибудь выезжать за пределы владений Люсеттов, я была очень осторожна и всегда путешествовала под охраной. – Арианна зевнула и поспешно прикрыла рот рукой. – Прошу прощения.

– Ладно, заканчиваем разговоры, потому что нам нужно отдохнуть, причем вам это намного нужнее, чем мне. А я тут забросал вас вопросами. – Арианна начала подниматься, но он жестом остановил ее. – Сидите.

Брайан поднялся, чтобы достать одеяла. На этот раз Арианна не стала бороться с желанием его разглядывать и дала себе волю. Он двигался с непринужденной грацией, в которой сквозила и сила, и ловкость, скрытые в его высоком поджаром теле. Арианна заключила, что наблюдать за сэром Брайаном – одно удовольствие. И не без иронии подумала, что ему, наверное, приходится палками отбиваться от женщин. И судя по тому, что она начала вспоминать о Макфингэлах, вряд ли ему это докучает. Старый лэрд, отец сэра Брайана, известен тем, что наплодил целую армию бастардов, и ходила молва, что его сыновья, как законные, так и внебрачные, не уступали в распутстве отцу. «И это не тот мужчина, по которому стоит вздыхать», – твердо сказала себе Арианна. Если ее сердце когда-нибудь смягчится по отношению к какому-то представителю мужского пола, она ясно даст понять, что ей нужны верность и постоянство. Но говорят, что мужчинам из клана Макфингэлов ни то ни другое не свойственно.

Арианна потянулась за одеялами, которые он принес, но он мягко отодвинул ее в сторону.

– Миледи, вам нужно отдохнуть. – Он сам соорудил ей и себе очень жесткие постели из одеял. – Важно, чтобы к вам как можно скорее вернулись силы.

Пока он стелил постели, Арианна отодвинула от себя остатки еды. Увидев это, Брайан нахмурился и показал на жесткое ложе, приготовленное для нее:

– Спать.

Арианна закатила глаза и пододвинулась к одеялу, расстеленному на твердом полу пещеры. Две постели лежали очень близко одна к другой, но Арианна решила ничего не говорить по этому поводу. Интуиция подсказывала ей, что сэр Брайан – не тот человек, который станет к ней приставать. Арианна не исключала, что он может попытаться ее соблазнить, ведь она вдова и у него под боком, но она не опасалась, что может уступить. Впрочем, если ей хватит глупости это сделать, не страшно: она же не девственница, которую нужно будет ради спасения чести семьи насильно выдать замуж. Она вдова, и ей уже двадцать три года.

Лежать на одеяле было ненамного мягче, чем на твердой земле. Стараясь не морщиться, Арианна легла на жесткую постель и накрылась сверху вторым одеялом, которое ей дал Брайан. Несмотря на усталость, она лежала с широко раскрытыми глазами и смотрела на отблески пламени, танцующие на потолке маленькой пещеры. Впервые за несколько лет она легла спать, не пожелав спокойной ночи мальчикам. Ей так хотелось обнять их и поцеловать перед сном, что ныли руки. Арианна знала, что Люсеттам ее доброе отношение к мальчикам казалось очень странным, они даже усмотрели в этом доказательство того, что она недостаточно хороша для их сына и наследника. Но ей было в общем-то все равно. Она полюбила мальчиков с той минуты, когда их передали на ее попечение. Она не испытывала ревности к Мари-Анн, потому что та была их матерью, и не ревновала мужа к его постыдному прошлому. Это должно было бы многое сказать ей о ее собственных чувствах к мужу и браку, но на внутренний голос, частенько нашептывавший ей предостережения, она просто не обращала внимания.

Чего она не могла ни принять, ни простить, так это того, что родители мальчиков их совершенно игнорировали. Семья Клода разве что не плевала с отвращением в сторону его сыновей. Но даже это казалось Арианне не таким большим преступлением, как поведение самого Клода. Он вообще не уделял собственным сыновьям внимания. Все, кому следовало заботиться о мальчиках, или игнорировали их, или просто презирали. И Арианна очень боялась, как бы они не подумали, что и она их тоже бросила. Она прислушалась к шороху – это Брайан устраивался на одеяле, – потом тихо спросила:

– Мишель и Аделар будут в безопасности?

Брайан слышал в ее голосе страх за детей. Ему очень хотелось протянуть к ней руки и утешить ее, и он сжал кулаки, чтобы удержаться. Любовь этой женщины к мнимым бастардам ее мужа достойна восхищения.

– Мои люди будут защищать их даже ценой собственной жизни, – сказал он. – И весь мой клан.

Он произнес это таким тоном, словно клялся на крови. Арианна понимала, что обман Клода сильно подорвал ее веру в людей, и все же словам Брайана она поверила. Каждое слово в его обещании защитить мальчиков прозвучало очень веско. Она вдруг отчетливо поняла, в чем состоял его план.

– Мы ведем врагов по ложному следу, – прошептала она.

– Да, и я очень надеюсь, что ваши враги пошлют бóльшую часть своих людей за нами. Мы приведем их прямиком к погибели.

Глава 4

 Сделать закладку на этом месте книги

Убедившись, что сэр Брайан ушел, Арианна с тихим стоном потерла ноющую спину. Если не считать уже бледнеющих синяков и некрасивых шрамов от самых глубоких из царапин, она полностью оправилась от пережитого испытания на море. А ведь прошло всего три дня. Из этого Арианна заключила, что пострадала не так сильно, как ей поначалу казалось. Но после трех дней в седле у нее болело в других местах. Она с детства проводила много времени в седле, поэтому перспектива ехать верхом ее не испугала. Но сейчас ноющая боль в спине и бедрах говорила ей, что регулярные прогулки по землям ее семьи, а потом по землям мужа верхом на спокойной кобыле разительно отличались от этой скачки. Арианна надеялась, что она скоро станет крепче и выносливее, хотя сомневалась, стоит ли леди к этому стремиться. Ее муж не раз отпускал язвительные замечания по поводу того, что она много ездит верхом, и внушил ей мысль, что мужчины не хотят, чтобы их женщины были крепкими.

– Впрочем, он на самом деле не был мне мужем, – пробормотала она и подошла к лошади, чтобы ее почистить.

Арианна вдруг осознала, что боль и стыд, которые она испытывала всякий раз, когда сталкивалась с этой неприглядной правдой, стали слабее. С тех пор как Клода убили и все узнали правду, которую и сама Арианна узнала только после его смерти, прошло несколько месяцев, и за это время жгучий стыд и боль ослабели. Но гнев не ослабел нисколько, он вспыхивал в ее душе всякий раз, когда она думала об этой истории.

– И я имею полное право быть в ярости, – сказала Арианна лошадям, подходя к той, на которой была навьючена поклажа. – Этот трусливый мерзавец Клод меня использовал, он мне лгал, он предал меня и мой клан. Я не была его женой, я была его невольной любовницей. А еще он и его проклятая семейка нас обокрали, ведь оказалось, что я не вышла замуж за их злосчастного сыночка, а они взяли мое приданое и не предложили отдать за него деньги. И что, эта семья извинилась за то, что со мной сделали? Ничего подобного!

Арианна разгорячилась, но даже не попыталась

убрать рекламу



подавить гнев, как делала раньше. Она похлопала по крупу каждую лошадь и пошла собирать хворост для костра. Она уже достаточно долго несла на своих плечах тяжесть фальшивого брака и предательства Клода, мирилась с неуважением и даже презрением со стороны его ближайших родственников. Арианна даже задумывалась, не правы ли они: нет ли отчасти и ее вины в том, что их наследник оставался в браке с женщиной намного ниже его по положению. Ее семья была бы совершенно ошеломлена ее терпимостью. Но Арианна знала, что дело вовсе не в терпимости. Это стыд и горечь собственного поражения так подавили ее, что она даже не попыталась защитить себя. Эти эмоции отнимали у нее силы с тех самых пор, когда она узнала, что ее молодой муж, человек, с которым она надеялась создать крепкий брак, может быть даже основанный на любви, содержит любовницу. Это до сих пор причиняло Арианне боль. Вступая в брак, Арианна хотела познать страсть, о которой так любили говорить женщины ее клана. Это была одна из причин, по которым она вышла за Клода, хотя брак с ним означал, что ей придется уехать из дома. Он казался добрым, нежным, обаятельным и милым. Арианна верила, что испытает с ним настоящую страсть. На это намекали и несколько поцелуев, которыми они обменялись до свадьбы. Однако в его объятиях Арианна познала лишь неудобство и холодность. Ни огня, ни нежности, ни тайного шепота в ночи. Его поцелуи были ложью. В действительности все в Клоде оказалось лживым. Он был холодным, критичным, вечно критиковал Арианну с той минуты, когда их брак стал реальным. Когда она забеременела, Клод настоял, чтобы они спали раздельно. Тогда она испытала облегчение, но одновременно ее терзали угрызения совести за это чувство.

Арианна положила на землю дрова и начала раскладывать костер. Мысли о Клоде напомнили ей о ребенке, которого она потеряла. Горечь потери ребенка, которого она так хотела, потери едва начавшейся жизни, до сих пор лежала тяжестью на ее сердце. Когда Арианна росла, она изучила все тонкости целительства, в их клане этому обучали всех женщин, это было традицией. Когда она забеременела, у нее с самого начала было предчувствие, что что-то может пойти не так, что семя ее мужа не укоренилось правильно в ее теле. Ее разум смирился с потерей, но сердце все еще ее оплакивало. Арианна не могла полностью избавиться от страха, что с ней что-то не так. В конце концов Клод вернулся в ее постель, и почти год они снова пытались зачать ребенка, хотя и не очень часто и без энтузиазма с его стороны, но она так и не забеременела снова. Арианне это казалось неправильным, в ее семье женщины отличались плодовитостью. А еще она задавалась вопросом, как случилось, что ее муж подарил Мари-Анн двух сильных здоровых мальчиков, а ей – ни одного ребенка.

– И однажды я застала его с Мари-Анн, – пробормотала Арианна. Воображение рисовало ей разно-образные способы жестокого наказания покойного мужа. Она покачала головой, ей до сих пор было стыдно, что вместо этого она попыталась завлечь его обратно в свою постель. – Слава богу, это безумие не продлилось долго.

Досадуя на себя за то, что позволила предаться мучительным воспоминаниям о браке, унижении и потере, Арианна сосредоточилась на своем занятии: стала резать остатки последнего кролика, которого добыл сэр Брайан. Ей надоело просто глодать мясо, поджаренное на вертеле, и она решила приготовить рагу. Это все равно будет еще одно блюдо из кролика, но по крайней мере другого вкуса, особенно если приготовить его с приправами из запасов Брайана.

– Для меня загадка, как он ухитряется сделать так, что его вьюки все время полны, – пробормотала Арианна, снова качая головой. У сэра Брайана Макфингэла определенно талант добытчика.

В ожидании Брайана Арианна старалась приготовить рагу как можно вкуснее. Она старалась не поддаваться страху. Не обращать внимания на непонятные шумы, доносящиеся из леса, было нелегко, но Арианну отчасти поддерживало то, что лошади вели себя спокойно. Если поблизости появится нечто опасное, животные насторожатся и невольно предупредят ее. Она также старалась не волноваться за сэра Брайана, напоминая себе, что этот человек умеет охотиться и много знает о том, как выжить. За последние три дня он прекрасно это доказал. Оказалось, что он владеет и искусством прокрасться через лес или проскользнуть в деревню не только бесшумно, но и, казалось, невидимо. Арианну разбирало любопытство, ей хотелось расспросить его, как он этому научился, но она помалкивала: не была уверена, что действительно хочет знать ответ на этот вопрос.

Арианна огляделась и обхватила себя руками. Ее окружал темный лес, и она очень надеялась, что Брайан вернется с разведки уже скоро. Пытаться выследить врагов и разузнать, что они делают, было очень опасно. Арианне оставалось только молиться, чтобы сэр Брайан и дальше оставался таким же ловким, каким был до сих пор. При одной мысли, что может его потерять, Арианну охватывал такой ужас, что кровь холодела. Она говорила себе, что это только потому, что она боится остаться одна и никто не поможет ей противостоять врагам, но тихий голосок в ее голове шептал, что это неправда. Арианна твердила себе, что ей просто не хочется, чтобы хороший человек пострадал, сражаясь за нее, но это не помогало.

– Он скоро вернется, – сказала она вслух, глядя на лошадей. Казалось, они согласно закивали. – Обязательно.

Арианна знала, что если сэр Брайан не вернется, она не сможет отправиться на его поиски, и это приводило ее в ужас.


Брайан остановился у самого края леса и погладил жеребца по шее, чтобы животное стояло тихо. Ему не нравилось, что пришлось оставить Арианну одну, но он должен был взглянуть поближе на врагов, которые их преследовали. В отличие от них он мог передвигаться по окрестностям быстро и легко, потому что хорошо знал эти края. Знал он и место, откуда можно наблюдать за расположенной внизу деревенькой, оставаясь незамеченным. То, что он сейчас увидел, его немного успокоило. Их преследователи определенно решили расположиться в деревушке на ночлег. Брайан не сомневался, что люди, за которыми он наблюдал, и есть те самые преследователи Арианны, так как они явно не походили на его соотечественников. Чтобы это понять, ему даже не нужно было слышать их речь – их одежда сказала Брайану все. Проработав достаточно долго с капитаном Тилле, он знал, что носят во Франции. Брайан и предположить не мог, что когда-нибудь это может ему пригодиться не только для того, чтобы определить, какие товары закупать.

Он спешился, привязал коня и стал осторожно спускаться по склону холма. Брайан хотел подобраться поближе, рассчитывая подслушать, о чем говорят их преследователи. Важнее всего ему было выяснить, знают ли враги, в каком направлении едут они с Арианной. Не помешало бы и просто взглянуть на них поближе.

К тому времени, когда он достиг постоялого двора, мужчины уже вошли. Брайан поколебался у входа, но потом, рассудив, что никто из них не знает его в лицо, вошел внутрь. Присмотрев место в темном углу, он сел на скамью. Тут же появилась служанка, и он заплатил за пинту эля. Кружка послужит ему своего рода прикрытием, и он сможет наблюдать за теми, кому так не терпится убить двоих детей, что ради того, чтобы их найти, они готовы рыскать по незнакомой стране. Брайан мог только гадать, какую небылицу они рассказывают, пытаясь разузнать про мальчиков.

Один из мужчин вел себя как главный, хотя остальные повиновались ему с явной неохотой, выказывая мало уважения. Брайан предположил, что это и есть Амиэль, потому что, если то, что Арианна рассказывала о Дево, правда хотя бы наполовину, вряд ли эти люди стали бы обращаться с Дево с таким беспечным неуважением. Это, скорее всего, Амиэль. Брайан попытался представить, насколько он похож на убитого им брата. В облике мужчины, одежда которого больше подходила для появления при дворе, чем для езды по бездорожью, он не разглядел особых признаков, по которым можно было бы заключить, что этот человек способен убить родного брата и охотиться за племянниками.

– Я заплачу за три комнаты и место для лошадей в конюшне, – резко бросил человек, которого Брайан посчитал Люсеттом. – Я займу одну комнату, а вы сами решите, кто будет спать на постоялом дворе, а кто в конюшне с лошадьми.

– Милорд, – начал было один высокий худой, почти тощий, мужчина.

– Кажется, сэр Антон, я не интересовался вашим мнением. Делайте, как я сказал, и оставьте здесь Жака, чтобы было кому мне прислуживать.

Брайан убедился, что это Амиэль Люсетт. Больше никто не вел себя как главный. Некоторые женщины могли бы счесть этого мужчину довольно красивым, но голос и манеры у него были такие, что у большинства мужчин возникало желание его убить. Видя, какие взгляды бросали на Амиэля остальные, когда он не смотрел в их сторону, Брайан подумал, что лорду Люсетту повезло, что он все еще жив. Он подозревал, что этому чудесному везению Амиэль обязан союзу с Дево. Все в его облике было узким или тонким, но Брайан понимал, что это не обязательно может служить признаком слабости. Длинные черные волосы он зачесал назад, пухлые губы были недовольно надуты, что делало его похожим на избалованного ребенка.

– Не могу понять, как они все время от нас ускользают, – пробормотал Люсетт. Сэр Антон попытался удалиться, но он ему помешал. – Я не думал, что эти варвары способны на такое.

«Хорошо, что он говорит по-французски, – подумал Брайан, – а то был бы уже мертв». Подобные оскорбления мало отличались от тех, что любили говорить многие английские аристократы. И его это удивило. Поскольку Шотландия и Франция много лет были скорее союзниками, нежели врагами, ему было странно слышать от французского аристократа такое презрение к его народу. Впрочем, французам по большей части были нужны от них только дополнительные солдаты, чтобы держать давних врагов, англичан, в постоянном напряжении в их собственном доме.

– Лорд Люсетт, это их страна, – ответил сэр Антон. – К тому же хорошо известно, что они умелые воины. Некоторые из

убрать рекламу



них давно уже служат у нас наемниками.

– Живым щитом от стрел, чтобы добрые французские воины могли постоять за ними, пока не минует опасность. Нет, это меня удивляет. Кроме того, я думаю, мы сделали ошибку, что разделились. Нам всего лишь нужно схватить одного из тех, кто помогает этой девке и отродью моего брата, а уж он быстро рассказал бы нам, где мальчишки.

– С какой стати ему рассказывать? Это не их дело, и они ничего от этого не выигрывают.

– Тогда почему они дерутся и даже умирают за эту рыжеволосую шлюху и двух маленьких простолюдинов?

– Возможно, они считают делом чести помогать женщине и двум детям.

Люсетт небрежно отмахнулся рукой, унизанной кольцами, понюхал вино, которое ему подала служанка, и с нескрываемым отвращением сморщил свой длинный нос.

– Следовало ожидать, что в этой языческой стране нет хорошего вина. Если бы мы прямо на берегу схватили леди Арианну или одного из мальчишек, у нас бы скоро было очень многое. Уверен, эти люди пошли бы на сделку. Я получил сообщение от лорда Игнатия; он пишет, что Макфингэлы небогаты и у них много детей. У этой девки же вообще нет денег, ей нечем заплатить. Если она и украла какие-то деньги у моей семьи, то они теперь точно лежат на дне моря.

– Нет, денег у нее нет, но она очень красивая.

– Она не настолько красива, чтобы один из этих дикарей не передал бы ее нам в обмен на толстый кошелек. Во всяком случае, мой брат не считал, что она хороша в постели, иначе бросил бы ту шлюху, на которой женился. Но приданое у нее было богатое, хотя Клод такого наворотил, что Марри, чего доброго, могут потребовать его вернуть. И это еще одна причина, по которой эта женщина не должна вернуться к своей семье.

«Люсетта необходимо убить», – решил Брайан. Он не без труда поборол искушение осуществить это намерение прямо сейчас. Теперь он начал лучше представлять, как плохо жилось Арианне у Люсеттов. Он и с ее слов знал, что это время не было для нее счастливым, но сейчас, когда слушал разглагольствования этого дурака, все становилось кристально ясным: ее не принимали.

– Милорд, я устрою людей на ночлег. Им нужен хороший отдых, а потом мы сможем продолжить охоту. Кроме того, думаю, нам нужно узнать о других наших группах. Я пошлю человека на условленное место, чтобы он проверил, есть ли от них известия. Если кто-то из них сумел найти мальчишек, мы можем бросить это дело и возвращаться домой.

– Только мальчишек? Ваш господин хочет, чтобы мы схватили и женщину. Я думал, вы это знаете. Его семья жаждет расквитаться с Марри за прошлое, и в этом деле женщина будет очень хорошим оружием. Не думаю, что Дево от этого откажется. Эта семья живет местью.

Сэр Антон просто пожал плечами и ушел. Через несколько секунд к Люсетту подошел высокий мужчина с широкой грудью. Люсетт стал отдавать ему распоряжения позаботиться о еде и питье и проследить, чтобы приготовили ванну. Глядя на это, Брайан решил, что здесь он больше ничего не узнает. Теперь Люсетт думал только о своем собственном комфорте. К тому же задерживаться здесь слишком долго было рискованно. Его семью в этих краях знали.


Проявлять слишком большой интерес к группе французов было опасно, но Брайан все же решил поболтаться возле конюшни. Он взял лопату и начал очищать одно из стойл, надеясь, что работники на конюшне ничего не скажут. Какой-то пожилой мужчина подошел ближе и уставился на него, Брайан внутренне напрягся, но только подмигнул и продолжил работать. Мужчина просто взял уздечку, сел рядом с ним и стал ее чинить, Брайан немного расслабился.

Когда люди Люсетта вышли из конюшни и удалились, мужчина спросил:

– Ну и почему тебя интересуют эти олухи?

Брайан отставил лопату в сторону и посмотрел на мужчину.

– А может, я просто нанялся тут на работу, новенький, – ответил он.

Мужчина издал короткий смешок.

– Парень, не пытайся меня одурачить. Я хозяин этого дома, тут я нанимаю на работу. Ну, так какой у тебя интерес к этим людям, которые считают нас почти что свиньями?

– А, ты знаешь французский!

– Моя мать была француженкой. Отец воевал за них, а когда закончил воевать и вернулся, привез ее с собой. – Проницательные серые глаза пристально смотрели на Брайана. – А ты, приятель, большой мастер не отвечать на вопросы.

Брайан немного подумал, изучая мужчину. Он производил впечатление честного, его взгляд был прямым и открытым. Но решающим доводом стало то, что мужчина его не выдал. Ему достаточно было слово сказать, и Брайану пришлось бы драться за свою жизнь, и при таком соотношении сил он вполне мог проиграть. Люди Люсетта могли не знать, кто он такой, но они чужаки, охотятся за тремя невинными созданиями, желая их убить. И любого незнакомца они сочтут подозрительным и будут видеть в нем угрозу своим планам.

– Я просто пытаюсь выяснить, как близко они подошли к одной милашке, которую я пытаюсь отвезти в Дабхейдленд.

– В Дабхейдленд, говоришь? Хм, ты не похож на этих чертовых Камеронов.

– Я из темноволосой ветви семьи.

– А, ты из парней старого Фингэла. Ты и впрямь на него похож. Странный он малый, этот Фингэл. И всегда таким был.

Отец Брайана родился и вырос в этих краях, поэтому его не удивило, что хозяин постоялого двора его знает.

– Ну да, странный, но очень мужественный.

Мужчина от души рассмеялся и хлопнул себя по колену. Брайан усмехнулся.

– Да, это верно. Вот что, парень, уходи-ка ты отсюда. Увози свою милашку подальше. От этих людей добра не жди. Они мне сразу не понравились, с той самой минуты, как вошли в мою дверь, и я буду рад, когда они уберутся. Здесь они ничего не разузнают, я об этом позабочусь. Вези ее в Дабхейдленд. Тамошний храбрый лэрд будет рад случаю скрестить мечи с несколькими французами.

Брайан последовал этому совету, не колеблясь ни секунды. Он усмехнулся, подмигнул хозяину постоялого двора – в ответ мужчина пробормотал, что истинного представителя клана Фингэлов сразу видно, – тихо вышел из конюшни и пошел туда, где оставил коня. Ему мало что удалось узнать, но то, что он все-таки узнал, ему не понравилось. Враги знали, кто мог взять Арианну и мальчиков. Кроме того, они даже придумали способ как-то поддерживать связь между всеми тремя группами. Это означало, что в конце концов они неминуемо направятся в Скарглас. Но, по крайней мере, Брайан мог быть уверен, что французы не получат никакой помощи от тех, кто работает на этом постоялом дворе. Он решил, что не стоит рассказывать Арианне о том, что ему теперь известно. Как только она услышит, что ее враги знают, кто ей помогает, она станет еще сильнее бояться за судьбу мальчиков. Но у нее и так достаточно поводов для беспокойства, и Брайан не собирался добавлять к ним новые.

По пути обратно к Арианне Брайан думал о том, что узнал. У Люсетта оказалось больше людей, чем он предполагал. Он впервые увидел их всех вместе. По крайней мере, Брайан надеялся, что увидел всех. Десять человек и сам Люсетт. С таким количеством ему одному не справиться, особенно когда ему нужно еще охранять Арианну. Еще это означало, что если те, кто высадился на берег, действительно разделились на три группы, то Люсетт и его сообщники привезли с собой практически небольшую армию. Он подумал об остальных: о братьях, о капитане и его людях, о двух мальчиках, но легко отбросил тревогу. С его братьями все будет хорошо. Численное преимущество на их стороне даже с учетом двух других групп. Даже то, что враги теперь знают, кого преследуют, не имело значения, потому что поймать Макфингэла, который не хочет быть пойманным, ой как нелегко. Но то, что его и Арианну преследовал такой большой отряд, означало, что ему еще важнее благополучно доставить ее в Дабхейдленд. Пока Брайан ехал, ему не давали покоя слова Люсетта о том, как сильно и почему Дево жаждет добраться до Арианны. Потребность отомстить не была чужда и самому Брайану, но возникала она только тогда, когда была совершена несправедливость. Что же касается Дево, то у Брайана было ощущение, что он жаждет мести только потому, что кто-то из Марри когда-то расстроил его планы. Чем больше он узнавал о Дево, тем больше убеждался, что они и их устремления представляют для Арианны и мальчиков гораздо бóльшую угрозу. Желание Люсетта отвратительно, но с ним все просто. Он хочет убить племянников, чтобы вернуться во Францию и стать новым наследником. Если бы это было возможно, Брайан сделал бы так, чтобы Люсетт и его союзники поверили, что Арианна и мальчики погибли. К сожалению, у него не было времени осуществить этот план. К тому же у тех, кто шел по его следу, и у тех, кто преследовал его братьев, было достаточно оснований считать, что все трое живы. Так что теперь преследование можно было прекратить, только убив преследователей. Учитывая количество тех, кто шел по его следу, и тех, кто преследовал его братьев, Брайан не сомневался, что убить их можно только в битве. А если должна произойти битва, он хотел, чтобы она произошла на его земле и за его спиной стояли бы его братья.

– Ну, Фидэр будет доволен, – пробормотал Брайан. – Ему кажется, что из-за перемирия с Греями мы все слишком размякли.

– Брайан?

Услышав тихий, неуверенный голос Арианны, Брайан огляделся – и нахмурился, не увидев ее. Он медленно подъехал чуть ближе к тому месту, где оставил Арианну, и тогда наконец нашел собранные кучкой тлеющие угли костра, котелок с ароматным рагу и лошадей. Он спешился и в следующее мгновение обнаружил, что обнимает женщину, о которой часто думал – слишком часто и слишком тепло.

– Я боялась, что это они меня нашли, – проговорила она ему в грудь. Ее маленькие руки вцепились сзади в его рубашку. – Наверное, потому что я очень долго здесь сидела и все думала, думала… и стало темнеть.

Брайан держал ее в объятиях и гладил по спине, пока ее дрожь не унялась. Она была очень соблазнительна. Брайан чувствовал, что к его груди прижаты ее груди, и у него прямо-таки руки чесались от желания их погладить. Голос разума подсказывал ему, что не с

убрать рекламу



тоит этого делать, но он все равно взял Арианну за подбородок и приподнял ее лицо к своему. Никому не повредит, если он сорвет с ее губ один поцелуй, сказал он себе, опустил голову и коснулся ее губ своими.

Арианна видела, как его рот приближается к ее рту, и знала, что должна отодвинуться. Она знала, что не стоит с ним целоваться хотя бы потому, что им предстоит проехать вместе еще много миль, и это может вызвать между ними неловкость. Но искушение познать поцелуй этого мужчины оказалось так велико, что она не могла перед ним устоять. Хотя она пять лет была замужем, но целовалась мало, даже считая несколько поцелуев с молодыми людьми до ее помолвки. И ни один из мужчин, кто ее целовал, не был так красив, как сэр Брайан Макфингэл. И ни один из тех поцелуев не произвел на нее особого впечатления. Сейчас ей было любопытно, изменит ли мужчина, который ее так сильно интригует и на которого так приятно смотреть, ее невысокое мнение о поцелуях.

В то же мгновение, когда его губы коснулись ее губ, Арианна поняла, что этот поцелуй будет отличаться от всех, что она знала раньше. Губы Брайана были мягкими и теплыми, и их теплота, казалось, разлилась по всему ее телу. Ей захотелось стать к нему еще ближе. Поддавшись этому желанию, она обвила руками его шею. Он нажал языком на ее губы, и она с опаской приоткрыла рот. Эта часть поцелуя ей никогда особенно не нравилась. Женщины из ее клана уверяли, что когда так делает мужчина, которого ты хочешь и который кое-что умеет, то это нечто восхитительное. И всего лишь после нескольких движений его языка у нее во рту Арианна поняла, что они говорили правду. Она растаяла от удовольствия. Этот поцелуй согрел все тело. Но когда Брайан начал гладить ее по спине и поцелуй стал глубже, ощущение теплоты стало меняться на нечто другое. Внутри у Арианны стало нарастать какое-то напряжение, соски налились и заныли. В тщетной попытке облегчить эту странную, приятную боль она потерлась грудью о его грудь. Она почувствовала влажность между бедер, а в самом средоточии ее женственности все как будто слегка набухло, внизу живота зародилось какое-то томление. Потрясенная собственными ощущениями, она отпрянула от него, да так быстро, что споткнулась. Брайан протянул руку, чтобы удержать ее, но она попятилась от его прикосновения. Холодный страх разлился по венам и выстудил тепло, рожденное поцелуем. Арианна понятия не имела, что он с ней сделал, но ее это испугало. Ей нужно было подумать, а в его объятиях она думать была не в состоянии.

Она вспомнила, как терлась своим телом о его тело, и ей стало так стыдно, что она не могла встретиться с ним взглядом. Она повернулась к костру и ужину, который приготовила.

– Давайте будем есть, пока не подгорело.

Арианна мысленно ругала себя за то, что ведет себя как дурочка и выглядит так же. Брайан нахмурился, но ничего не сказал. Когда она выскочила из его объятий так, будто внезапно вспомнила, что он прокаженный, он успел мельком увидеть выражение ее лица – растерянное и одновременно испуганное. Он не пытался зайти слишком далеко или попросить слишком многого, поэтому искренне не понимал, чего она так испугалась. Брайан решил пока оставить все как есть – сбежала так сбежала. Он подошел взять немного воды, чтобы умыться. Если она хочет помолчать, то он ей позволит – пока. А сам он тем временем подумает, как лучше узнать, почему она внезапно сбежала.

В одном он был совершенно уверен: она чувствовала такой же всплеск желания, какой почувствовал и он. Его подмывало указать ей на это, а потом спросить, что ее испугало, но он знал, что это было бы большой ошибкой. Арианна не из тех женщин, которых можно торопить. Болезненное напряжение в паху сказало Брайану, что определенная часть его тела, наоборот, не прочь поторопиться. Он поморщился. Что ж, придется потерпеть, у него как раз есть в этом некоторый опыт. Арианна – словно зверек, с которым жестоко обращались, очень осторожная и легко пугается. Брайан подозревал, что она не привыкла к страсти, возможно, никогда по-настоящему ее и не испытывала. Ничто из того, что она ему рассказала до сих пор про этого мерзавца Клода, не давало оснований предполагать, что он был хорошим любовником или хотя бы пытался им быть. Пока Арианна не будет в состоянии признать, что она страстная женщина и что он разбудил в ней эту страстность, ему придется действовать очень осторожно. Но он поцелует ее еще раз, и сделает это скоро, решил Брайан, садясь у костра и наблюдая, как Арианна помешивает рагу. Было бы ошибкой не напоминать ей время от времени поцелуем о том, что между ними только что произошло, потому что тогда она бы запросто убедила саму себя, что ничего не почувствовала. И Брайан не собирался давать этой лжи ни единого шанса.

Арианна положила рагу сэру Брайану, потом себе и села напротив него по другую сторону от костра. От смущения она едва могла смотреть на него. Чем больше она думала о собственном поведении, тем больше понимала, что проявила распутство, достойное какой-нибудь шлюхи из таверны. Каждый раз, украдкой бросая на него взгляд, она смотрела на его рот, и это тоже не прибавляло ей спокойствия. Она до сих пор чувствовала на губах его вкус, и ей хотелось большего. Если это и есть страсть, то Арианна не была уверена, что хочет ее познать. Ощущение, которое она испытала, было слишком острым, и оно заставляло ее вести себя так, как она никогда не вела. Арианне не нравилось это признавать, но самым безрассудным, что она совершила в жизни, была поездка во Францию, чтобы выйти замуж за Клода. Но даже тогда она не испытала и малой части бурных эмоций, которые вызвал в ней всего один поцелуй сэра Брайана.

Позже, уже устраиваясь под одеялом, Арианна решила, что лучше держаться подальше от объятий сэра Брайана. У нее сейчас и так слишком много поводов для беспокойства, чтобы еще пускаться в бурные воды страсти. При этой мысли ее сердце кольнуло сожаление, но она решила не обращать на это внимания. Может быть, когда ее враги будут побеждены и она с мальчиками окажется в безопасности, она сможет отправиться по этой неизведанной дороге с сэром Брайаном, – если, конечно, он все еще будет поблизости. Эта мысль Арианне весьма понравилась.

– Поцеловать вас на ночь, дорогая?

Арианна повернулась к нему спиной, она и не глядя на него знала, что он усмехается, это было слышно по голосу. С другой стороны, может, ей стоит просто найти толстую палку и дать ему по голове.

Глава 5

 Сделать закладку на этом месте книги

Брайан покосился на Арианну. Что-то она вела себя уж очень тихо, за все утро произнесла едва ли дюжину слов. Он до сих пор чувствовал вкус их поцелуя. При одном воспоминании о нем вся кровь устремилась в пах, и он быстро прогнал эти мысли. Вместо этого он снова сосредоточился на загадке, почему леди Арианна выскочила из его объятий так, словно он представлял угрозу, а не вызывал у нее желание. Вот уж кем он никогда ни для одной женщины не был, так это угрозой. Он никогда не навязывал свои знаки внимания женщине силой и никогда не лгал, чтобы получить то, чего хотел. Кроме того, простой поцелуй не должен был так испугать женщину, которая несколько лет была замужем.

Если только муж ее не бил. Брайан нахмурился и снова бросил взгляд на нее. Он спрашивал себя, не ошибся ли, подумав, что Клод просто не дал ей почувствовать вкус страсти. Брайану доводилось видеть, как ведут себя женщины, пережившие мужское насилие, у Арианны он ничего подобного не заметил. Самое главное, что она позволила ему разлучить ее с мальчиками и отделить от всех остальных, согласилась поехать с ним вдвоем и проявила только вполне естественную настороженность, хотя не знала о нем ничего, кроме имени. Да и эта настороженность уже начала проходить.

В конце концов Брайан вернулся к мысли, что покойный Клод, по-видимому, просто был очень плохим любовником. Брайан чувствовал, что Арианна – страстная натура, и если покойный муж никогда не возбуждал в ней страсть, то вполне возможно, что незнакомый жар и желание ее испугали. Даже при беспощадном свете дня Брайан не сомневался, что Арианна чувствовала в его объятиях такой же огонь, какой охватил и его самого. Может, у него и не такой богатый опыт, как у некоторых его братьев, но распознать, когда женщина отвечает на его поцелуй, он умел, и Арианна отвечала. Это напомнило ему о том, что он решил прошлой ночью: он должен развеять ее страхи, потому что намеревался поцеловать ее снова, и, если повезет, дело у них не ограничится поцелуями. Вот только если бы он знал, как эти страхи развеять. И сколько он над этим ни думал, пока не уснул, так и не нашел ответа.

– Мы скоро сделаем остановку, дадим лошадям отдохнуть и отдохнем сами, – сказал Брайан. Он уже запланировал, где именно они остановятся. – Может быть, и поедим.

– Это было бы хорошо, – сказала Арианна.

Она ненадолго встретилась с ним взглядом и быстро отвела глаза. Теперь ее взор был устремлен только на тропу, убегающую назад под копытами лошади. Достаточно было ей только взглянуть на сэра Брайана, как она краснела. Ей было до сих пор неловко оттого, что она почувствовала, когда они целовались, – жар во всем теле и томительное желание, которое она не вполне понимала. Но больше всего ее смущало то, как она отреагировала на поток ощущений, охвативших ее, когда его губы коснулись ее губ: она отскочила от него, словно от прокаженного. Такое поведение пристало молоденьким девственницам, но не зрелой вдове двадцати трех лет от роду. Более того, Арианна подозревала, что даже самые скромные девушки и те ведут себя лучше. Ей надо было с большим достоинством покинуть его объятия. «Хорошо, что я хотя бы не потеряла голову», – подумала она с примесью отвращения к себе. И с неохотой признала, что была близка к этому. Клод ее целовал, занимался с ней любовью, но сейчас она подозрев

убрать рекламу



ала, что, вполне возможно, он просто по обязанности исполнял супружеский долг. Ни разу он не вызвал у нее такой бури ощущений. Бóльшую часть времени Арианна просто желала, чтобы Клод поскорее закончил с этим. А когда ее целовал сэр Брайан, мысли у нее были совсем другие. Именно это ее и пугало, наконец призналась себе Арианна. Она струсила. Очень может быть, что страсть, которую разбудил в ней поцелуй сэра Брайана, и есть то самое, о чем вздыхали ее замужние подруги и чего она сама всегда хотела. И что же она сделала, когда ей наконец довелось отведать вкус того, чего она жаждала? Она от этого сбежала. Арианна не знала, что ей теперь делать, и следует ли делать вообще хоть что-то.

– Думаю, вот это будет подходящее место для привала.

Глубокий голос сэра Брайана вывел Арианну из задумчивости. Она огляделась. Они остановились в прекрасном месте возле быстрого ручья. Берега его покрывали дикие фиалки, а между деревьями Арианне были видны колокольчики, покачивающиеся на легком ветерке.


– Несмотря на все трудности, которые еще не кончились, я несказанно рада, что вернулась сюда, – сказала Арианна, слезая с коня.

– Я слышал, что Франция красивая страна. – Брайан тоже слез с коня, подошел к Арианне и остановился рядом. – Подозреваю, что владения вашего мужа были живописны и наверняка земля была очень плодородной.

– Да, это так, но Франция совсем не похожа на Шотландию. – Арианна встала на колени на берегу ручья и вдохнула аромат фиалок. – Кажется, я скучала по этой земле не меньше, чем по моей семье.

Брайан достал из вьюка овсяные лепешки и сыр, сел рядом с Арианной и передал часть еды ей. Пока они ели, Брайан смотрел вокруг и думал, что это место особенно красиво и что если бы ему пришлось покинуть Шотландию, он бы по ней очень тосковал. Столь же суровая, сколь и прекрасная, с переменчивой погодой, нелегкая для жизни, эта страна была его домом. Шотландия у него в крови. И он подозревал, что в крови Арианны тоже.

– Что же, за все время, пока вы там были, они не разрешили вам хотя бы один раз съездить домой? – спросил Брайан.

– Клод время от времени обещал, что отвезет меня домой погостить, но скоро я поняла, что он говорит это в основном, чтобы меня успокоить. Не думаю, что он вообще когда-нибудь планировал приехать в Шотландию. Он даже называл эту страну варварской, когда думал, что я его не слышу. Точно так же считали его родственники. И получалось, что я маленькая дикарка, которую они вынуждены терпеть ради моего богатого приданого.

В ее словах послышалась легкая горечь, но Брайан удивился, что именно легкая, не более того. Из всего, что она рассказала ему про Клода и его семью, Брайан заключил, что ее не приняли, и она безропотно терпела это все годы своего брака. У нее есть все основания испытывать горечь. Когда ее отправили во Францию, она не только лишилась своей семьи, но и не обрела новую.

– А еще я думаю, – продолжала Арианна, – что после того, как я узнала о существовании его любовницы, они боялись, что если я поеду домой, то не вернусь обратно. – Она пожала плечами. – Может быть, я и не вернулась бы, тогда бы их это очень унизило.

Брайан выругался себе под нос.

– Похоже, они никогда не задумывались о том, как этот негодяй с вами обошелся. Они ни разу не подумали о том, как вы страдали.

Услышав в его голосе гнев, Арианна посмотрела на него с удивлением.

– Да, но я ведь была его женой, а жены должны терпеть, разве нет?

– Если бы мужья женщин из моего клана обращались с ними так, как Клод с вами, им бы очень не поздоровилось. И вот еще что: если бы какую-то из этих женщин предал муж, а его родня попыталась бы свалить вину на нее, эта родня была бы послана далеко и надолго.

Арианна усмехнулась.

– Да, большинство женщин моего клана так бы и поступили. – Она вдруг нахмурилась. – Вообще-то довольно странно, что никто из моих родных за мной не приехал. Я им писала, что мне приходится выносить. То, что сделал Клод, должно было привести их в ярость.

Арианна чувствовала себя покинутой родственниками, и ей было трудно это понять, трудно найти довод, который бы помог ей их оправдать.

– Вот как? Скажите, свои письма к родным вы передавали кому-то из людей вашего мужа, чтобы они их отправляли? – Арианна побледнела, ее глаза широко раскрылись. Брайан кивнул. – Я подозреваю, что ваши письма перед отправкой читали, и те, в которых вы писали о том, как плохо с вами обращаются, отправлялись прямиком в огонь. – Брайан сжал кулаки, борясь с настойчивым желанием заключить ее в объятия и облегчить ее боль и горечь, которые он читал на милом лице. – У вас ведь было богатое приданое, не так ли?

– Да, довольно богатое. И им оно было очень нужно, потому что они слишком много тратили.

Глаза Арианны защипало от слез. Это не должно было стать таким болезненным потрясением. В семье Клода ее явно не приняли с распростертыми объятиями. Мужчина, за которого она вышла замуж, по-видимому, никогда ее не любил. Теперь Арианна знала и другое: если бы у нее родился ребенок, он бы тоже не был всецело принят семьей ее мужа. Ей самой не верилось, что она могла быть такой наивной и так доверять им. Людям, которые обращаются с кем-то так, как они обращались с ней, доверять нельзя. Хуже того, она допустила мысль, что всем ее родственникам безразлично, как с ней обращаются, и это поселило в ее сердце недоверие к родной семье. Этого она Люсеттам никогда не простит.

– Ну, моим родным это не понравится, – прошептала она. – Ох, да что я говорю, они придут в ярость, когда узнают, как меня обманули, да не только меня, их тоже. Услышав, что вся эта чертова семейка обращалась со мной плохо и украла мое приданое, они будут просто в бешенстве.

– Как вы думаете, они захотят воевать с Люсеттами?

– Они захотят, но, думаю, в конце концов дело ограничится войной слов и требованием вернуть приданое. Дело в том, что между их семьей и нашей есть родство, и кровное, и через брак. В каком-то давнем поколении. Мой брак должен был возобновить эту связь. И в семье Люсеттов есть очень хорошие люди. Им я тоже писала. – Арианна вздохнула. – Подозреваю, что эти мои письма тоже отправились в огонь, и именно поэтому я никогда не видела тех Люсеттов, с которыми встречалась раньше, тех, которые более тесно связаны с моим кланом.

Брайан уже собирался сказать, что он думает о том, как с ней обращались Люсетты, как вдруг услышал стук копыт приближающихся лошадей. Он тут же взял Арианну за руку и потянул, поднимая ее.

– Нам нужно уходить!

Арианна поспешила сесть на лошадь.

– Думаете, это они? – спросила она.

– Да, подозреваю, что они. Заезжайте за деревья, там нас не заметят. Я хочу их увидеть, чтобы знать точно. Но даже если это не они, думаю, лучше, если мы не будем попадаться на глаза. Не нужно, чтобы кто-то мог рассказать, где нас видели.

– Но если они проедут мимо нас так близко, неужели они нас не увидят?

– Они по другую сторону ручья.

Арианна и Брайан заехали в тень деревьев. Арианна наклонилась вперед и погладила кобылу по шее, пристально глядя на другую сторону ручья. Потом закрыла глаза и напряженно прислушалась. Наконец она услышала то, что еще раньше услышал Брайан. По другому берегу ручья определенно ехали всадники. Ее поразило, насколько острый у Брайана слух. Она бы сама сидела у всех на виду и, вероятно, не слышала бы их приближения. Она открыла глаза и снова стала смотреть на противоположный берег. Всадники появились в поле зрения. Амиэля она сразу узнала. Этот человек сидел на лошади с таким же ледяным высокомерием, какое демонстрировал постоянно, когда имел дело с другими людьми. Арианна сочувствовала бы слугам Люсеттов, если бы они чуть ли не все до единого не презирали ее и мальчиков точно так же, как родня Клода.

Им явно не повезло с хозяевами, но это не оправдывало их черствость. Клод вел себя с ней бесчувственно, его родители – точно так же, но Амиэль был еще и жесток. Арианна с самого начала увидела это в нем.

Арианну беспокоило, что, как бы Брайан ни скрывался, Амиэль все так же шел по их следу. Нельзя было исключить, что те немногие, кто заметил их в пути, сообщили о них Амиэлю и его людям, но все равно удивительно, что им до сих пор не удалось сбить преследователей со следа. Можно было подумать, что Амиэль точно знал, куда они могут пойти, и он не столько шел по их следам, сколько следовал тем путем, которым, по его мнению, должны были ехать они.

Арианна посмотрела на Брайана, собираясь спросить, что он по этому поводу думает, но он сделал ей знак следовать за ним. Она так и сделала. Ей казалось, что каждое ее движение между деревьями получается оглушительно громким. Ее не покидало ощущение, что Брайан знает намного больше, чем говорит ей. Потом она вспомнила, что прошлой ночью он уезжал шпионить за Амиэлем, но не рассказал ей, что он узнал и узнал ли хоть что-нибудь. И она намеревалась потребовать, чтобы он рассказал ей все, – как только они будут достаточно далеко, чтобы их не услышал враг.

Когда Брайан наконец дал знак остановиться, солнце уже почти садилось. За все это время они едва обменялись несколькими словами, важнее всего было двигаться быстро и бесшумно. Арианна больше не верила, что они оторвались от Амиэля, они всего лишь удалились от него на безопасное расстояние. Сойдя с лошади, она сказала:

– Брайан, я думаю, Амиэль знает, что ищет.

– Да, вас и парнишек.

Занимаясь лошадьми, он бросил взгляд на Арианну и поморщился. Она стояла, уперев кулаки в боки, и пристально смотрела на него. Хорошенькое лицо было хмурым. Она не наговорила ему резкостей, не обвинила его во лжи напрямую, но вся ее поза красноречиво говорила именно об этом.

– Думаю, пока вы вчера вечером рыскали вокруг, вы что-то узнали, – сказала она.

– Я никогда не рыскаю.

Арианна пропустила это возражение мимо ушей и продолжала:

– Но вы не потрудились рассказать мне, что узнали. Амиэль – изнеженный придворный, ему бы не хватило см

убрать рекламу



екалки и умения выйти на наш след и держаться так близко от нас. К тому же он слишком тщеславен, чтобы допустить, что кто-то другой может лучше него знать, что делать, так что я сомневаюсь, что он прислушается к мудрому совету хорошего следопыта.

– Арианна, давайте позаботимся о лошадях и приготовим себе поесть, – сказал Брайан. – А потом я расскажу вам все, что узнал.

После недолгого колебания Арианна кивнула. Но пока она чистила лошадь, в ее душе нарастала тревога. Брайан узнал нечто такое, о чем не хотел ей рассказывать. Это всколыхнуло все ее страхи за безопасность Мишеля и Аделара. К тому времени, когда они сели бок о бок возле тлеющего костра и стали подкрепляться холодным мясом, хлебом и сыром, Арианна была уже так напряжена, что каждый кусок пищи, казалось, падал в ее желудок словно камень.

– Хорошая новость, – начал Брайан, – состоит в том, что Амиэль и его люди далеко не такие умелые следопыты, как может показаться. Дево и Амиэль в самом деле разбили своих людей на три группы, как мы и думали, но они каким-то образом наладили между собой связь и сообщают друг другу обо всем, что происходит и что им удалось узнать.

– Они знают, кто нам помогает.

Арианна не удивилась, услышав в собственном голосе страх.

– Да, по-видимому, это выяснила одна из групп, преследующих моих братьев. Ее ведет некий лорд Игнатий. Полагаю, он Дево.

– Да, это самый младший брат главы семьи. Про него известно, что он хитрый и жестокий, но, кажется, эти черты характера – обычные для всех представителей рода Дево. – Арианна задумчиво нахмурилась. – Хотя… кажется, есть еще один Дево по имени Игнатий. Дальний родственник. Среди Дево это имя очень популярно. Очень надеюсь, что это именно тот Игнатий.

– Почему?

– Потому что, насколько мне известно, он не воин, а винодел. Не имеет ничего общего с другим, более хитрым и жестоким.

– Не думаю, что они отправили бы в погоню за нами винодела. Так что, вероятно, это более известный Дево. Однако, может, он и умный, и коварный, но едет по незнакомой стране и по пути пытается добывать сведения у упрямых людей, многие из которых не имеют желания помогать какому бы то ни было незнакомцу.

– Про этого печально известного лорда Игнатия говорят, что он очень хорошо умеет заставлять людей говорить то, что хочет узнать. Иногда даже король обращался к нему за помощью. Меня это пугает: почему король, у которого есть и темницы и палачи, считает, что лорд Игнатий лучше умеет заставить людей говорить. Остается только гадать, что он может сделать такого, что заставляет людей склониться перед его волей, когда они не склонились перед волей короля и выдержали пытки в королевских темницах.

– Верно, но эти места он все равно не знает. – Брайан провел рукой по волосам. – Я только молюсь, чтобы люди, которые попадаются ему на пути, оказались бы достаточно умными, чтобы при его приближении скрыться. Меня больше беспокоит, что у него есть возможность поддерживать связь с остальными, например он послал сообщение Амиэлю. Мы не знаем, как дела у остальных, и они про нас ничего не знают, и план у нас только один – как можно быстрее укрыться за какими-нибудь крепкими стенами.

– Очень хороший план.

Он протянул руку и взял Арианну за руку.

– Арианна, с вашими мальчиками все будет хорошо. В этом можете на меня положиться. Никто, каким бы он ни был умным или коварным, не сможет поймать Макфингэла, если он не хочет быть пойманным. Да, мы предпочитаем драться, но мы быстро усвоили, что иногда лучше всего уйти от драки, по крайней мере до тех пор, пока ты не сможешь сам выбрать место, где драться.

Арианна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь побороть страх.

– Вы думаете, Мишель и Аделар уже за стенами Скаргласа?

– Аделар – да, вероятнее всего. Мишель – возможно, но это зависит от того, насколько извилистый путь выбрал Нейт. И я не удивлюсь, если узнаю, что Дево потерял нескольких человек.

– Но если они знают, что мальчики не с нами, почему они все равно нас преследуют?

– Из-за вас. – Арианна побледнела. Видя это, Брайан вздохнул и обнял ее за плечи. – Они все еще думают, что если схватят одного из вас, то это приведет к ним в руки всех остальных.

– Я никогда не отдам им мальчиков!

Она прислонилась к нему так, словно надеялась, что его уверенность передастся ей, впитается в ее кровь.

– Я знаю, но это не значит, что они это понимают. Амиэль считает, что им достаточно схватить одного из нас, помахать перед нашими носами толстым кошельком, и мы отдадим ему вас и мальчиков.

– Нет, вы никогда этого не сделаете.

В ее словах прозвучала твердая уверенность, и это согрело Брайану душу. Он знал, что репутация его клана постепенно улучшается, но знал он и то, что многие до сих пор презирают их как сборище распутных глупцов. Арианна верила в его силы, в его способность уберечь ее и мальчиков, и ему это было очень приятно. Не часто кто-нибудь выражал такую веру в одного из членов его семьи.

– Нет. Никогда. И ни один из моих людей тоже этого не сделает. – Он решил, что стоит рассказать Арианне все. Будет лучше, если она будет полностью сознавать, в какой она опасности. – Вы им нужны не только для того, чтобы добраться до мальчиков.

– Дево хотят заполучить кого-то из клана Марри, – догадалась Арианна.

– Да, вы правильно предположили. По-видимому, кто-то из вашего клана вызывает у них яростную жажду мести.

– Я знаю, но это не важно. Важно только, чтобы Мишелю и Аделару ничего не угрожало.

С этим Брайан не был согласен, но спорить не стал.

– Нам нужно помнить вот что: этот идиот Амиэль не идет по нашим следам, он скачет туда, куда, по его мнению, мы направляемся. Я не могу сказать, что он совсем не получает по пути никакой помощи, но в том деле, которое ему поручили, он разбирается плохо. И ему, как и Дево, не нравится эта страна, он не знает ее так хорошо, как я и мои братья. Хотел бы я стряхнуть его с нашего хвоста, но не думаю, что смогу это сделать. Однако я совершенно уверен, что он до нас не доберется и не схватит вас.

– А Дево не доберется до ваших братьев и не схватит одного из мальчиков, правда?

– Правда.

– И все это из-за двух мальчишек, которых все равно скоро объявят незаконнорожденными. Я просто не понимаю, зачем это все.

– И мы можем никогда этого не узнать, если только не поймаем одного из них и не заставим рассказать. Но готов побиться об заклад, ни один из этих людей, которые едут с Амиэлем и этим лордом Игнатием, не знает всей правды. Да они об этом и не задумываются, просто делают то, что им велят.

Арианна кивнула.

– А те, кто едет с Дево, хорошо знают, как дорого им придется заплатить, если они не будут делать то, что им велено. Думаю, Амиэль не сильно от него отличается.

Брайан передвинул ладонь под ее подбородок и приподнял ее голову.

– Арианна, мальчики в безопасности, и я намерен позаботиться, чтобы и вы были в безопасности.

Арианна знала, что он собирается снова ее поцеловать, еще до того, как он стал наклоняться к ее лицу. Она знала, что ей нужно отстраниться от него, но не сделала этого. Просто не смогла. Несмотря на страх и растерянность, она не могла выкинуть из головы первый поцелуй, все время думала о том, какой у него был вкус и как приятно было чувствовать себя в объятиях Брайана. По крайней мере до тех пор, пока не поднял свою уродливую голову ее страх. На этот раз Арианна была полна решимости насладиться поцелуем, а потом отстраниться со спокойным достоинством.

Брайан легко коснулся губами ее губ. Она не отстранилась в то же мгновение, и тогда он быстро углубил поцелуй. Желание вспыхнуло в нем с невиданной силой, но он пытался держать его под контролем. Арианна – не какая-нибудь искушенная куртизанка и не игривая вдовушка. Брайан начинал понимать, что, несмотря на годы брака, она почти так же невинна и так же мало знает о том, что может происходить между мужчиной и женщиной, как девушка из хорошей семьи, росшая защищенной от внешнего мира. Но действовать медленно было нелегко. Брайан хотел ее так, как никогда еще не хотел ни одну женщину. От желания почувствовать прикосновение ее плоти к своей, оказаться в ней все его тело напряглось. Брайан чувствовал, что и в ней поднимается желание под стать его собственному, и от этого ему стало еще труднее сдерживаться, действовать медленно и осторожно.

Он стал гладить ее талию и бедра, и Арианна затрепетала. Его поцелуй стал более страстным, более жадным, и вскоре она уже была рада этой страсти. Когда Брайан провел рукой вверх от талии и погладил ее грудь, она испытала такое удовольствие, что невольно ахнула. Восторг перешел в желание, и вот уже она сама забралась к Брайану на колени… и в этот момент в ней зашевелился страх. Как Арианна ни старалась, она не могла сосредоточить все мысли и чувства только на удовольствии от его поцелуя и прикосновений. Она начала думать о собственной худобе, о том, какие маленькие у нее груди, о том, что ей не хватает приятных округлостей, которые любят мужчины. Снова Клод – это его голос нашептывал в ее сознании, напоминая обо всем, чего ей не хватало как женщине. К этому прибавился и другой страх: Арианна испугалась того, что почувствовала в объятиях Брайана, что это было слишком много и слишком быстро, а его желание неизбежно сменится презрением, когда он поймет, что она не в состоянии удовлетворить его так, как надо удовлетворять мужчину. Арианна вырвалась из объятий и вскочила на ноги. Брайан выругался, и ее это не удивило.

Арианна смотрела на него, прижав ко рту руку. Брайан, нахмурившись, посмотрел на нее и взлохматил пальцами свои густые волосы. Арианна с удивлением обнаружила, что у нее прямо-таки руки чешутся от желания сделать то же самое, и она не понимала, откуда это взялось. Она стала быстро меняться: у нее возникло желание делать с ним всякие вещи, которые ей даже в голову не приходило делать с человеком, которого она считала своим мужем. Да и с каким-то другим муж

убрать рекламу



чиной, если уж на то пошло.

– Милая, я не причиню тебе вреда, – сказал он. – Ты могла просто сказать «нет», и я бы без вопросов тут же тебя отпустил.

– Я знаю.

И она действительно это знала. Ее пугало не то, что он может взять ее силой. Она чувствовала сердцем, что Брайан никогда этого не сделает. Страх Арианны был порожден сознанием, что она готова была уступить желанию, которое он пробудил в ней и, кажется, испытывал сам, но потом неизбежно прочтет в его глазах отвращение, которое всегда было написано на лице Клода, когда он покидал ее постель. Арианна знала, что если она увидит такое же выражение на лице Брайана, это разобьет ей сердце.

– Однако когда ты от меня убежала, на твоем хорошеньком личике читался страх.

– Я боюсь не тебя. – Рассказать все Брайану будет нелегко, возможно, даже унизительно. Но Арианна чувствовала, что обязана объяснить ему свое странное поведение. – Я боюсь тебя разочаровать.

– Как ты можешь меня разочаровать? Может, я не такой блудливый кот, как многие из моего клана, но кое-какой опыт у меня есть. Когда мы целовались, я почувствовал, что ты хочешь меня так же, как я тебя.

– Да, но что будет после того, как ты попытаешься удовлетворить свое желание? Я в этом деле не хороша.

– Откуда ты можешь это знать? Я абсолютно уверен, что твой муж был не ахти какой любовник.

– Верно, – согласилась Арианна, – но это потому, что я такая плохая партнерша в постели. Он не раз вставал с нашей кровати, ворча, что я не владею искусством ублажить мужчину. Мне было бы невыносимо увидеть, как ты смотришь на меня таким же взглядом. Вот я и подумала, что лучше нам перестать целоваться и не желать большего.

Брайан вскочил на ноги и сердито воззрился на нее. Она попятилась.

– Я не такой, как этот ублюдок Клод! – рявкнул он.

– Я знаю, но…

– Не надо. Садись. Мы поедим, потом отдохнем и двинемся дальше.

Она осторожно села, наблюдая, как Брайан меряет шагами маленькую опушку. Потом он сел рядом с Арианной. Она старалась не напрягаться. Было ясно, что она его рассердила, но как успокоить этот гнев, она не знала. Если разобраться, она даже не была уверена, стоит ли его успокаивать. Если он продолжит на нее сердиться, поцелуев больше не будет. От осознания этого у нее защемило сердце, и она мысленно выругалась.

– Я не Клод, – снова сказал Брайан. Он передал Арианне бурдюк с сидром и стал доставать из поклажи овсяные лепешки, холодное мясо и сыр. – Теперь я понимаю, что он хотел заставить тебя сомневаться в себе, быть не уверенной ни в чем. Мне казалось, что ты уже должна была понять, что все его слова – ложь.

Во рту у Арианны был сидр, поэтому она просто кивнула. Встретиться взглядом с Брайаном было трудно, но она заставила себя это сделать. Вот если бы еще этот разговор не смущал ее так сильно. Одно дело – в пылу поцелуя забыться в объятиях очень красивого мужчины, и совсем другое – обсуждать это. Она только сейчас осознала, как мало знала об отношениях между мужчиной и женщиной. Клод делал только то, что было необходимо, чтобы она забеременела. Арианна знала, что это не все и существует что-то еще, и немало, но она не догадывалась, что это, даже несмотря на услышанные когда-то разговоры между замужними женщинами из их клана.

– Мужчина может подавить женщину двумя способами. Он может колотить ее кулаками, а может колоть жестокими словами до тех пор, пока у нее совсем не останется гордости и воли ему противостоять. Тебе нужно усвоить, что все, что говорил Клод, было враньем. Таким способом он пытался обеспечить себе спокойную жизнь, чтобы ты не создавала ему проблем. Ну и чтобы можно было переложить вину за свои собственные ошибки на тебя.

– Я знаю, – прошептала Арианна.

Она начала задумываться о причинах поведения Клода еще тогда, когда узнала, что он в действительности не был ее мужем.

– Арианна, если он не получал удовольствия с тобой в постели, то в этом виноват только он сам. Я чувствую в тебе страсть, ты горячая и сладкая. А он запер твою страстность на замок, потому что она была ему не нужна. Ты должна ее освободить. Перестань думать, будто тебе чего-то не хватает и поэтому мужчина останется холодным. Поверь мне, когда я держал тебя в своих объятиях, я чувствовал что угодно, только не холод.

– Скажи, как бы ты себя чувствовал, если бы женщина, вставая с твоей кровати, ясно дала тебе понять, что ты не удовлетворил ее желания? И что если бы эта женщина была твоей женой и говорила тебе это каждую ночь?

О таком Брайан не хотел даже думать. Он знал, что если бы нечто подобное случилось в реальной жизни, это бы разъедало его изнутри.

– Это бы отпечаталось в моем сердце и уме, как отпечаталось в твоем. Только ты можешь выкинуть из головы эту чушь, выбросить ее туда, где ей и место, – на свалку. Я бы тебе сказал, что бы я еще сделал, но боюсь, это будет выглядеть так, будто я просто пытаюсь заставить тебя сделать по-моему.

– А что бы ты сделал?

– Я бы нашел женщину и выяснил, в ком была причина, во мне или в той, которая утверждала, что я не оправдал ее ожидания. Если это со мной было что-то не так, то я бы постарался сделать все, что могу, чтобы это исправить, потому что я знаю, что во мне есть страсть, что мне только нужно научиться делиться ею с другими. А теперь ешь. Нам нужно отдохнуть, а тебе, я думаю, необходимо еще и победить нескольких призраков.

Арианна поела и отправилась спать. За все это время она не произнесла больше ни слова. Ее мысли были настолько заняты тем, что сказал Брайан, что она даже не пыталась завести разговор. А еще она была недовольна собой. Ведь она в самом деле знала, чего Клод добивался своими постоянными оскорблениями и холодным бездушием, но его слова все еще на нее влияли, и ей было очень трудно освободиться от их власти. Прошлое держало ее в своих тисках слишком крепко и слишком долго. Она очень хорошо помнила жар поцелуя Брайана и то, как ее кровь вскипела в венах, когда он положил руку на ее грудь. Какая-то часть ее существа требовала, чтобы она позволила себе сполна испытать вкус наслаждения, которое ей обещал Брайан, но другая часть трепетала от страха, что и он тоже сочтет ее ущербной. Храбрость – вот что ей нужно. Арианна решила, что она найдет в себе эту храбрость. И найдет в себе силы изгнать страх, который поселил в ее душе Клод. Она наберется храбрости и примет то, что предлагает Брайан. В конце концов она вдова и может не отказывать себе в удовольствии из страха перед людским осуждением. К тому времени, когда они снова остановятся на ночлег, Арианна хотела быть готовой узнать правду. Она хотела убедиться, что все, что Клод ей внушил о ее женских качествах, не более чем очередная ложь.

Глава 6

 Сделать закладку на этом месте книги

Вот и постоялый двор. Арианна очнулась от усталого оцепенения и даже смогла улыбнуться. Почти два дня они только и делали, что скакали, устраивали короткий привал и снова скакали. Постоялый двор был несколько обветшалым, но ей он показался прекраснейшим замком. Она хотя бы одну ночь будет спать в кровати и под крышей. Более того, возможно, ей удастся поесть что-то кроме крольчатины.

– Не самое изысканное место, но здесь чисто и кормят вкусно, – сказал Брайан, помогая Арианне слезть с коня. – Но прежде чем мы войдем внутрь, нужно договориться по одному мелкому вопросу.

– О чем это? – Он не ответил сразу и, казалось, даже немного занервничал. Арианна нахмурилась. А потом ей стало стыдно. – О… боюсь, я смогу отдать тебе мою часть оплаты за комнату, только когда доберусь до моей семьи. Все мои деньги утонули вместе с кораблем. У тебя хватит денег заплатить сейчас за нас обоих?

– О деньгах не волнуйся, у меня их достаточно. Я собирался поговорить совсем о другом: мы поселимся в одной комнате.

Брайан надеялся, что она не подумает, будто он нарочно это подстроил, чтобы заполучить ее в свою постель. Он этого хотел, спору нет, но собирался ждать до тех пор, пока она сама будет готова там оказаться. Брайан чувствовал в теле напряжение, от которого его могла избавить только леди Арианна, но мог подождать, пока она будет готова. Брайан только молился, чтобы ждать пришлось не слишком долго.

От усталости Арианне было трудно мыслить связно, но она попыталась сосредоточиться, чтобы понять, что он имеет в виду. Брайан дал понять, что он ее желает, но ей не верилось, что он пойдет на какие-то ухищрения, чтобы затащить ее – да и любую другую женщину – в постель. Он не знал и не мог знать, что она приняла решение отбросить страхи и позволить ему показать ей, что такое страсть. Она бы уже это сделала, если бы все их остановки за последнее время не были такими краткими. Возможно, это все-таки вопрос денег, хотя он и утверждает, что у него их достаточно. Но и такое предположение показалось ей странным: будь у Брайана так мало денег, он бы вообще не привез ее на постоялый двор. Арианна устало потерла лоб. Думать об этом было бессмысленно: она только еще сильнее запуталась и не пришла ни к какому ответу. Ей нужно перестать нестись куда-то верхом на лошади и отдохнуть, тогда и в голове прояснится.

– Почему мы возьмем одну комнату на двоих? – спросила она.

– Думаю, что нам небезопасно разделяться. Если придется срочно бежать из этого места, мы сможем сделать это быстрее, если будем вместе. Кроме того, две пары ушей лучше уловят любой подозрительный звук, чем одна, а две пары глаз лучше заметят что-нибудь настораживающее. Или по крайней мере увидят чуть более отчетливо. И если возникнет опасность, нам не придется терять время, предупреждая друг друга.

– О да, конечно.

Арианна сама не знала, почему перспектива разделить комнату с Брайаном ее тревожила. Ведь она была с ним наедине уже шесть долгих дней. Они уже делили маленькую пещеру, полуразрушен

убрать рекламу



ный заброшенный коттедж, она спала рядом с ним возле костра. И коль скоро она решила дать волю вспыхнувшему между ними желанию, это будет гораздо легче сделать, если они остановятся в одной комнате. И все же при мысли оказаться с ним в одной комнате, в комнате с кроватью, у нее начинало сосать под ложечкой. Арианна старалась стряхнуть напряжение, она подозревала, что это все еще действие яда, которым отравил ее Клод.

– Но что ты им скажешь? – спросила она. – Как ты объяснишь, почему нам нужна одна комната на двоих?

– Не думаю, что нас об этом спросят, – ответил Брайан. – Молли не из тех, кто задает много вопросов.

Он снял со спины лошади вьюк с припасами. Арианна собиралась спросить, почему он так в этом уверен и кто такая Молли, но не успела: он взял ее за руку и потянул к обшарпанной двери постоялого двора.

Арианне приходило в голову несколько причин, по которым он был уверен, что хозяева постоялого двора ни о чем не спросят, и ни одна из них ей не нравилась. Меньше всего ей нравилось предположение, что он так часто приводит на этот постоялый двор других женщин, что хозяин решит, будто он и так знает, почему она с ним. Мысль, что она решила отдаться мужчине, который очень часто развлекается с женщинами, была не слишком приятна. Арианна уже собиралась напрямую спросить, не здесь ли его любимое место свиданий, но в это время перед ними сразу за порогом возникла очень полная женщина с большой бородавкой на подбородке. И Арианна была рада, что не успела открыть рот. Расспрашивать сэра Брайана о том, где и как он привык встречаться с женщинами, – не лучшая идея. Не ее дело, где и как часто он делит постель с женщинами. Она хотела от него только одного: чтобы он ей показал, что она способна не только сама испытывать страсть, но и вызывать страсть у мужчины. В любом случае Арианна была почти уверена, что мужчина вроде него только это и может ей предложить. Судя по рассказам, которые ходили о Макфингэлах, ни одному из них слово «постоянство» не было знакомо.

– Ты Макфингэл, – сказала женщина на удивление глубоким голосом. Она уперла большие натруженные руки в широкие бока. Сэр Брайан собирался было представиться, но она его оборвала. – Не говори, который из них! Я пытаюсь выучить, кто есть кто. Кажется, в последнее время ты стал заходить сюда чаще.

Арианне это совсем не понравилось. Она представила себе сэра Брайана, проходящего через этот постоялый двор с длинной чередой пышногрудых женщин, готовых лечь с ним в постель… Ее это не должно было волновать. Он просто ее защитник и еще, возможно, станет любовником. Он просто мужчина, который помогает ей благополучно добраться до родных и попутно открыть ей мир чувственности. Но это ее волновало, и даже очень. И это было плохо, потому что означало, что она чувствует к сэру Брайану нечто большее, чем благодарность и влечение. Видит в нем не только порядочного человека и представителя клана, помогающего ей и мальчикам выжить до тех пор, пока они не окажутся в безопасном месте под защитой ее семьи. Но Арианна все же опасалась этого мужчины.

– Ага! – Женщина хлопнула Брайана по плечу. – Сэр Брайан!

Он усмехнулся.

– Очень хорошо, Молли. Нас всех не так-то легко различить.

– Да, это верно. Вас много, и вы все до единого большие красивые дьяволы. Думаю, ваш отец оставил на всех вас свою метку, а?

– Да, конечно.

– Так сколько же вас? Больше, чем этих прохвостов Камеронов?

– Намного больше! Старый Камерон умер, родив всего лишь дюжину сыновей или около того, а наш отец еще о-го-го какой живой. – Он подмигнул женщине.

Молли засмеялась громким хриплым смехом и снова хлопнула сэра Брайана по плечу.

– Ох, шельмецы! Просто шайка красивых шельмецов. Вы и эти трижды проклятые Камероны. Ну так тебе небось нужна моя самая лучшая комната?

– Конечно, самая лучшая. И вот что, Молли, если кто-нибудь будет нас искать да расспрашивать, нас здесь нет и ты нас никогда не видела.

Молли кивнула.

– Небось испортил чью-нибудь дочку?

Арианна открыла было рот, чтобы ответить на то, что ей показалось клеветой на доброе имя сэра Брайана, но он крепко сжал ее руку выше локтя. Так крепко, что Арианна подозревала, у нее появятся синяки. Она поняла это как молчаливое предупреждение. Чего она не понимала, так это почему сэр Брайан хочет, чтобы эта женщина считала его человеком, способным увезти чью-то дочь и соблазнить ее в комнате дешевого постоялого двора. Если только он в самом деле не такой. При этой мысли она нахмурилась и бросила на него сердитый взгляд. Но он не заметил ее неодобрения, потому что его взгляд был устремлен на Молли. Поскольку Арианна уже решила для себя, что Макфингэл не способен быть верным, с ее стороны было странно обижаться на Молли за то, что она предположила то же самое. Арианна мысленно пожала плечами и снова нахмурилась.

– Молли, красавица моя, если сюда забредет француз, любой француз, я хочу об этом знать.

– То есть если ты к тому времени уже не ускользнул? Вот что, лучше заплати-ка мне вперед прямо сейчас. Стара я уже стала гоняться по дороге за молодыми парнями. Охота-то есть, да силы не те.

Она хлопнула себя по коленке и засмеялась.

На лицо Брайана набежала тень растерянности, а потом и гнева. Но он быстро принял невозмутимый вид и засмеялся вместе с Молли. Но Арианна успела заметить его взгляд и узнала его. Такое же выражение она не раз видела на лицах мужчин из ее клана. Сэр Брайан только что услышал нечто, чего не понял, а когда догадался, о чем идет речь, то это ему не понравилось.

Вероятно, некоторым из братьев Брайана достанется, когда он их в следующий раз увидит. Арианна старалась не думать о том, почему она испытала облегчение, когда стало ясно, что Брайан – не распутник, регулярно посещающий этот постоялый двор и каждый раз с новой дамой.

Молли назвала цену. Услышав ее, Арианна готова была заявить, что это настоящий грабеж, но сэр Брайан засмеялся, положил руку на широкие плечи женщины и принялся торговаться, да с такой ловкостью, какой бы позавидовали многие женщины из ее клана. Довольно быстро стало ясно, что женщина именно этого и ожидала и явно получала от торга удовольствие. Так же быстро Арианна поняла и другое: Молли проявила к ней не больше интереса, чем к багажу Брайана. Арианна не знала, забавляет ее это или обижает, но потом решила, что и то и другое понемногу. «Парни» из клана Макфингэл, очевидно, использовали этот постоялый двор как дом свиданий, и делали это регулярно, даже если сэр Брайан не входил в их число. И Молли решила, что Арианна – просто очередная женщина, с которой один из Макфингэлов пришел поразвлечься, чтобы потом небрежно ее отбросить.

Комната, которую им выделили, приятно удивила Арианну. Снаружи постоялый двор выглядел обшарпанным, но его внутреннее убранство, по-видимому, было предметом гордости Молли. Комната оказалась безупречно чистой и хорошо обставленной. Здесь стояла большая высокая кровать с горой пышных подушек и бельем, перед небольшим камином – стол и два стула. В углу стояла ширма, за которой, по-видимому, скрывалось все, что нужно для умывания, и, возможно, даже ночной горшок.

– Скоро придет горничная, – сказал Брайан, опуская вьюки на кровать. – Я заказал ванну.

– Настоящую ванну? С горячей водой?

Арианна была так рада, что ей хотелось повалить Брайана на кровать и зацеловать до бесчувствия.

– Да. – Брайан усмехнулся. – Молли за нее много запросила, но я думаю, что мы оба это заслужили. У меня только одна просьба: не засиживайся в ванне, пока вода остынет.

– Конечно! Обещаю оставить тебе часть тепла. – Арианна оглядела комнату. – Куда же поставят ванну?

– Прямо перед камином. Как только ее принесут, я оставлю тебя, пойду вниз и позабочусь, чтобы нам подали горячий ужин.

Арианна еще не договорила слова благодарности, когда в дверь постучали. По-видимому, Молли для таких случаев всегда держала какое-то количество горячей воды наготове.

Брайан словно прочитал ее мысли.

– Думаю, Молли достаточно насмотрелась на моих братьев и кузенов и поняла, что хотя потрудиться и приготовить заранее горячую воду для ванны довольно хлопотно, оно окупится, – прошептал он на ухо Арианне. – Эта женщина знает, как сделать, чтобы постояльцы возвращались снова и снова.

– Очень мудро.

Горничным пришлось приходить несколько раз, чтобы наполнить ванну. Арианна как могла сдерживала нетерпение. Как только горничные поставили перед камином еще два ведра воды, чтобы можно было ополоснуться или подлить горячей воды в ванну, Арианна начала расстегивать платье. Едва за ними закрылась дверь, как она чуть ли не сорвала с себя одежду. Наконец она с блаженным вздохом опустилась в горячую воду. Как же давно она не мылась в ванне! Горячая вода смывала усталость и облегчала боль во всем теле, но, несмотря на искушение, Арианна не стала долго нежиться в ванне и сразу принялась мыться. Она вымыла волосы до скрипа и обернула их большим полотенцем, потом стала оттирать с себя пыль, накопившуюся за время поездки. Арианна только сейчас поняла, как сильно ей не хватало таких вот житейских удовольствий. Она дала себе слово, что после того, как эта поездка закончится, она будет путешествовать как можно реже, только по необходимости.

Вода начала уже остывать. Почувствовав это, Арианна вылезла из ванны и начала вытираться. Поскольку она собиралась дать Брайану такую же возможность помыться в одиночестве, она надела платье, которое Брайан купил ей в последней деревне. Платье, в котором она ехала, Арианна собиралась выстирать в оставшейся воде после того, как Брайан примет ванну. Она уже оделась и вытирала голову, когда в дверь постучали.

– Арианна, это Брайан.

– Заходи. – Когда Брайан вошел, она сказала: – У огня стоит еще ведро нагретой воды, было два ведра, но одно я использовала, чтобы ополоснуться. Я выйду в коридор, пока ты моешься.

Брайан нахмурился.

– Что-то мне эта идея не нравится.

– Я буду стоять прямо за дверь

убрать рекламу



ю. – Она достала из багажа гребень. – Мне нужно привести в порядок волосы, вот этим пока и займусь. Я буду близко, так что если что-нибудь случится, ты меня услышишь.

Брайан не придумал убедительного довода против ее плана, поэтому согласился. Он сказал себе, что Молли уж точно не даст никому утащить Арианну – как минимум она поднимет шум. Успокоив себя мыслью, что она останется стоять прямо за дверью, Брайан разделся и залез в ванну. Он вымылся и вымыл голову так быстро, как только мог, чтобы не оставлять Арианну слишком долго одну и без защиты.

Уже одеваясь, он оглядел комнату, посмотрел на единственную кровать и понял, что ему предстоит очень долгая ночь. После того как Арианна второй раз сбежала из его объятий и они об этом поговорили, больше ни один из них ни словом не упомянул об этом случае. Возможно, между ними возникла бы неловкость, если бы они не прилагали столько усилий, чтобы не попасть в лапы к Амиэлю. Они постоянно скакали, и у них было мало времени на отдых, не говоря уже о поцелуях или разговорах. Но теперь они оба чистые, скоро будут сыты, и им предстоит лечь в одну постель.

Он спрашивал себя, подумала ли Арианна обо всем, что он сказал. Брайан надеялся, что он высказался ясно и его слова прозвучали разумно, но не был в этом уверен. Пытаться убедить женщину в том, что она красива и желанна, когда ей несколько лет твердили противоположное, – нелегкая задача. С такой проблемой Брайан никогда раньше не сталкивался, хотя знал, что слова способны причинять очень большой вред. Будь он благоразумнее, он бы попросил вторую комнату, чтобы не пришлось делить постель с женщиной, которую хочет, но к которой не может прикоснуться. Но, подумав еще немного, Брайан заключил, что у него все-таки не было выбора. Арианна должна оставаться рядом, чтобы он мог обеспечить ее безопасность. У него мелькнула мысль лечь спать на полу, но он быстро ее отбросил. Он не собирался упускать возможность поспать на нормальной кровати после того, как несколько ночей спал на твердой земле. Если Арианна потребует, чтобы их что-то разделяло, он может положить между ними скатанные одеяла. Брайан мог только молиться, чтобы ему удалось хоть немного поспать, когда она так близка, но при этом так недосягаема.

Как только Арианна вернулась в комнату, она поспешила к ванне стирать одежду. Она уже закончила стирку и развешивала мокрую одежду на стульях, поставив их перед камином, когда пришли горничные и с ними мальчик, чтобы вычерпать воду из ванны. Брайан сидел на кровати рядом с Арианной, смотрел, как она заплетает волосы в косу, и пытался понять, нервничает ли она, боится ли. В ее лице и осанке он видел только спокойное удовлетворение. Он немного расслабился. Возможно, она еще не готова позволить ему стать ее любовником, но по крайней мере она не собирается поднимать шум по поводу того, что они поселились в одной комнате. Ему уже поднадоело страдать за грехи этого идиота Клода.

Парень-слуга унес пустую ванну, и сразу же горничные принесли еду. От аромата теплого хлеба и жареного цыпленка у Брайана заурчало в животе. Арианна засмеялась. Он слегка улыбнулся и подвинул стол к кровати.

– Я и не подумала, что стулья нам понадобятся, чтобы сесть за стол поесть, – сказала Арианна.

Брайан отрезал от цыпленка большие куски и положил один на ее тарелку.

– Все правильно, нашу одежду надо было выстирать. Ешь, милая. Скоро нам опять предстоит питаться овсяными лепешками и крольчатиной.

Арианна притворно застонала. Брайан рассмеялся, но потом полностью сосредоточился на еде, не в силах и дальше игнорировать потребности собственного желудка.

Стоя за ширмой, Арианна посмотрела на свою сорочку и вздохнула. Порванная и кое-как зашитая сорочка совсем не подходящий наряд, чтобы соблазнить мужчину, даже если бы она знала, как соблазнять. Сегодня ее внешность отличалась в лучшую сторону от предыдущих дней только чистотой. Арианна пожалела, что когда Брайан купил ей вместе с платьем простую льняную сорочку, сразу же ее надела. Нужно было отложить ее, она хоть и простая, но зато не штопанная и не в пятнах. Но что поделаешь. Она пожала плечами. То, что на ней надето, – это все, что у нее сейчас есть, и она не допустит, чтобы это ее остановило. Сегодня ночью в этой большой мягкой постели она собиралась преодолеть свои страхи, заглушить зловещий шепот Клода, все еще звучавший у нее в мозгу. Арианна понимала, что вряд ли ей удастся полностью изгнать призрак бывшего мужа и избавиться от его яда – еще слишком мало времени прошло, – но по крайней мере она сможет доказать себе, что если кто и был неудачником в их супружеской постели, то не она, а Клод. И не важно, что весь их брак был обманом – это не отменяло того, что Клод внушил ей мысль, что она ни на что не годится в искусстве любви. Сегодня ночью Арианна собиралась выяснить, правда ли это. Она глубоко вздохнула, чтобы набраться храбрости, вышла из-за ширмы и пошла к кровати.

Брайан уже лежал, опираясь на подушки, и закрылся одеялом только до пояса. При виде его Арианна невольно запнулась и сбавила шаг. Она пыталась не пялиться на его обнаженный торс, но устоять перед искушением было трудно. Грудь у него была широкая, с упругими мускулами и лишь небольшой полоской темных волос на гладкой, немного смугловатой коже. Арианна вдруг осознала, что собирается взять в любовники настоящего мужчину. Возможно, человек, обладающий такой красотой и мужественностью, – не лучший выбор для первой попытки выяснить, способна ли она быть страстной любовницей. Но теперь, когда решение было принято, она не собиралась его менять. Арианна расправила плечи, подошла к кровати, легла рядом с Брайаном, копируя его позу, и стала смотреть в потолок. Теперь оставалось только сказать что-нибудь, из чего бы он понял, что она готова подвергнуть испытанию вспыхнувшую между ними страсть. Как назло, ей ничего такого не приходило в голову. Если разобраться, она никогда не просила от Клода знаков внимания, она просто лежала на спине и смотрела в потолок, ничего другого Клод от нее никогда и не требовал.

Арианна решила, что у нее два пути: или лежать всю ночь и смотреть в потолок, не имея ни малейшего представления о том, как намекнуть Брайану, что она готова, или действовать. Робкая часть ее натуры подсказывала и третий вариант: просто забыть обо всем этом, – но Арианна не стала прислушиваться к этому голоску. Она перевернулась на бок и оказалась лицом к лицу с Брайаном. Оказывается, она так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не почувствовала, когда он повернулся к ней лицом.

– Я думала о том, что ты сказал… ну, когда мы в последний раз целовались и я…

– Сбежала? – подсказал Брайан.

Он почувствовал предвкушение, и его тело тут же напряглось от желания, но он боролся с нарастающим нетерпением.

– Ну… да.

Арианна протянула руку и погладила его широкую гладкую грудь, которая не переставала ее восхищать. А когда она почувствовала его кожу под своими пальцами, ее охватил трепет восторга.

– Я очень хорошо все помню. Теперь ты решила сбросить цепи, которыми тебя опутал Клод?

Мысленно Брайан почти готов был умолять, чтобы так оно и было.

– Да, но…

Он обхватил ее руками и притянул ближе к себе.

– Никаких «но», дорогая. Не мучай бедного мужчину. Или да, или нет.

– Да, но когда мы закончим, если я что-то сделаю неправильно или очень плохо, не мог бы ты просто вежливо сказать мне, что я делала не так и как это можно улучшить?

Арианна знала, что любая критика, любые резкие слова с его стороны ее просто уничтожат.

– Я вижу, что еще осталось несколько цепей, которые тебе надо стряхнуть. Милая, возможно, ты не знаешь каких-то приемов, но я очень сомневаюсь, что ты можешь сделать это плохо. Я уже почувствовал, что в тебе есть страсть. Тебе нужно только выпустить ее на свободу.

Арианна хотела возразить, что это не так легко сделать, но не успела: он ее поцеловал. И она без колебаний отдалась в его объятия. Одной из причин, по которой она теперь осмелилась зайти дальше поцелуев, было то, что ей понравилось с ним целоваться, она упивалась жаром его поцелуев. Она стала гладить его широкие плечи и спину, и через ее ладони тепло его тела, казалось, вливалось в нее, согревая кровь. К тому времени, когда он прервал поцелуй, она была настолько охвачена желанием, что не сразу осознала, что Брайан срывает с нее сорочку.

– Ты хочешь, чтобы я была обнаженной? – спросила она. В ответ на это, если только ей не послышалось, Брайан назвал Клода «говнюком». – Ты уверен, что мне стоит раздеться?

– Да, я хочу, чтобы ты была нагой, и я тоже. Хочу, чтобы моя кожа касалась твоей кожи. Хочу почувствовать, как твое тепло согревает меня везде, где мы можем соприкоснуться.

– О…

Арианну охватило странное чувство, смесь смущения и предвкушения. Брайан отбросил в сторону ее сорочку и медленно притянул ее в свои объятия.

Когда Брайан стал смотреть на ее обнаженное тело, в ее душу закрался страх, но во взгляде Брайана не было презрения, и ей удалось прогнать все сомнения. Ей показалось, что он смотрит на нее жадным взглядом, что он даже одобряет то, что видит. Леденящий страх, грозивший остудить ее желание, отступил.

Их тела соприкоснулись, и Арианна содрогнулась от удовольствия. Под удивительно мягкой кожей Брайан весь состоял из твердых мускулов. Ей хотелось тереться об него всем телом.

– О боже! – прошептала она.

Он рассмеялся в ее шею, но веселость быстро отступила под напором настойчивой потребности прикасаться, пробовать на вкус, обладать. Брайан силился обуздать разрывающее его желание. Арианне нужно нечто большее, чем неистовое совокупление. Пускай она не девственница, но ее душа и сердце ранены. Поэтому он должен прежде убедиться, что ее желание переросло в неутолимый жар и что она полностью сознает, что он горит так же жарко, как она. А еще Брайан понимал, что должен говорить ей много лестных слов, хоть он и не считал себя мастером в этом деле, что нужно хвалить ее за красоту и

убрать рекламу



страстность. От Клода она видела только унижения и оскорбления, и Брайан был полон решимости не позволить призраку проклятого француза делить с ними постель.

Арианна не могла перевести дух. Она дышала как гончая после быстрого бега. Ее плоть горела под ласками Брайана. Когда он лизнул языком ее сосок, она едва сдержалась, чтобы не закричать, потому что по всему ее телу разлился жаркий огонь. Ей не пришлось просить Брайана сделать это снова, и это хорошо, потому что она утратила способность связно говорить. Он лизал, прикусывал, посасывал ее груди так, что ей стало казаться, будто она сходит ума от наслаждения, а она погрузила пальцы в его мягкие густые волосы и притянула его голову ближе. При этом он не переставал говорить, какая она приятная на вкус, какая у нее нежная кожа, как сильно он ее хочет и даже какие красивые у нее груди. Его слова возбуждали Арианну почти так же сильно, как его прикосновения. Почти несмолкающий звук его глубокого голоса околдовывал ее, и было приятно это слышать, хотя она и сомневалась, что его лесть правдива. В животе у нее нарастало жаркое напряжение – она уже поняла, что это желание. Брайан положил руку между ее бедер. Арианна на мгновение застыла, почувствовав себя неуверенно – столь интимная ласка была ей незнакома. Брайан ничего не сказал по поводу завитков рыжеватых волос, прикрывавших средоточие ее женственности, он лишь шептал комплименты жару, которым она его встретила. Он начал гладить ее, погружая палец в ее лоно и имитируя движения, которые он скоро будет совершать своим естеством, которое сейчас терлось о ее бедро, длинное и твердое. Под его прикосновениями Арианна выгнулась дугой, она хотела большего – большее было ей необходимо. Только когда Брайан начал входить в нее, туман страсти, окутавший ее разум, немного рассеялся. С Клодом эта часть соития была самой утомительной и неловкой, а потом становилась и болезненной. Арианна напряглась, приготовившись испытать пронизывающую боль. Брайан вошел в нее, она заморгала от удивления и замерла совершенно неподвижно, пока не убедилась, что боли не было и не будет. Он приподнялся на локтях и коснулся губами ее губ. Арианна обвила руками его шею и поцеловала его, вложив в поцелуй всю страсть, что бурлила в ней, и толику благодарности. Своим языком он стал гладить ее язык в том же ритме, в котором входил в ее тело, выходил и входил снова. Она была полна им, но потянулась, чтобы притянуть его к себе еще крепче. Они были ближе друг другу, чем она когда-либо была с Клодом, и все же боли не было. Брайан подтянул ее ноги к своей талии и вошел в нее еще глубже. Арианна невольно ахнула от восторга.

Он двигался в ней, терся об нее там, где их тела соприкасались, так, чтобы еще больше усилить ее наслаждение. Арианна слышала, что из ее горла вылетают тихие вскрики. С каждым его толчком внизу ее живота, казалось, все плотнее сворачивалась какая-то пружина, наконец напряжение стало таким сильным, что почти причиняло боль. Арианна только успела подумать, будет ли она когда-нибудь заниматься любовью, не испытывая при этом боли, как вдруг эта пружина развернулась, наполняя ее вены, ее сердце, даже ее разум непередаваемым блаженством. Арианна поняла, что выкрикнула имя Брайана. Он сделал глубокий толчок, задержался в глубине ее лона, и его тело содрогнулось в экстазе, изливая семя.

Арианна крепко обнимала Брайана, смакуя отголоски всплеска наслаждения, она чувствовала слабость, но это была приятная слабость. Ей нравилось ощущать его влажное дыхание на своей шее, нравилось чувствовать под рукой влагу пота на его широкой спине, а особенно нравилось, что после того, как он обмяк в ее объятиях, его тело несколько минут сотрясала легкая дрожь. С Клодом все было иначе, она радовалась, когда он резко освобождался от ее объятий, но к Брайану ей хотелось прильнуть, хотелось удерживать его глубоко в себе так долго, как только можно.

Так вот о чем вздыхали женщины из ее клана, вот что они пытались ей объяснить. Это была страсть, тот самый глубокий, неистовый голод, который ее муж никогда в ней не пробуждал. Более того, эта страсть была взаимной. Арианна подозревала, что она еще не полностью освободилась от сомнений в своей способности доставить мужчине наслаждение, но в эту минуту она была совершенно уверена, что мужчина, лежащий в ее объятиях, получил полное удовлетворение. Возможно, раны, нанесенные Клодом, еще не были полностью залечены, но это Арианну не волновало: она знала, что исцеление уже началось. Она так устала, что у нее закрывались глаза, хотя она старалась держать их открытыми, чтобы полюбоваться красотой мужчины, лежащего в ее объятиях. Если бы не эта усталость, она бы вскочила и пустилась в пляс по комнате.

В конце концов усталость все-таки взяла свое. Засыпая, Арианна прошептала:

– Я хорошо все сделала?

Брайан выскользнул из ее ослабевших объятий и тяжело встал с кровати, чтобы взять мокрую тряпку. Обтерев их обоих, он снова забрался в кровать и притянул Арианну к себе. Некоторое время он молча любовался ее обнаженным телом, начиная от полных грудей с розовыми пиками сосков, до нежного изгиба талии. Особенно ему нравилась гибкая сила ее стройных ног. И еще больше ему понравилось, когда эти ноги обхватывали его талию, а их сила притягивала его ближе, в то время как он глубоко входил в ее влажное тепло. Ему было трудно представить, что такая женщина могла считать себя неспособной доставить удовольствие мужчине – любому, кого она пожелала бы одарить своими милостями. Когда она перестала от него убегать, ее страсть разгорелась не на шутку. Клод пытался погасить этот сладкий жар, оставлял ее неудовлетворенной, а потом еще и принижал ее. Не будь мерзавец уже мертв, Брайан, пожалуй, отправился бы во Францию и убил его.

Он поцеловал Арианну в макушку и улыбнулся в ее шелковистые волосы.

– О да, милая. Ты все сделала хорошо. Даже очень хорошо, – прошептал он и тоже заснул.

Глава 7

 Сделать закладку на этом месте книги

Арианна проснулась и почувствовала, что ее щеки касаются мягкие теплые губы, а мозолистая рука гладит ее грудь. На мгновение она подумала, что лежит в постели с мужем, но потом последние остатки сна освободили ее разум. Клод никогда не был таким нежным. Внезапно Арианна вспомнила все, что произошло перед тем, как она заснула. У нее широко распахнулись глаза. Она лежала в постели, уютно устроившись рядом с сэром Брайаном Макфингэлом, да еще и в его объятиях. У нее появился любовник – большой, сильный, красивый мужчина, многие женщины позавидовали бы ей. И она не просто получила от этого удовольствие, а наслаждалась каждой минутой. И это до сих пор ее поражало, удивление было не меньшим, чем удовольствие, которое охватывало все ее тело, до самых кончиков пальцев на ногах. Клод очень сильно ошибался: она не холодная.

Арианна улыбнулась, но в то же время в ее душу прокрался страх, отравляя удовольствие. Да, она изведала то наслаждение, о котором говорили женщины ее клана, в этом сомнений нет, но получил ли такое же удовольствие сэр Брайан? Она чувствовала, как он излил в нее свое семя, но то же самое делал и Клод. Когда она по глупости спросила, означает ли это, что он получил наслаждение, Клод рассмеялся. Он заявил, что мужчина может с таким же успехом засунуть свой член даже в дырку в земле, и это, как он сказал, даже хорошо, потому что Арианна ненамного от нее отличается. Может быть, она переоценила степень наслаждения Брайана?

Мягкие теплые губы Брайана коснулись уголка ее рта, и она вспомнила еще кое-что, что не раз говорил Клод. Однажды она попыталась поцеловать его утром, только проснувшись. Он грубо оттолкнул ее и заявил, что с утра у нее изо рта пахнет, как из выгребной ямы. Арианна зажала рот рукой и отодвинулась от Брайана. Он застыл и посмотрел на Арианну. Она теперь лежала на самом краю кровати, точнее, даже не лежала, а опасно балансировала. Сначала ее реакция – после всего, что было между ними ночью – вызвала у него раздражение, но когда он всмотрелся в ее лицо, раздражение сменилось недоумением. По ее лицу было не похоже, что она сожалеет о том, что они сделали. Не выглядела она и рассерженной. Казалось, она нервничает и немного испуганна, как человек, который в любую минуту ожидает какого-то удара.

– В чем дело? – спросил Брайан.

Ему хотелось протянуть к ней руку, но он сдержался: если она отпрянет сейчас, то просто скатится с кровати на пол. К тому же ему уже стало надоедать, что она вечно сбегает из его объятий.

– Мне нужно почистить зубы, – ответила Арианна, все еще держа руку возле рта, из-за этого ее голос прозвучал приглушенно.

– Зачем? Ты их почистила, когда ложилась спать, а после этого ничего не ела.

– Так нужно. Клод говорил, что по утрам у меня изо рта плохо пахнет.

– Ничего подобного. – Брайан снова подумал, что не будь Клод уже мертв и похоронен, он бы с радостью убил мерзавца. Только сначала как следует отлупил бы.

– Откуда ты знаешь, пахнет или нет? Мы не целовались. Клод никогда не целовал меня утром, если мы просыпались вместе. Он говорил, что когда я просыпаюсь, у меня изо рта воняет хуже, чем из уборной.

– Клод был идиотом. А ты, девочка, спала с открытым ртом, я лежал довольно близко и ничего не почувствовал. Когда ты наконец поймешь, что этот тип, вероятнее всего, злился на самого себя за то, что ему не хватило смелости рассказать семье правду. Он запутался в паутине собственного вранья, и, судя по тому, что ты о нем рассказывала, он был не из тех, кто признает свою вину. Вот он и выплескивал свой гнев на тебя. Сколько раз можно повторять, это все ложь, он таким образом хотел тебя сломить.

Арианна осторожно убрала руку ото рта.

– Он меня никогда не бил.

– Бил, и ты это прекрасно знаешь, но, кажется, ты очень быстро это забыла. Сколько раз я тебе говорил

убрать рекламу



, но ты отмахиваешься от моих мудрых слов, как от какой-то чепухи, – прошептал он. Арианна возмущенно сверкнула глазами, и он чуть не улыбнулся: все-таки сила духа в ней по-прежнему есть. – Думаю, он бил тебя довольно часто – словами. Ты хорошо знаешь, что они могут ранить так же больно, как кулаки, и даже оставляют шрамы.

Арианна задумалась над его словами. Действительно, она не очень-то прислушивалась к его доводам. А ведь слова и вправду могут оставлять шрамы. Умом она это понимала, но раньше мудрые слова Брайана еще не находили настоящего отклика в глубине ее души. Непрестанной критикой человека можно прибить к земле ничуть не хуже, чем кулаками. Когда Клод не игнорировал ее или не нагружал всяческой работой, которую должен был бы делать сам, он только тем и занимался, что критиковал ее. И то, что он открыто отдавал предпочтение любовнице, а не жене, тоже оставило на ее сердце шрамы. Арианна не была уверена, заживут ли когда-нибудь эти шрамы, оставленные его едкими оскорблениями и постоянной хулой. Ей казалось, что она до сих пор слышит слова Клода. Ночью она было решила, что ей наконец удалось излечиться от его критики, что она вовсе не так плоха в постели, как он утверждал. Но с восходом солнца она опять угодила в ту же самую ловушку.

– Ты уверен, что он врал?

Арианна несмело пододвинулась ближе к Брайану.

– Иисусе! Если бы у тебя изо рта пахло, я бы сказал, чтобы ты почистила зубы, еще когда мы целовались. Такая неприятность, как несвежее дыхание по утрам, может иногда случиться с кем угодно, невелика беда.

Брайан притянул ее к себе и поцеловал. Арианна напряглась. Она почти ожидала, что он оттолкнет ее и сделает такой жест, будто его сейчас вырвет, но ничего подобного не случилось, и она быстро расслабилась в его объятиях. Она очень уютно устроилась в его руках, ее шелковистая кожа касалась его кожи. Это возбудило Брайана, ему захотелось повторить то, что они делали прошлой ночью. Когда Арианна обвила руками его шею и еще теснее прижалась к нему своим податливым телом, он решил, что никому не повредит, если они еще немного поваляются в постели.

Но скоро его тело дало ему понять, что «немного поваляться» не получится. Как он ни старался контролировать желание, оно стремительно нарастало, мощное и жадное. К его восторгу, с желанием Арианны произошло то же самое. Ее тело приветствовало его со всем пылом, какого только может желать мужчина. Двигаясь в ней и поднимая их обоих к вершинам страсти, он в каждом ее вздохе чувствовал удовольствие. Они достигли пика наслаждения вместе, изливаясь в нее, он услышал, как она хриплым голосом выкрикнула его имя, и это стало лучшей музыкой для его ушей.

Прошло немало времени, прежде чем Брайан нашел в себе силы отодвинуться от Арианны. Ее тепло обволакивало его, она лениво ласкала его тело своими маленькими нежными руками так, словно ей очень нравилось к нему прикасаться, и от этого Брайану хотелось оставаться сплетенным с ней. Никогда еще ни с одной женщиной у него не возникало такой потребности. Брайан понимал, что ему нужно серьезно задуматься о том, что это значит. Но он сказал себе, что подумает об этом позже. Он быстро поцеловал Арианну и встал с кровати.

Разберется ли он когда-нибудь в своих чувствах к леди Арианне Марри Люсетт, в сущности, не имело особого значения: она не для него. Она богаче, более благородного происхождения, привыкла к утонченной жизни, с которой представители его клана только еще начинают знакомиться. Вдова французского дворянина, она происходит из известного и влиятельного клана, который тем или иным образом связан с доброй половиной кланов Шотландии, и она намного выше по положению, чем младший из одиннадцати законных сыновей Фингэла Макфингэла. Это правда, что его брат Грегор женился на девушке из клана Марри, но Аланна была девицей, и они вместе путешествовали. После этого ее уже нужно было выдать за него замуж, и эта необходимость перевесила всякие соображения относительно того, достоин ее Грегор или нет. Но Арианна – вдова, и когда они наконец доберутся до ее семьи, Брайану подобное требование не предъявят. Он не лишил ее невинности.

Поморщившись от этой мысли, Брайан зашел за ширму, чтобы умыться и облегчиться. Его клан, состоящий из его отца и всех сыновей, законных и незаконных, которых Фингэл Макфингэл произвел на свет, был во многих отношениях предметом шуток. А возник он так: человек разозлился на свою настоящую семью и клан и, словно избалованный ребенок, решил создать свой собственный. Макфингэлы могли похвастаться только тем, что их отец обладал поразительной способностью плодить сыновей. Признание их качеств как воинов постепенно росло, но медленно, они еще даже не приблизились к почетному месту, которое занимали многие из Марри. А если учесть, что вытворяли многие из его братьев, то можно сказать, что они скорее были печально знамениты, нежели славились.

Нет, леди Арианна не для него. Брайан хотел только не желать ее так сильно. Ему иногда приходило в голову, что, вероятно, он мог бы привязать ее к себе страстью, которая между ними возникла, или даже ребенком, но он быстро прогонял эту мысль. Ее клан уже давно преодолел трудный период становления, и Брайан не хотел вынуждать Арианну снова проходить этот период. А у его клана пока есть только самое необходимое для жизни, и богатыми они станут еще не скоро. Поэтому он собирался поддерживать отношения с Арианной на уровне простой связи для взаимного удовольствия и не позволял себе мечтать о большем. К сожалению, он подозревал, что уже поздно: в его сердце поселилась любовь.

Как только Брайан вышел из-за ширмы, туда бросилась Арианна. Встав с постели, она надела рубашку, которую отдал ей Брайан, потому что ее было легче найти, чем сорочку, которую он ночью куда-то бросил, но рубашка была не очень-то скромной, прикрывала ее только до колен. Лишь позже Арианна осознала, что не только скромность заставила ее спрятаться за ширмой: она боялась, что Брайан отшатнется от нее, когда при дневном свете увидит, какая она маленькая и худая. Мужчины любят щедрые округлости, им нравится, чтобы у женщин было мясо на костях, к тому же рыжеватые волосы в интимных местах считаются у них чем-то вульгарным и безвкусным.

Арианна тихо чертыхнулась. Это снова Клод нашептывает, чтобы ее принизить! Арианна никогда не страдала тщеславием, но привыкла считать себя более или менее привлекательной для мужчин – до Клода. До того как он стал находить у нее изъяны абсолютно во всем, начиная от лица и до ступней. Иногда плохо замаскированная критика подавалась как добрый совет, как ей сделать себя привлекательнее. И когда Арианна впервые увидела пышнотелую Мари-Анн, она сразу поняла, что в глазах мужа очень сильно проигрывает его любовнице. А его родне и слугам это давало нужный им повод, чтобы выражать ей свое презрение. Но когда Брайан увидел ее обнаженной, в его лице не было ни намека на пренебрежение, с которым на нее всегда смотрел Клод, но Арианна все равно этого боялась.

Что она позволила Клоду с ней сделать? Арианна начала думать, что раны, нанесенные его жестокими словами, оказались намного глубже, чем она представляла. Сейчас ей было стыдно вспоминать, сколько всего она позволяла ему говорить, не давая отпора, как многое она принимала слишком близко к сердцу. Ей следовало быть сильнее, больше верить в себя, выше себя ценить. Пугало ее вот что: если она не верит в собственную ценность, то как она сможет найти в себе силы избавиться от яда, которым отравил ее Клод? Более того, если она не ценит себя, как рассчитывает удержать такого мужчину, как сэр Брайан Макфингэл? А Арианна призналась себе, что действительно хочет его удержать, очень хочет. На мгновение она испугалась, что под влиянием впервые пробудившейся страсти она приняла простую похоть за нечто большее, но потом отбросила эту мысль. Чувства, которые она испытывает к этому мужчине, возникли не сейчас, а в тот самый первый миг на берегу моря, когда она посмотрела в его глаза. А все, что произошло после этого, только усилило ее чувство.

– Вот тебе и сохранила дистанцию, – сердито пробурчала она. – И не дала этим отношениям стать чем-то большим, чем простая интрижка. – Она начала умываться.

– Ты в порядке?

– Да, просто разговариваю сама с собой. Я буду готова через несколько секунд.

Брайан нахмурился, глядя на ширму. Когда она что-то бормотала, он не разобрал слов, но совершенно отчетливо слышал раздражение в ее голосе. Это совсем не то чувство, которое он хотел бы в ней видеть после того, как они занимались любовью. Но еще до того, как он успел спросить, что ее рассердило, в дверь громко постучали.

Открыв дверь, он увидел Молли.

– Сэр Брайан, французы, – сразу сказала женщина.

– Здесь, в гостинице?

Он стал быстро складывать вещи, уже думая, как ускользнуть.

– Еще нет, но скоро будут. Мой младший парнишка пришел сказать, что они расспрашивали, где тут найдется хороший постоялый двор, чтобы остановиться, и их направили сюда.

– У тебя тут есть черный ход?

– Есть, и я уже велела, чтобы ваших лошадей подготовили и отвели за конюшню. – Молли покосилась на Арианну, которая выбежала из-за ширмы, на ходу зашнуровывая платье. – Ты не просто привез девушку поразвлечься, тут что-то посерьезнее, правда?

– Намного серьезнее, но сейчас нет времени рассказывать. Это вопрос жизни и смерти – ее и двух мальчиков. А тебе советую, вели своим крепким парням вооружиться и держаться поблизости. Эти французы – не обычные путешественники.

– Мой младший так и сказал, он сомневается, что нам нужны такие постояльцы. Пойдемте со мной, я вам покажу, как лучше выйти отсюда незаметно.

Брайан схватил бледную Арианну за руку, бросил последний, полный тоски взгляд на кровать и последовал за Молли. Он-то надеялся, что они смогут еще немного отдохнуть. А еще рассчитывал, что сможет еще несколько раз разделить с Арианной страсть на удобной кровати хотя бы только для того, чтобы она не сомневалась, что он не только ее желал, н

убрать рекламу



о и получил удовлетворение.

В действительности она доставила ему такое удовольствие, какого он раньше никогда не испытывал. Она не только разбудила в нем такое сильное желание, какого он не знал ни с одной другой женщиной, но и удовлетворила его так, как не удавалось ни одной другой женщине. Брайан знал, что ему будет очень трудно ее отпустить.

Пока они шли через сад, разбитый на заднем дворе гостиницы, к черному ходу из конюшен, Брайан слышал голоса людей Амиэля. Конюхи, явно пытаясь задержать их подольше за пределами конюшни, принялись долго и въедливо торговаться по поводу того, сколько им заплатят за обихаживание такого количества лошадей. У Брайана было искушение задержаться и посмотреть, что ему удастся узнать, но стоило ему увидеть выражение страха на лице Арианны, как он тут же отказался от этой мысли. Когда враги так близко к ней, он не мог рисковать.

Он поцеловал Молли в щеку, потом поднял Арианну и посадил в седло.

– Спасибо, Молли. Тебе лучше идти внутрь и встречать новых постояльцев.

– Да. Не волнуйся. Если вы выберетесь из города так, что они вас не увидят, то некоторое время вы будете в безопасности. Я послала одного из моих ребят сказать девушкам, что к нам приехала компания богатых французов. Думаю, скоро эти мужчины будут заняты другим, и им будет не до охоты на тебя и твою даму.

Брайан усмехнулся и тронулся в путь. Они ехали извилистым маршрутом, стараясь скрываться за домами. Если им удалось ускользнуть так, чтобы никто из людей Амиэля их не заметил, у них будет время оторваться от преследования и уехать подальше. Брайан был немного удивлен, что Амиэль остановился на отдых так рано. Это лишний раз подтверждало его опасения, что Амиэль знает, куда они направляются, он не выслеживает их, а надеется преградить им путь. По поведению Амиэля можно подумать, что он не ведет охоту, а едет к кому-то в гости.

Ряд домов закончился. Брайан остановился и перегнулся через шею коня, чтобы посмотреть вдоль улицы. Некоторое время им придется двигаться по открытому месту, и он должен был убедиться, что за ними не наблюдают люди Амиэля. То, что он увидел, вызвало у него усмешку. Возле конюшни, демонстрируя свои прелести, собрались по меньшей мере восемь женщин, одетых в лучшую одежду, какую только могут себе позволить бедняки. Те из людей Амиэля, которые еще не вошли внутрь постоялого двора, стояли и смотрели на женщин, было видно, что некоторые уже сделали выбор. Брайан только желал, чтобы женщины побыстрее увели мужчин внутрь.

– Они следят за нами? – спросила Арианна.

– Нет. Они смотрят на женщин, которых позвал сын Молли. Миленькие пташки, их там целая стайка. Я просто смотрю, уведут ли они всех мужчин в гостиницу. Если они этого не сделают в ближайшее время, то нам придется рискнуть и все равно проехать этот отрезок пути до деревьев.

– Мне бы никогда и в голову не пришло, что их можно отвлечь таким способом. Тем более когда еще только полдень.

– Милая, для голодного мужчины не важно, день или ночь. – Арианна фыркнула с отвращением. Он усмехнулся. – Но мне все еще непонятно, почему Амиэль сделал остановку так рано.

– Возможно, он просто хочет принять ванну и хорошо поесть. Теперь, когда он знает, кто ты и куда ты направляешься, он, наверное, думает, что может ехать неторопливо. Амиэль никогда не любил заниматься чем-нибудь хотя бы отдаленно напоминающим работу.

– А, так он из тех, кто жаждет получить титул, но рассчитывает, что всю работу, которая сопутствует этой привилегии, будет делать кто-нибудь другой. О, кажется, девушки наконец убедили мужчин, что в гостинице им будет удобнее. Подозреваю, что Молли велела сыну, чтобы он их об этом попросил.

– Почему ей нужно было об этом просить? – удивилась Арианна. – Где еще они могли бы обслужить этих мужчин?

– В конюшне, во дворе конюшни, в переулке или почти где угодно, где они могли бы стоять, сидеть или лежать. – Увидев, что она густо покраснела, Брайан усмехнулся. – Похоже, милая, тебя ограждали от грубой правды жизни. Но нам лучше двигаться. Я бы с радостью пустил коня галопом, чтобы поскорее отсюда убраться, но вдруг среди людей Амиэля попадется слишком глазастый, и два человека, скачущие из деревни галопом, привлекут его внимание.

Следующие несколько минут показались Арианне невероятно долгими, наверное, самыми долгими с тех пор, как она барахталась в море, держась за бочонок. Она напряженно сидела в седле, при каждом шаге лошади ожидая услышать окрик. К тому времени, когда они доехали до деревьев и смогли укрыться от посторонних глаз, у нее от напряжения все болело. Брайан подстегнул коня и поехал быстрее. Арианна стиснула зубы и последовала за ним. Скакать галопом среди полей и лесов – это не то, чем она планировала сегодня заняться, но она выдержит.

Арианна молилась, чтобы женщины занимали Амиэля и его людей как можно дольше, но не пострадали бы при этом. Если Амиэль хотя бы заподозрит, что его провели, он разозлится и может наброситься и на женщин, и на Молли, и на ее сыновей. Не хотелось бы, чтобы Молли получила такую «награду» за помощь им. Думая об этих женщинах, Арианна вспомнила, что Брайан сказал ей по поводу того, где они могут развлекать мужчин. Арианна начинала понимать, что хотя женщины ее клана не делали секрета из того, что происходит между мужчинами и женщинами в браке, об остальном она мало что знала. Она знала, что ее братья и кузены ходят в деревню развлекаться с девушками, но когда она об этом думала, то представляла себе, что они занимаются этим в каких-то комнатах, на кроватях. Теперь ей стало ясно, что нужно еще многое узнать о мире.

Только поздно вечером они сделали остановку для отдыха. Брайан стремился как можно дальше уехать за то время, пока Амиэль и его люди находятся на постоялом дворе. Было бы хорошо, если бы они там и заночевали, но Брайан знал, что не может на это рассчитывать. Вполне возможно, что Амиэль заехал туда просто, чтобы поесть и выпить эля, а потом продолжит путь. Только в одном Брайан был твердо уверен: у Молли Амиэль ничего полезного для себя не узнает. Даже если Молли не питает особой любви к его клану или клану Камеронов, она ни за что не предаст своих постоянных клиентов.

Брайан напоил лошадей, потом достал небольшой узелок с едой, который Молли сунула в его вьюк. Затем подошел к Арианне – она буквально рухнула от усталости на землю под деревом.

– Еще немного, и ты сможешь отдохнуть больше, чем одну ночь.

– На настоящей кровати?

– Да, на настоящей кровати. И сможешь спокойно принять ванну, не думая о том, чтобы оставить теплую воду для меня.

– Я бы с удовольствием просто спала и спала несколько дней подряд. – Она села и принялась за еду, которую Брайан положил ей на колени. – Сказать правду, я мечтаю об этом еще с того дня, когда узнала, что на корабле капитана Тилле моим мальчикам грозит опасность, и стала постоянно за ними смотреть.

– Ты можешь поспать в Дабхейдленде, хотя я не уверен насчет нескольких дней.

– А твои кузены точно не будут против, если мы там остановимся? Ведь за нами тянется этот хвост. Это же не их битва.

– Люсетт хочет убить двух мальчишек только для того, чтобы набить мошну. Поверь мне, в глазах Сигимора он уже за одно это заслуживает смерти.

Арианна кивнула. Такая позиция была ей знакома. Мужчины из ее клана отнеслись бы к этому точно так же. Даже не важно, кто этот человек, враг он или союзник, главное, что он из жадности хочет причинить вред детям. Она кое-что слышала о лэрде Дабхейдленда, когда-то ей рассказывала о нем ее кузина Аланна, еще кое-что она прочитала в немногочисленных письмах, которые все-таки получила от своих родных. Хорошо, что Люсетты по крайней мере позволили ей получить эти письма, с горечью думала Арианна. Она подозревала, что сначала родственники ее мужа читали их все, потом те письма, которые им не нравились, просто уничтожали, как уничтожали ее собственные, которые она пыталась послать родным.

Вдруг она застыла.

– Брайан, кажется, я догадываюсь, откуда Амиэль знает, куда мы направляемся, почему он заранее знал, к кому мы можем обратиться за помощью.

– Я подозреваю, дело в том, что у него есть деньги, и это помогло ему развязать языки. Боюсь, в этой части страны многие нас хорошо знают, и Макфингэлов, и Камеронов.

– Помнишь, мы подумали, что Люсетты читали письма, которые я писала моим родным, и если им казалось, что я их слишком ругаю, они эти письма уничтожали? – По тому, как Брайан помрачнел, Арианна заключила, что он уже давно понял то, что она сама начала понимать только что. – Что, если они читали и те письма, которые мои родные писали мне? Хотя бы только для того, чтобы уж точно уничтожить те из них, которые, на их взгляд, могли причинить им неприятности? Возможно, в письмах мне предлагали приехать домой или спрашивали, когда мои родные могут приехать ко мне в гости. А еще Люсетты могли собирать сведения о моих родных, может быть, они рассчитывали, что найдется способ получить от них еще больше денег.

– И таким образом они узнали все места, где у вас есть родня или союзники. Или почти все. Конечно, это в том случае, если тот, кто писал, стал бы об этом рассказывать, пересказывать новости о других родственниках и друзьях.

– Ты хочешь сказать, сплетничать. – Арианна усмехнулась. – Назовем вещи своими именами. Да, почти все мои родные любят пересказывать сплетни. Это еще одна причина, по которой имена твоего клана и клана Камеронов показались мне знакомыми. А еще Макинрои. – Арианна вздохнула. – Мои родные хотели, чтобы я знала, кто где, и очень возможно, что тот, кто читал эти письма, тоже все узнал. В этих письмах было очень много сведений о моем клане и обо всех наших союзниках. Амиэль всегда был поблизости. Клод не порвал с Мари-Анн, и пока их связь продолжалась, недовольство старших Люсеттов их наследником росло. Если Амиэль начал им помогать следить за новостями, которые приходили от моих родных, то…

– Он узнал о нас все. Ему оставалось только немн

убрать рекламу



ого раскинуть мозгами, и он вычислил, с кем ты можешь быть.

Арианна прислонилась затылком к шершавому стволу дерева.

– Похоже, Амиэль оказался гораздо хитрее и коварнее, чем я думала.

Брайан кивнул и продолжил есть. Доедая, он обдумывал, насколько все это вероятно. Если Амиэль давно замышлял убить брата, логично, что он постарался узнать все, что можно, о жене брата. И все же Брайан не думал, что Амиэль строил планы убийства очень давно. Человек, за которым он наблюдал на постоялом дворе, не производил впечатления терпеливого. Это означало, что Амиэль просто воспользовался уже собранными сведениями об Арианне и Марри. Зачем Люсеттам понадобилось собирать эти сведения о союзниках? Причины могли быть разными, но все они говорили не в пользу семьи, в которую вошла Арианна. Впрочем, сейчас причины не имели значения. Важно было только то, что Амиэль и Дево знают слишком много. Поэтому они с Арианной могут ускользать от преследователей, но не смогут избавиться от них совсем.

– Что-то ты притих, – сказала Арианна, внимательно наблюдая за ним. – Извини. Ни я, ни мои родные не видели причин скрытничать.

Брайан взял ее руку и поцеловал ладонь.

– Тебе не за что извиняться. Люсетты были вашими союзниками, естественно, что ты и твои родные думали, что в семье мужа ты будешь в безопасности. Так с какой стати вам было секретничать между собой?

– В каком-то смысле я могу понять, почему они так тщательно следили за всем, что я пишу моим родным, и, может быть, даже почему они читали письма, которые мои родные писали мне. Но зачем им нужно было эту информацию собирать? Какая у них была нужда держать эти сведения под рукой?

– Возможно, у них не было конкретного плана использовать эту информацию, они собирали ее на всякий случай – вдруг когда-нибудь пригодится. Но если план и был, сейчас это не имеет значения. Нам важно только то, что все это известно Амиэлю.

– Мы не можем от него оторваться. Я подозреваю, что твои люди тоже не могут оторваться от тех, кто их преследует.

Брайан обнял ее за плечи и притянул к себе.

– С моими людьми все будет хорошо. Может, они и не сумеют избавиться от преследователей, но они могут постоянно от них ускользать и опережать, и они это сделают. И мы тоже можем это сделать. Кроме того, у моих родных есть кое-что, чего нет у нас, и это дает им преимущество.

– Вот как? Что же это?

– Больше людей.

– Да, верно. Может быть, нам стоит кого-то нанять? Я могу себе это позволить. То есть когда вернусь к своему клану и получу доступ к деньгам.

– Я об этом не думал, но не стоит. Мы уже очень близко от Дабхейдленда. Лучше продолжим путь как есть. Я по-прежнему думаю, что нам легче ускользать от этих мерзавцев, когда мы одни. Но от третьей лошади я избавлюсь, как только мы доберемся до Сигимора. Думаю, этот трюк уже никого не вводит в заблуждение.

– Если у них есть связь между собой и если, как мы подозреваем, они знают все остальное, то, конечно, это их не одурачит. Они уже знают, куда везут мальчиков.

Арианна поежилась. Брайан обнял ее чуть крепче, но это лишь немного согрело ее от леденящего страха. Этот страх угнездился так глубоко, что от него нелегко было избавиться. С каждым проходящим днем, с каждой крупицей новой информации о врагах ее потребность видеть Мишеля и Аделара все усиливалась, пока не превратилась в острую боль. Дело было не только в том, что она по ним скучала, ей необходимо было своими глазами увидеть, что они в безопасности. А еще она хотела убедиться, что Скарглас – безопасное место для них. Брайан это говорил, и она доверяла его слову, но хотела увидеть это собственными глазами.

– Милая, не волнуйся ты так. – Брайан нежно поцеловал ее в губы и встал.

– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала Арианна.

Он подал ей руку, Арианна взяла ее и позволила ему поставить себя на ноги и привлечь в объятия.

– Многим трудно это понять, если учесть, кто Мишель и Аделар, но для меня они – мои мальчики.

– Конечно, ведь ты, можно сказать, их растила и воспитывала. – Он поцеловал ее в лоб и подвел к лошади. – А еще у тебя такое доброе сердце, что ты не можешь винить мальчиков за то зло, которое тебе причинили их родители. Осталось недолго, скоро ты будешь с ними. Самое позднее – через неделю. Возможно даже, в Дабхейдленде нас ждет весточка от них.

Арианна молилась, чтобы так и было. Это на время успокоило бы ее страхи за мальчиков. Ей так хотелось их обнять, что ныли руки, но если она будет точно знать, что они в безопасности, за стенами Скаргласа, еще несколько дней разлуки она перенесет.

Глава 8

 Сделать закладку на этом месте книги

– Подожди меня здесь, – сказал Брайан, когда они остановились и слезли с коней.

Арианна нахмурилась.

– Что ты собираешься делать?

– Пробраться вон в ту деревушку, которая у нас впереди, и послать кого-нибудь, чтобы он передал сообщение твоим родственникам.

– Ты думаешь, это нужно сделать сейчас?

– Да. Милая, нас преследуют десять человек. Если во всех трех направлениях, куда мы пытались их направить, идут одинаковые отряды, то получается, что по стране в поисках тебя и твоих мальчиков рыщет небольшая армия.

Арианна побледнела. Брайан поморщился и мысленно пожалел, что не последовал собственному решению держать эту информацию при себе. Арианна ахнула и схватила его за руки.

– Мишель и Аделар?

– Они защищены лучше, чем мы, и, поверь моему слову, мои родичи умеют пробираться незаметно и прятать все, что для них ценно, включая других людей. Могу тебя заверить, что очень скоро после того, как мои братья ускакали с берега, мальчиков так замаскировали, что даже ты бы их не узнала, и был разработан план, как и куда их спрятать в случае, если возникнет такая необходимость. И знаешь, в чем еще люди моего клана очень хороши?

– В чем? – Арианна отчаянно хотела ему верить хотя бы только для того, чтобы побороть страх, от которого у нее путались мысли и колотилось сердце. – Что еще они умеют делать?

– Драться. – Он поцеловал ее в лоб. – Нам пришлось много лет выживать в окружении врагов, которых мой отец большой мастер себе наживать. Некоторым из этих врагов очень сильно хотелось видеть всех нас мертвыми. Им это не удалось. Как любит говорить мой папаша, возможно, он не лучший отец на свете и еще хуже как муж, но он отлично потрудился, обучая своих сыновей выживанию. И это правда. Мы в этом деле очень, очень хороши.

Арианна прижалась лбом к его груди и немного постояла так, пытаясь побороть страх за мальчиков. Несмотря ни на что, его план все-таки был хорош. И тот факт, что за ней и мальчиками охотится больше людей, чем они думали, не сделал его план хуже. Справиться со страхом Арианне помогла и твердая уверенность, звучавшая в его словах. Арианне такая самоуверенность была знакома, она видела ее и у мужчин своего клана. Брайан знал свои сильные стороны и способности, и не только свои, но и своих людей. И это была хорошая уверенность, она его не ослепляла, и он прекрасно понимал, что стоит делать и чего не стоит.

Она отпустила его, потом глубоко вдохнула, медленно выдохнула и кивнула.

– Тогда иди. Но поскольку я не знаю точно, где мы, я не могу сказать, до кого из моих родственников ближе всего…

– Я могу. Как только Фиона нам сообщила, кто союзники ее клана, мы узнали о них все, что только можно. – Он быстро поцеловал ее. – Я скоро вернусь.

– Только будь осторожен.

Арианна смотрела на него, пока он не скрылся из виду. Брайан с легкостью затерялся между редко растущими деревьями, и это еще раз показало Арианне, что он не хвастался, что его уверенность вполне обоснована, что у него и его братьев достаточно мастерства, чтобы уберечь от опасности ее и мальчиков. Образ жизни Брайана очень сильно отличался от всего, что знала Арианна, и ей было нелегко его понять, но она видела, что Брайан говорил правду. Макфингэлы знают, как выжить, и пользуются своим умением скрываться как еще одним видом оружия. Арианна подозревала, что мужчины ее клана тоже владеют этим мастерством, хотя на ее памяти ее семья бóльшую часть времени жила в довольно мирной обстановке.

Арианна переключила внимание на лошадей. Это был очень долгий день, они то скакали во весь опор самыми тяжелыми путями, то прятались, пока не будет безопасно продолжить путь. Они не знали точно, насколько близко их враг, поэтому тратить время на то, чтобы послать сообщение ее родным, было опасно. Но это было необходимо. Чтобы остановить этих людей, им понадобится вся помощь, какую они только смогут получить.

Оказалось, что Амиэль и Дево, охотясь на нее и мальчиков, привели с собой небольшую армию. Ей следовало знать об этом раньше, но когда Арианна встречала Амиэля – это случалось всего несколько раз, – она не обращала внимания на то, сколько людей он с собой приводил. Даже если она и ее защитники могли бы собрать столько же, у Амиэля и Дево наверняка было с собой достаточно денег, чтобы нанять еще людей воевать на их стороне. Всегда найдется немало мужчин, которые никому не хранят верность и охочи до денег.

Арианна очень переживала, что втянула в этот конфликт Макфингэлов, но у нее не было выбора. Она верила заверениям Брайана, но, даже зная, что его люди помогают им осознанно и охотно, она не могла избавиться от чувства вины. Если бы не дети, она бы просто сбежала к своей семье. К сожалению, мальчики и были той самой причиной, по которой она вообще оказалась втянутой в эту борьбу. Знала она и другое: если люди Амиэля ее схватят, то ее попытаются использовать как приманку, чтобы заполучить мальчиков. В окружении Клода все знали, что для этих двух мальчиков она более мать, чем Мари-Анн. Мишель с Аделаром относились к ней как к матери, а она относилась к ним как к родным детям. Амиэлю

убрать рекламу



она нужна только в качестве приманки, чтобы заманить в ловушку сыновей Клода. Дево охотился за ней из-за давней вражды между их семьями, но Арианна сомневалась, что для Амиэля это обстоятельство имело хоть какое-то значение. Однако тот факт, что она с самого начала расстроила планы Амиэля убить мальчиков, несомненно, вносил ее в число тех, кого он хотел видеть мертвыми.

Ей было трудно понять этого человека. Имей он немного терпения, старшие Люсетты, родители его и Клода, наверняка сумели бы объявить брак между Клодом и Мари-Анн недействительным, и это лишило бы мальчиков всех шансов хоть что-то унаследовать. Люсеттам требовалось всего лишь заплатить нужным людям за то, чтобы это было сделано. Нежелание многих аристократов видеть наследниками Люсеттов детей женщины столь низкого происхождения тоже сыграло бы им на руку. Амиэлю нужно было всего лишь подождать.

«Разве что он не может себе позволить ждать», – подумала Арианна. Все опять свелось к вопросу: задолжал ли он деньги Дево? Если да, то его вполне могли подтолкнуть действовать немедленно, как только Клод был убит. Со стороны Дево это было в некотором роде безрассудно, обычно они добивались того, что им нужно, более утонченными и коварными способами, к каковым точно не относилась погоня за женщиной с двумя детьми.

«Впрочем, все это не имеет значения», – подумала Арианна со вздохом. Коль скоро эта игра уже началась, ее нельзя прекратить. Список преступлений Амиэля, Дево и их приспешников быстро рос. Обычно, когда обвиняемый – мужчина или женщина благородного происхождения, добиться правосудия бывает нелегко. Но Дево не относились к числу фаворитов короля, и к тому же речь шла об убийстве знатного дворянина, наследника еще более высоких титулов. Обвинение в убийстве, особенно в убийстве такой знатной персоны, как Люсетт, могло обойтись им очень дорого. Кроме того, они еще потопили корабль.

Арианна тихо чертыхнулась и потерла пальцами виски. Она только попыталась разобраться в этой головоломке, и уже от этого у нее разболелась голова. Хотя ей казалось, что все это бессмысленно, ненужно и безрассудно, у Амиэля и Дево могли быть тысячи причин, которые им самим казались вполне разумными. Да и, если разобраться, не так уж важно, почему они столь решительно вознамерились убить двух невинных детей. Важен только сам факт, что они хотят это сделать. И ей нужно думать не о том, почему Дево за ней охотится, а только о том, как уберечь от опасности Мишеля и Аделара. И всех тех, кто им помогает.

Арианна сидела на земле и думала, что ей становится все труднее переносить ожидание, пока Брайан совершает свои вылазки, чтобы проследить за врагами или сделать что-то, что может сбить их со следа. Ей не нравилось оставаться одной и ждать. Ей не нравилось сидеть в одиночестве, пока он рыскает по лесам или крадется по деревням, делая все необходимое, чтобы доставить ее в безопасное место живой и невредимой. Наверное, ничто другое не могло бы заставить ее чувствовать себя более беспомощной и бесполезной. Она чувствовала себя этакой изнеженной девицей, которая только и может, что сидеть и ждать, когда ее спасет мужчина. «Просто обузой», – при этой мысли Арианна невольно поморщилась. Если об этом узнают ее братья, они будут дразнить ее до конца жизни. Женщины клана Марри не сидят как беспомощные безвольные создания, которым не хватит смекалки даже зашнуровать собственное платье. Они сильные женщины и сражаются рядом со своими мужчинами. Они не позволяют другим драться вместо них, сбившись в кучку в безопасном уголке вместе с лошадьми. Подумав так, Арианна вскочила на ноги.

Но, сделав три шага в том направлении, в котором скрылся Брайан, Арианна снова ругнулась себе под нос и села на землю. Женщины клана Марри также понимают, когда нужно сидеть и ждать, даже если им это не нравится. Ей пришлось просто смириться с фактом, что она не обладает теми умениями, какими обладает Брайан. Что еще важнее, Амиэль и Дево знают ее в лицо и наверняка очень хорошо описали ее внешность каждому из своих людей. Им достаточно будет лишь мельком ее увидеть, и она превратится в не что иное, как меч, приставленный к горлу Брайана. Поэтому она должна сидеть и ждать. И молиться, потому что каждый раз, когда Брайан скрывался из поля зрения, она боялась, что с ним что-нибудь случится. Арианна не хотела слишком задумываться о том, что она почувствует, если это произойдет, но в этом и не было необходимости. При одной мысли об этом ее сердце так сжималось, что ей все становилось ясно.

Она начинает влюбляться в этого мужчину, если уже не влюбилась. Над этим она не хотела слишком глубоко задумываться. Брайан был с ней добр, занимался с ней любовью так, как – она теперь это знает – мужчина и должен заниматься любовью с женщиной, но он ни слова не говорил о любви и даже не намекал на будущее после того, как она благополучно доберется до своей родни. Арианна спросила себя, не потому ли она вообразила, что влюблена в него, что он помог ей испытать страсть? Или, может быть, причина в его доброте? В браке она ничего подобного не испытывала, и ее было легко ввести в заблуждение. Но потом она покачала головой: все намного серьезнее. Ее чувства к нему по-настоящему глубокие. Арианна боялась, что когда он доставит ее к родным и уйдет, то она останется с разбитым сердцем.


Брайан проигнорировал недвусмысленное приглашение от горничной из таверны и договорился с молодым овцеводом по имени Там, что тот доставит сообщение родным Арианны. На то, чтобы найти человека, внушающего доверие, ему потребовалось больше времени, чем хотелось бы, и он уже подумывал повременить с отправкой сообщения до тех пор, когда привезет ее в Дабхейдленд. Он бы так и сделал, если бы люди Люсетта не были так близко и не знали бы точно, куда он везет Арианну. Брайан подозревал, что его родные могли уже послать сообщение ее родным, но, конечно, не мог знать этого наверняка. Там собирался вскоре везти свою шерсть на рынок и идеально подходил на роль посыльного.

– Не волнуйся, дружище, – сказал он. – Я двинусь в путь до рассвета и позабочусь, чтобы это послание попало в руки Марри. Я уже с ними торговал, они ведут дела честно и всегда платят мне сколько положено.

Потому-то Брайан и решил, что этому человеку можно довериться. Для того, кто продает товары, такие вещи важны. Подкуп – дело случая, но человек, который каждый сезон покупает у тебя товар и хорошо платит, слишком ценен, чтобы рисковать испортить с ним отношения ради одной подачки, даже щедрой. Брайан передал Таму сообщение и отсчитал в его грязную мозолистую руку обещанные монеты.

– Будь осторожен с французами, – снова сказал он, пока Там допивал остатки эля.

– Конечно, буду, я же не дурак.

Брайан усмехнулся. Там вышел из таверны, а к Брайану снова подошла горничная. Она была довольно смазливой, относительно чистой и обладала пышной грудью, но Брайана она не интересовала. Он как можно мягче дал ей это понять, но, когда она наконец оставила его в покое, в ее глазах все-таки промелькнула злость. Брайан допил эль, думая, что хорошо бы Люсетт не заглянул в эту таверну. Дело было не в том, что он боялся, что не сможет от него ускользнуть. Его тревожило, что за его сделкой с овцеводом наблюдала эта горничная. Оставалось только надеяться, что она не станет предавать человека из своей деревни.

Брайан уже выходил из деревни, когда увидел, что овцевод неспешно идет к небольшой ветхой хижине. Он бросил быстрый взгляд на Тама, который ответил ему таким же быстрым взглядом, и сказал:

– Кажется, горничной из таверны не нравится, когда мужчина ей отказывает.

По тому, как напряглась фигура Тама, Брайан заключил, что тот понял предостережение.

– Точно, – сказал Там, не поднимая взгляда от тропинки, по которой шел. – Моя кузина – пустоголовая шлюха. Надо, чтобы кто-нибудь ей напомнил, что такое грех.

Брайан немного удивился, когда Там вдруг повернулся и пошел обратно к таверне.

Брайан понимал, что Там может всыпать девушке, и немного чувствовал себя виноватым в том, что она пострадает от его подозрительности. Но потом он отбросил чувство вины: Там знает свою кузину лучше, чем он. Овцевод даже не спросил, что он имел в виду. А если горничная слишком много разболтает тому, кому не надо, она может не только навести Люсетта прямо на его след, но и навлечь беду на Тама: его вполне могут убить.

Брайан быстро покинул поселок, ему не терпелось поскорее вернуться к Арианне. Он дал себе слово, что это последний раз, когда он оставляет ее одну, хотя и понимал, что такое обещание очень трудно сдержать. Ему не нравилось, что приходится оставлять ее с лошадьми, он слишком хорошо сознавал, как легко ее может найти Люсетт или кто-то из его людей. Арианна, конечно, не совсем беспомощная, но она не может тягаться с вооруженным взрослым мужчиной, если он захочет ее захватить. К сожалению, он не мог брать ее с собой в эти вылазки, ее могли увидеть, а внешность у нее заметная и запоминающаяся. Из-за этого ему было трудно понять, как она могла поверить всей этой ядовитой лжи, которой ее травил Клод.

Брайан вынужден был признать, что он не очень хорошо понимает женщин. Арианна – красавица, но, глядя на себя, видит лишь недостатки. Это было похоже на то, чем страдала Фиона, жена его брата Эвана. Фиона с ее волосами цвета меда и фиалковыми глазами была прекрасна, но вечно переживала из-за мелких шрамов, оставшихся на обеих ее щеках. И виноваты в этом были мужчины: те, которые раньше за ней ухаживали, но быстро отвернулись от нее, как только она перестала быть совершенством. В случае Арианны это был всего один бесчувственный эгоист, возомнивший, что он имеет право наказывать ее за свои собственные слабости. «Многие мужчины заслуживают хорошей взбучки», – заключил Брайан.

Брайану неприятно было это признавать, но он бы хотел, чтобы нашелся человек, который посоветовал бы, как придать Арианне больше уверенности в себе. Брайан вспомнил про своего кузена Уллема, он умел обращаться с женщинами и знал, какие прия

убрать рекламу



тные слова надо сказать, чтобы женщина заулыбалась и разрумянилась от удовольствия. К сожалению, теперь Уллем женат, обрабатывает свою землю и у него, наверное, на подходе очередной ребенок. Маловероятно, что он окажется в Дабхейдленде. «Так что придется просто продолжать заниматься с Арианной любовью, пока она не поверит в свою способность вызывать у мужчины желание», – подумал Брайан и усмехнулся. Она все еще не уверена в себе и постоянно ждет словесного удара, резких слов, но когда она оказывается в его объятиях, в ней быстро просыпается страсть. И Брайан более чем охотно держал бы ее в объятиях до тех пор, пока она не усвоит, что она не только желанная женщина, но еще и страстная – такая, какую любой настоящий мужчина будет стремиться удержать.

Брайан осадил коня совсем близко от того места, где оставил Арианну. Полсекунды спустя она вышла из-за дерева и улыбнулась ему. В ее улыбке было столько искренней радости, что у него дрогнуло сердце. Он почти наяву видел, как входит в их дом, и она встречает его, в воздухе витает аромат вкусного ужина, а за ее юбки цепляются смеющиеся дети.

Но этому не бывать. Он принужденно улыбнулся в ответ, скрывая острую боль разочарования, пронзившую его словно меч. Леди Арианна Люсетт может быть его женщиной только на время. Она – титулованная леди, и можно не сомневаться, что как только станет известно, что она свободна, немало мужчин будут добиваться ее руки. Ей, конечно, снова дадут приданое, даже если она не вернет обратно то, что получили Люсетты, и тот факт, что ее брак был ненастоящим, будет тщательно скрываться.

Брайан подошел к ней и сказал себе, что он изменит своему принципу и не женится ради земли, хотя и очень хочет ее иметь. Отчасти его упорство основывалось на гордости, но теперь он знал и другое: очень возможно, что ему бы не удалось убедить Арианну, что она нужна ему сама по себе. Особенно если ей действительно дадут новое приданое или вернут первое. Так что он должен полностью утолить свое желание к ней, а потом отпустить ее.

– Брайан? – Она попятилась. Он шел прямо на нее, и она пятилась, пока не уперлась спиной в ствол дерева. В его взгляде не было и намека на гнев, но она все-таки спросила: – Что-то не так?

– Нет. – Он уперся руками в ствол дерева по обеим сторонам от ее головы. – Просто я тебя хочу.

Не дав ей времени ответить, он поцеловал ее. Голод, сквозивший в его поцелуе, быстро передался ей, проник в ее кровь. Она обвила руками его шею и ответила на поцелуй со всей страстью, которую он в ней разбудил. Брайан прижался к ней, и ей было приятно почувствовать вес его тела. От его поцелуев у нее всегда затуманивалось сознание, и только почувствовав прохладу на груди, она поняла, что в пылу поцелуя Брайан развязал ее платье. Ее лиф оказался спущен до талии, и она стояла перед Брайаном полуобнаженная. И это среди бела дня!

По лицу Арианны разлился румянец. Она запротестовала:

– Сейчас же день!

Она попыталась прикрыть груди руками, но Брайан отвел ее руки.

– Ну и что. – Он стал дразнить розовый пик ее груди языком, смакуя его вкус. К его восторгу, она затрепетала в его руках. – Ммм. Сладкие. Прекрасные. – Каждое слово он сопровождал еще одним быстрым движением языка. – Один лишь только вид их может свести мужчину с ума.

Арианна поняла, что его слова подействовали очень сильно. Сначала ей было неловко оттого, что она стоит перед ним раздетой при свете дня, но его лесть и ласки помогли ей преодолеть смущение. И когда его рука нырнула под ее юбки и скользнула вверх по бедру, она его не остановила, не возразила ни единым словом. Не возразила она и тогда, когда он резко стянул с нее короткие льняные панталоны; привычку носить под юбкой панталоны, которую Клод едко высмеивал, она переняла от женщин своего клана. Брайан же не удостоил их внимания, просто снял их и отбросил в сторону, оставив ее открытой его прикосновениям. Он стал гладить ее своими длинными пальцами, и Арианна с готовностью открылась ему навстречу, она жаждала, чтобы он прикасался к ней там.

Когда он начал поднимать ее юбки, Арианна пробормотала:

– Я принесу плед.

– Зачем?

– Постелить на землю, чтобы мы могли завершить… завершить это.

– Мы можем сделать это прямо здесь, – прорычал Брайан.

– Здесь?

– Милая, ты помнишь, я сказал, что женщинам, которые крутились вокруг французов возле постоялого двора Молли, не нужна кровать?

– Помню.

– Я сказал: «лежа, сидя или стоя».

– Да. Стоя?

Ее голос перешел в сдавленный вздох, потому что в это время Брайан положил ее ногу себе на талию и глубоко вошел в нее. Арианна прильнула к нему, жадно отвечая на поцелуй. Он входил в нее резкими глубокими толчками. Это было самое грубое, самое нецивилизованное и в то же время самое возбуждающее из всего, что Арианне когда-либо доводилось делать или чувствовать. Даже хриплый рык одобрения, вырвавшийся у Брайана, когда она обняла его обеими ногами, подстегнул ее желание еще сильнее. Он обхватил ее спину, чтобы держать более надежно. Арианна словно со стороны услышала, как из ее груди вырвался почти такой же звук, и они вместе достигли пика наслаждения.

Арианна пришла в себя только через несколько минут. К этому времени Брайан успел зашнуровать ее платье. Он протянул ей панталоны, но ничего не сказал. Тогда она быстро повернулась к нему спиной и надела их. Ей самой не верилось в то, что она только что позволила ему сделать. Однако, хотя она понимала, что должна быть потрясена и смущена, эти чувства померкли перед жаром наслаждения, которое они только что испытали в объятиях друг друга.

Брайан протянул Арианне бурдюк с сидром и сказал:

– Я нашел человека, который доставит сообщение твоим родным.

– И ты ему доверяешь? Он это сделает?

Арианна сделала большой глоток сладкого сидра.

– Да, он собирался ехать на рынок продать шерсть и пару ягнят. Он сказал, что уже имел дело с Марри, и они всегда поступали с ним справедливо. И платили хорошо.

– О да, тогда он выполнит твою просьбу. Не многие честно расплачиваются. Люсетты, например, вечно всем должны. Мой отец говорит, что если ты не можешь заплатить за вещь, значит, она тебе не нужна. И что небогатый человек, который продает свои товары, не может себе позволить дожидаться, когда ты надумаешь ему заплатить.

– Как человек, который сам занимается торговлей, очень ценю такую позицию.

– Много удалось спасти из того, что было на корабле?

Брайан пожал плечами:

– Прилично. Но пока не могу точно сказать, сколько я потерял, надо все тщательно осмотреть. Есть другой вопрос: будем ли мы с капитаном Тилле и дальше работать вместе? Он лишился корабля и большей части команды, а это нелегко заменить.

– Одно то, что Амиэль и Дево не раздумывая потопили корабль с людьми только для того, чтобы добраться до меня и мальчиков, говорит о них многое, не так ли?

– Да, они заслуживают смерти.

– В какой-то степени я могу понять страдания родителей, и мне жалко Люсеттов, ведь они потеряют еще одного сына.

– Последнего наследника?

– Нет, у них есть еще третий сын. Он мягкий, любит свои книги и науки, ему часто приходилось страдать от насмешек, а то и от кулаков старших братьев. У меня было мало общего с Полем, но тогда, когда мы встречались, он показался мне гораздо более порядочным и чутким человеком. Возможно, если он станет наследником, люди, которые зависят от Люсеттов, в конечном счете от этого выиграют.

– Я думаю, что тут никаких «если» быть не может.

– Согласна, потому что пока Амиэль жив, он всегда представляет опасность для Мишеля и Аделара.

Арианна оправила юбки и направилась в сторону от Брайана.

– Ты куда?

– Я хочу немного побыть одна.

– Э… не уходи далеко. И не уходи надолго. Нам нужно скоро снова двигаться в путь.

– Какое счастье.

Брайан рассмеялся и пошел проверять, вся ли поклажа на спинах лошадей надежно привязана.

Арианна только закончила обтираться и надела панталоны, когда вдруг услышала звук, от которого все ее тело застыло в напряжении. Она поспешно спрятала влажную тряпицу под листья на земле и очень тихо шагнула в ту сторону, откуда доносился звук. Когда она увидела, что через лес пробираются Амиэль и его люди, она чуть было не выругалась вслух. Никак от него не избавишься, прилип, как колючий репей к ноге!

Стараясь ступать как можно тише, она пошла обратно к Брайану. Как только она почувствовала, что ее шаги уже не услышат, она пустилась бегом, но с ужасом ждала, что вот сейчас раздастся крик, означающий, что ее обнаружили. Добежав до Брайана, она запыхалась.

Брайан быстро поднял ее в седло и сам вскочил на коня.

– Амиэль? – спросил он.

– Да. Он и его люди идут через этот лес.

– Черт бы побрал эту женщину!

– Какую женщину?

– Горничную из таверны. Ей не нравится, когда ей отказывают.

– А о чем она просила?

– Извини, нет времени рассказывать. И боюсь, остаток пути до Дабхейдленда будет быстрым и трудным.

Еще не закончив фразу, он пришпорил коня и пустил его галопом. Арианна сделала то же самое, мысленно кляня на чем свет стоит Амиэля и его сообщников.


Там посмотрел на свою кузину. Было очевидно, что ею попользовались, причем грубо, вдобавок она была вся в синяках. Когда Там увидел, что французы быстро поскакали из деревни, он тут же пошел обратно в таверну, чтобы снова потолковать с кузиной. Хоть он и был на нее зол – вполне возможно, что из-за нее у хорошего человека будут неприятности, да и его собственная жизнь может оказаться под угрозой – но, увидев, как сильно ее избили, он невольно поморщился от сочувствия.

– Девчонка, я ведь тебя предупреждал, но, как вижу, ты меня не послушалась.

– Про тебя я им ничего не сказала, если тебя это волнует.

Из-за распухших губ она произносила слова нечетко.

– Но про того парня ты им рассказала, не так ли? Пустоголовая стерва. Когда он отказался от твоего предложения, это вовсе н

убрать рекламу



е было оскорблением, у него есть женщина.

– С каких это пор то, что у мужчины есть женщина, мешает ему взять еще одну?

– Ты слишком много якшаешься с плохими мужчинами. И у этого парня не просто женщина, а из клана Марри, я тебе про них рассказывал. Тебе хоть заплатили за то, что ты предала человека, который тебе ничего плохого не сделал?

Она только мрачно посмотрела на него тем глазом, который не распух. Там выругался.

– Я не собиралась им ничего говорить.

– Тогда откуда они узнали, что ты вообще знаешь хоть что-то, что может их интересовать?

– Он спросил про мужчину и, наверное, как-то понял по мне, что я что-то знаю. – Она села на узкую, грубо сколоченную кровать и взяла кружку эля, которую ей протянул Там. – Потом меня повели сюда, я подумала, что он хочет мной попользоваться, а получила вот что. Ну когда он начал метелить меня кулаками, я ему и рассказала про того мужчину. Но про тебя и про то, что ты для него хочешь сделать, я им не говорила.

– Точно?

– Да, точно. Пусть ты хренов святоша и суешь нос не в свое дело, но ты мне родня, а я быстро смекнула, что если расскажу им про тебя, они тебя убьют. – Она посмотрела на свою руку. Рука тоже была в синяках, потому что женщина прикрывалась ею, пытаясь защититься. – Думаешь, из-за меня тот мужчина и его леди умрут?

– Не знаю. – Там увидел, как по распухшей щеке его кузины медленно скатилась слеза. – Я его только один раз видел и немного с ним поговорил. Но он Макфингэл и родня рыжим дьяволам Камеронам. Если кто и может уйти от этих французов, то только такой, как он. Но я думаю, что из-за тебя ему придется малость труднее, чем могло быть.

– Пожалуй, я схожу в церковь и помолюсь за них.

– Я думаю, тебе очень даже не помешает это сделать.

Глава 9

 Сделать закладку на этом месте книги

У Арианны болела каждая косточка, словно жалуясь на бешеную скачку к Дабхейдленду. Она боролась с желанием оглянуться, чтобы увидеть, насколько близко враги. А временами у нее болела спина так, словно чувствовала нацеленное в нее оружие. Когда она уже собиралась все-таки оглянуться, Брайан сделал резкий поворот, и ей пришлось полностью сосредоточиться на том, чтобы следовать за ним. Они скакали по извилистой каменистой тропе, и это вынуждало их сбавить скорость хотя бы только для того, чтобы не покалечить лошадей. На мгновение Арианну охватила паника, она была почти уверена, что их скоро схватят, но потом ей удалось побороть страх. Брайан двигался как человек, который хорошо знает эти места. А их преследователи не знают. И хотя путь вверх по извилистой тропинке не позволял им скакать так быстро, как ей хотелось бы, продвижение их преследователей он замедлял еще сильнее.

– Похоже, твой кузен не любит, когда к нему приезжают гости, – пробормотала Арианна.

Она не без труда управляла лошадью на крутой извилистой тропе, и ее раздражало, что она не может делать это с такой же ловкостью, как Брайан.

Брайан тихо рассмеялся.

– Не любит, но обычный путь, которым добираются в Дабхейдленд, малость полегче. А этот труднее, но короче. Намного короче. По другую сторону этой груды камней и вереска будет отрезок земли, по которой ехать намного легче. Мы легко и быстро поскачем прямиком к воротам Дабхейдленда.

– Быстро и прямиком, это ведь означает по открытому месту?

– Да, но нам в любом случае пришлось бы выезжать на открытое место. Даже если бы мы поехали другим путем.

– А что, если Амиэль и его люди выбрали тот, более легкий путь? Они нас не опередят?

– Нет. Как я уже сказал, тот путь легче, но ненамного. Сигимор позаботился, чтобы к Дабхейдленду не вела ни одна легкая дорога. И наш путь действительно намного короче. Так что, милая, не беспокойся. Эту гонку мы выиграем.

Брайан надеялся, что его слова окажутся правдой, а не бравадой. Какой бы путь этот дурак Амиэль ни выбрал, скачка обещала быть очень сложной, а преследователи были слишком близко. Что еще хуже, их лошади устали. Брайан знал, что и Амиэль с приспешниками скачут на усталых конях, но это не очень его успокаивало. Брайана беспокоило, что, какой бы извилистый маршрут он ни выбирал, Амиэль легко их находил, слишком легко, он все время шел за ними по пятам. Он начал подозревать, что Амиэлю при всей его глупости хватило ума нанять парочку проводников-шотландцев. Или среди его людей был шотландец. Всегда найдутся такие, которые ради пригоршни монет пойдут на что угодно. Если у Амиэля хороший проводник, знающий эти места, тогда понятно, почему они с Арианной, несмотря на все ухищрения, не могут оторваться от преследователей. Возможно, поначалу Амиэлю просто везло, но везение никогда не бывает постоянным. И хотя Амиэль мог знать, куда они направляются, он не должен был так легко находить тропинки, которые выбирал Брайан. Он быстро покосился на Арианну. Она выглядела усталой, но сосредоточенно смотрела на опасную тропу, по которой они ехали. При всей ее миниатюрности и хрупкости до сих пор она проявляла удивительную выносливость. Но ее силы быстро таяли, Брайан видел это по ее бледному лицу и теням под глазами. Что ей необходимо, так это несколько ночей в удобной постели и много сытной еды. И ведь у нее даже не было времени прийти в себя после того, как она едва не утонула. Ей сразу пришлось спасаться бегством, чтобы остаться в живых. Ей бы пошло на пользу, если бы они провели еще одну ночь на постоялом дворе Молли, но даже этот необходимый отдых они не смогли себе позволить. Брайану оставалось надеяться, что она отдохнет в Дабхейдленде. Он был полон решимости доставить ее в замок своего кузена целой и невредимой, поэтому сосредоточил все внимание на том, чтобы как можно быстрее попасть на более безопасный участок. Но по этой тропе скакать быстро было невозможно, и Брайан непрестанно клял ее, пока они с трудом поднимались, чтобы перевалить через холм. Наконец они добрались до более безопасной дороги. Брайан сделал короткую остановку, чтобы вздохнуть с облегчением, и услышал, что Арианна вздохнула точно так же, что было неудивительно. Она подъехала и поскакала рядом с ним.

– Дальше дорога выглядит намного лучше. Это Дабхейдленд виднеется вдали?

– Да. Нам остался один прямой отрезок пути.

– Часть из которого, кажется, идет вверх по склону холма, – заметила Арианна.

– Да, но тот холм не такой каменистый, как этот, который мы только что миновали.

Еще не успев ничего ответить, Арианна вдруг почувствовала, что Брайан напрягся. И через мгновение она поняла почему. С левой стороны донесся стук копыт приближающихся лошадей, его ни с чем невозможно было спутать. Судя по всему, Амиэль заставил свой отряд скакать с опасной скоростью, опасной и для лошадей, и для всадников. Так что в конце концов они с Брайаном вырвались вперед ненамного.

– Вперед, милая. – Брайан наклонился к ней и шлепнул ее лошадь по крупу. Оба рванулись вперед, набирая скорость. – Скачем прямо к тем воротам! – крикнул Брайан. – Что бы ни случилось, не оглядывайся и не останавливайся!

Арианна сделала так же, как Брайан: низко наклонилась над шеей лошади и ударила ее пятками, подгоняя скакать так быстро, как только животное было способно. Она молила Бога, чтобы уставшей кобыле хватило сил доскакать до ворот замка.

Позади них раздался крик, это означало, что их увидели, Арианна поборола желание оглянуться на звук. Она словно наяву услышала голос ее брата Никола, который учил ее ездить верхом. Он говорил, что нужно сосредоточенно смотреть туда, куда едешь, а если будешь оглядываться назад, это только замедлит движение. А она была полна решимости победить в этой скачке, особенно теперь, когда до безопасного убежища оставалось совсем недалеко.

Они были уже так близко, что Арианна видела людей на высоких толстых стенах и слышала крики, доносившиеся из замка. Послышался зловещий свист летящей стрелы. Арианна застыла, от страха у нее похолодела кровь, но в нее не попали, лошадь не дрогнула, и со стороны Брайана тоже не донеслось крика боли. Позади них раздавались крики и проклятия, но в их сторону не выпустили больше ни одной стрелы. По-видимому, Амиэль напомнил своим людям, что Арианна нужна ему живой. Ее смерть ему ничего не даст. Она нужна Дево, а Люсетту нужны мальчики.

Если он думает, что она принесет Мишеля и Аделара в жертву его жадности, то он просто дурак. Даже если бы она не относилась к ним как к родным сыновьям, она бы никогда не обменяла жизнь ребенка на свою собственную. Его неведение давало Арианне небольшое преимущество: до тех пор, пока она на свободе, ее жизни, в сущности, ничто не угрожает. Однако про Брайана нельзя сказать того же. Поэтому она будет продолжать вести себя так, как если бы их преследователи стремились ее убить. Не после того как она даст им то, чего они хотят, а прямо сейчас.

– Милая, мы почти на месте! – закричал Брайан. Он уже видел людей Сигимора на стене так отчетливо, что даже узнал нескольких. – Это сэр Брайан Макфингэл! Мы едем к вам!

– Дружище, за тобой хвост!

– Отрежьте его!

В воздухе снова засвистели стрелы. На этот раз сердце Арианны не сжалось от страха, она знала, что стрелы нацелены не на нее и Брайана, а на их врагов. Арианна проскакала вслед за Брайаном в открытые дубовые ворота с железными заклепками и резко осадила коня, едва не влетев в группу всадников.

– Вижу, Брайан, ты привез мне подарочек, – сказал какой-то рыжеволосый великан.

– Сигимор, по крайней мере один из них мне нужен живым! – крикнул Брайан, слезая с коня. Он тут же схватил уздечку другого коня, вскочил в седло и поскакал со всадниками через ворота обратно. Еще до того, как последний из них покинул ворота, они мчались на полном скаку, обнажив мечи.

Арианна услышала, как человек, которого Брайан назвал Сигимором, крикнул ему в ответ:


убрать рекламу



>– Дурные же у тебя манеры, брат, вручил мне подарок, а потом указываешь, что мне с ним делать.

Ответ Брайана она не расслышала, его поглотил боевой клич шотландцев, мчавшихся навстречу Амиэлю и его людям. Арианна повернулась в седле и посмотрела за ворота. То, что она увидела, ее не удивило: Амиэль со своим отрядом немедленно развернулся и поскакал прочь, оставив на земле два тела, пронзенных стрелами. Арианна подозревала, что убиты были те, кто ближе всех приблизился к ней и Брайану.

– Дайте мне коня, я тоже буду драться! – послышался тонкий детский голос.

Арианна повернулась и посмотрела на людей, собравшихся во дворе замка. К воротам бежал маленький рыжеволосый мальчик, высоко подняв своими детскими ручонками деревянный меч. За ним спешила темноволосая женщина на сносях. Какой-то высокий худощавый мужчина оказался проворнее, он со смехом подхватил мальчика на руки и отобрал у него меч. Арианна не знала, что ей делать дальше. Она спустилась на землю, но ей тут же пришлось схватиться за седло и прислониться к лошади – у нее подгибались ноги. В это время она краем глаза заметила двух черноволосых девочек, тоже вооруженных деревянными мечами. Девочки пытались незаметно прокрасться мимо толпы взрослых к воротам. Но она не успела и рта раскрыть, чтобы что-то сказать, как другой высокий красивый рыжеволосый мужчина остановил девчушек, схватив их сзади за подолы платьев.

Наконец Арианна решилась проверить, вернулась ли к ее ногам сила, и в это время к ней подошла та самая темноволосая беременная женщина и улыбнулась. Если описать ее одним словом, она была прекрасна. Ее глаза необычного серебристо-серого цвета излучали только доброжелательность, и Арианна не могла не улыбнуться в ответ, хотя ее улыбка получилась усталой.

– Я леди Джолин Камерон, жена лэрда этого замка, – сказала женщина.

– Англичанка? Значит, у нас с Англией мир?

– Кто его знает. Все меняется каждый день. Но я всего лишь бедная английская девушка, покоренная неисчерпаемым обаянием сэра Сигимора.

Мужчины вокруг них засмеялись, но Арианна и без них знала, что это была шутка, она поняла это по тому, как глаза женщины заискрились смехом. Поняла она и еще кое-что: она только что повела себя невежливо с женщиной, которой уже пришлось иметь дело с врагами, пришедшими к стенам ее замка.

– Прошу прощения, – сказала Арианна и протянула руку. – Я леди Арианна Марри.

Она запнулась на последнем слове, но больше ничего не добавила. Женщины пожали друг другу руки. Арианна вдруг поняла, что не хочет больше, чтобы ее имя связывали с фамилией Люсетт. Эта фамилия словно застревала у нее в горле. И она с облегчением осознала, что пришло время расстаться не только с именем, которое, в сущности, никогда не было по-настоящему ее, но и с неприятными воспоминаниями, которые были с ним связаны.

– Если можно судить по вашему въезду в Дабхейдленд, думаю, вы перенесли очень долгое и трудное путешествие. – Джолин продела руку в сгиб локтя Арианны. – Позвольте проводить вас внутрь. Думаю, вы будете не прочь принять ванну, переодеться в чистое и поесть.

– О да, спасибо. И прошу прощения за беспокойство. – От усталости у Арианны разболелась голова. Она потерла лоб, но это не помогло унять пульсирующую боль. – К сожалению, нам не удалось от них оторваться.

– Ну, теперь вы от них избавитесь.

Женщина говорила с такой уверенностью, что ей хотелось верить. А пока Арианна сосредоточилась на том, чтобы просто идти, не спотыкаясь. Только сейчас, когда они перестали убегать от врагов, она по-настоящему почувствовала, насколько обессилела.

– Наверное, плохо так думать, но я бы хотела, чтобы мы не просто от них избавились, я хочу, чтобы они все были мертвы.

– Ну, после того, что они вам сделали, в этом нет ничего удивительного. Я очень хорошо понимаю ваши чувства, ведь мне и самой приходилось бежать от врага. Так я и познакомилась с моим Сигимором, но это длинная история, я расскажу ее вам после того, как вы отдохнете. Я подозреваю, что за время этого бегства вам не часто удавалось отдохнуть.

– Да, очень редко.

Джолин проводила ее в спальню. Арианна оглядела комнату.

– Очень симпатично, – прошептала она, глядя на большую кровать и думая, хватит ли ей сил до нее дойти и свалиться на мягкое покрывало.

– Я уже распорядилась, чтобы вам приготовили ванну. – Джолин подтолкнула ее к кровати. – Посидите, а я подберу для вас какую-нибудь одежду.

Арианна села как можно прямее, она боялась, что если расслабится, то просто рухнет и заснет. Села и чуть не застонала: теперь у нее болело еще в нескольких местах. Джолин с улыбкой вручила ей кружку с каким-то напитком, Арианна сделала один глоток и поняла, что это очень вкусный, приправленный специями сидр. Сидя с кружкой в руках, она смотрела, как Джолин проворно двигается по комнате, подбирая для нее одежду.

– Это ведь не ваша спальня? – спросила Арианна.

– Нет, в этой комнате останавливается Ильза, сестра Сигимора, когда приезжает в гости. Это ее одежда. Наверное, ее вещи будут вам немного длинноваты, но по размеру, думаю, вполне вам подойдут. – Джолин сложила одежду на кровать.

В это время горничные и молодые слуги принесли ванну и воду, Джолин повернулась к ним, чтобы отдать распоряжения. Когда слуги вышли из комнаты и Арианна осталась наедине с Джолин, она спросила:

– С ними ведь все будет хорошо?

Джолин стала помогать ей раздеться.

– Конечно, все будет хорошо. Вроде бы вас преследовало не так много людей, а мой муж обожает хорошую схватку. Или в данном случае, скорее, хорошую погоню, если учесть, с какой скоростью ваши преследователи бросились наутек. О, ну и синяки у вас! Я принесу бальзам.

Арианна и возразить не успела, как уже оказалась в ванне, а Джолин торопливо вышла из комнаты. Арианна опустилась в горячую воду, чтобы она успокоила боль в ее усталом теле. Оказалось, что Джолин добавила в воду какие-то травы с нежным запахом. Арианна почти засыпала в ванне, когда в комнату поспешно вернулась Джолин, а с ней какая-то дама постарше. Женщины вымыли ее, вытерли и одели в ночную рубашку из тонкого льна, потом поставили перед ней полную тарелку еды.

Наконец Джолин села на стул напротив Арианны и посмотрела на нее.

– Зря вы так много со мной возитесь, – сказала Арианна. – И вам в вашем положении наверняка вредно суетиться.

Джолин рассмеялась и налила себе сидра.

– Со мной все хорошо. Ребенок должен родиться уже скоро, я успела освоиться с моим положением. Но вот вам, судя по вашему виду, нужно быстрее поесть, пока вас не одолеет сон.

– Да, признаюсь, я очень устала. – Арианна принялась за нежную оленину, которую ей подали. – Я должна вам рассказать, что за неприятности я принесла к вашему порогу.

– В этом нет нужды, Эван нам уже кое-что рассказал, мы получили от него сообщение. Остальное может рассказать Брайан. Ах да, я должна вам сообщить, что Мишель и Аделар в безопасности, они спрятаны за очень высокими, очень толстыми стенами Скаргласа.

– Слава Богу! – прошептала Арианна и вдруг расплакалась. – Извините, сама не знаю, что на меня нашло.

Джолин протянула ей льняную салфетку.

– Это от облегчения и от усталости. Поплачьте вдоволь, а потом доедайте.

Арианна засмеялась и стерла с лица слезы.

– Это потому, что я за них очень волновалась. Эта история еще не закончилась, но по крайней мере я знаю, что они сейчас в безопасном месте и рядом с ними есть люди, которые их защитят.

– О да, в Скаргласе они под надежной защитой, на этот счет можете не волноваться. Пусть старый Фингэл – изрядный блудник и самый странный тип из всех, кого мне доводилось встречать, но о детях он заботится. Он никому не позволит причинить им вред.

Не зная, что сказать в ответ на это замечание об отце Брайана, Арианна промолчала и снова принялась за еду. Она чувствовала, что не сможет продержаться долго, усталость вот-вот возьмет свое. Если она не позаботится о том, чтобы лечь вовремя, то может заснуть прямо сидя на стуле, с ней такое уже бывало, когда она очень сильно уставала. К тому времени, когда Арианна закончила есть, у нее уже едва хватало сил жевать.

– Я бы хотела дождаться возвращения сэра Брайана, но, к сожалению, я не в состоянии.

– Конечно, вы не в состоянии, это видно. – Леди Джолин взяла Арианну под руку и подвела к кровати. – Отдыхайте. Ваше путешествие еще не совсем окончено, и вам нужно поспать, пока есть возможность. Сэр Брайан поймет. Я подозреваю, что как только он вернется, он сделает то же самое, что сделали вы.

Стоило Арианне лечь в постель, как она поняла, что засыпает. Она только смогла пробормотать: «Спасибо, миледи», – и накопившаяся потребность в отдыхе взяла свое.


– Ну что, теперь у него осталось не так много людей, как было, думаю, пора прекратить погоню, – сказал Сигимор. Он осадил коня и посмотрел на небо.

– Я надеялся, что здесь мы и закончим, – отозвался Брайан, останавливая коня рядом с Сигимором. – По крайней мере теперь мы сможем ехать в Скарглас, не оглядываясь назад на каждом шагу.

– Может статься, он именно туда и бежит.

– Да, это возможно. Но возможно и другое. Я не удивлюсь, если, как только он и его союзники увидят Скарглас, они решат, что не стоит с ним связываться ради какой-то мести и дурацкого титула. Но поручиться за это не могу. Уже то, что они погнались за мальчишками в Шотландию, когда родители их отца уже работают над тем, чтобы лишить их наследства, было сумасшествием. Сомневаюсь, что один взгляд на Скарглас прочистит им мозги.

– Сигимор! – позвал Фергюс, младший брат Сигимора. – Что будем делать со всеми этими трупами?

– Осмотри те три, которые лежат вдоль тропы, соберите с них все ценное, а трупы оставьте. Теми двумя, которые остались возле замка, уже занялись.

Он повернул коня и поскакал к Дабхейдленду, предоставив неприятное занятие, осматривать трупы, своим братьям. Брайан догнал Сигимора и поехал рядом.

– Сегодня

убрать рекламу



их было больше, чем в последний раз, когда я видел их всех вместе, – сказал он.

– Наняли нескольких человек?

– Думаю, да. Пусть Амиэль мог знать, куда мы направляемся, но не раз случалось, что он оказывался точно на нашей тропе, и это при том, что я не выбирал всем известные пути. Это могло произойти только в том случае, если ему помогал человек, который хорошо знает наши края.

Сигимор кивнул.

– И другие – те, которые ищут мальчиков, – могли поступить так же. Так что вполне возможно, как только ты доберешься до Скаргласа, тебя ждет самая настоящая битва.

– Да, но с этим мы можем справиться, нам не впервой.

– Мы обсудим это после того, как ты примешь ванну и поешь вместе с нами. Подозреваю, что тебе очень не помешает и отдохнуть.

– О да. – Брайан вдруг осознал, что оставил Арианну одну. Он выругался. – Мне надо было остаться и позаботиться об Арианне, а я вместо этого вскочил на свежего коня и помчался вместе с вами в эту погоню.

– О ней позаботится моя Джо. И если эта девушка такая же усталая, как ты на вид, я бы на твоем месте не ожидал, что она встретит тебя у ворот.

Сигимор оказался прав. Брайан не удивился, когда, вернувшись в замок, услышал, что Арианна уже спит. Он был немного разочарован тем, что она не беспокоилась о нем, но легко подавил это чувство. Он отправился в погоню за Амиэлем вместе с отрядом из двадцати с лишним хорошо вооруженных Камеронов. Арианна совершенно справедливо рассудила, что это не очень опасно для него.

Брайан принял ванну, переоделся в чистую одежду и спустился в главный зал. Ему хотелось спать, но желудок настойчиво требовал еды. Войдя в зал, он подошел к Джолин и поцеловал ее в щеку. Сигимор нахмурился, но Брайан не обратил на это внимания, сел рядом с кузеном и стал накладывать на тарелку еду. Джолин села за стол напротив него.

– Леди Арианна так устала, что я боялась, она уснет прямо во время еды, – сказала она.

– Она и уснула бы, если бы вы быстро не уложили ее в постель. – И Брайан рассказал, как Арианна однажды заснула верхом на лошади. Все засмеялись. Он усмехнулся. – У нее все еще не было времени, чтобы по-настоящему прийти в себя после того, как она едва не утонула.

Во время еды Брайан рассказал обо всем, что произошло до этого и с тех пор, как он нашел ее на берегу моря.

Джолин покачала головой.

– У меня в голове не укладывается, как люди могли пойти на такое просто ради выгоды. Я начинаю думать, что ни один ребенок, который может унаследовать что-то ценное, никогда не будет в безопасности.

– Да, это надо учитывать. Но в данном случае в этом даже нет необходимости: родители Амиэля сделают так, чтобы мальчиков лишили наследства просто потому, что их мать была простолюдинкой.

– Может быть, Амиэль знает что-то, что неизвестно нам, – предположил Сигимор. Он развалился на стуле и потягивал вино. – Может, их мать была не такого низкого происхождения, как они думали. Например, была внебрачной дочкой какого-нибудь лорда. Или, может быть, кто-то намерен воспротивиться планам Люсеттов объявить мальчишек бастардами.

– Об этом я как-то не подумал, – сказал Брайан. – Но если бы она была более высокого происхождения, этот идиот Клод наверняка бы открыто объявил ее своей женой.

– Не обязательно. Те, кто кичится своим происхождением, воротят нос от бастардов, особенно если они сами – выходцы из простых. Я просто высказал предположение. Но на твоем месте, когда все это закончится, я бы поинтересовался, что там происходит с этими мальчиками и их наследством. Даже если их объявят незаконнорожденными, все равно можно заключить сделку, чтобы, когда брак признают недействительным, им все-таки досталось что-нибудь стоящее.

– Ну, это будет сделано. Хотя бы только потому, что Арианна тоже требовала, чтобы мальчики что-то получили. А поскольку старшие Люсетты должны радоваться, что мальчиков увезли из Франции, и Арианна дала им понять, что согласна не предавать огласке правду о том, что натворил их сын, вполне возможно, что она получит то, чего просит.

– Умница. Иногда небольшой шантаж бывает полезен. – Перехватив осуждающий взгляд жены, Сигимор подмигнул ей. – Как только мальчиков привезли в Скарглас, твой брат послал сообщение Марри.

– Я тоже послал.

– В таком случае помощь уже должна быть в пути. Но я думаю, кузен, тебе пора искать кровать. Если бы я чувствовал себя таким усталым, каким ты выглядишь, я бы уже храпел, уронив голову на стол. Обо всем этом мы можем поговорить утром.

– Я думал, что утром мы двинемся дальше.

– Тогда тебе еще важнее выспаться.

– Где поселили Арианну?

– В бывшей спальне Ильзы, – ответила Джолин. – А для тебя я приготовила комнату напротив.

– Нет, я буду спать в ее комнате.

Брайан сам почувствовал, что в его голосе прозвучала настойчивость, хотя он говорил тихо.

– Брайан, она не какая-то деревенская девушка, она леди, и к тому же она Марри.

– Я об этом помню. А еще я знаю, что она вдова, никто не может обвинить меня, что я опозорил невинную девушку.

– Я знаю, что мужчины думают о вдовах. Но это не значит, что можно обращаться со вдовой как с какой-нибудь шлюхой из таверны. Вдова тоже печется о своем добром имени.

– Я не обращаюсь с ней как со шлюхой из таверны, но и одну я ее тоже не оставлю.

– Значит, ты собираешься на ней жениться?

– Джо, любовь моя, оставь человека в покое, – вмешался Сигимор.

– Но… – начала Джолин.

– Никаких «но». Брайан, ступай. Ты увидишь, что о ней позаботились и она в безопасности. Спокойной ночи, а утром, до того как ты уедешь, мы поговорим.

Брайан поспешил убраться из главного зала, пока Джолин еще что-нибудь не сказала. Он знал, что не стоило открыто заявлять о том, что он любовник Арианны, но мысль, что иначе он не будет спать вместе с ней, заставила его говорить без обиняков. Джолин ведь не знала, что у него осталось не так уж много времени с Арианной до того, как он передаст ее родным. И он даже ради соблюдения приличий не собирался терять ни одной минуты из оставшегося у них времени.

Брайан вошел в комнату, в которой раньше жила единственная сестра Сигимора, закрыл за собой дверь и улыбнулся. Арианна под одеялом выглядела как небольшой комочек. Брайан разделся, забрался под одеяло и притянул ее к себе. Она прошептала его имя и прижалась к нему.

– Брайан?

Хотя она и заговорила, он видел, что она не вполне проснулась.

– Я, милая.

Он легко поцеловал ее в лоб.

– Ты не ранен?

– Я цел и невредим, никто из людей Сигимора тоже не пострадал. Но Амиэль, к сожалению, сбежал.

– Проклятие!

Брайан посмотрел на ее лицо и увидел, что ее глаза закрыты. Рука, которую Арианна положила на его грудь, была вялой. Значит, Арианна может не только спящей скакать на лошади, но и вести во сне беседу. Хотя он был уверен, что когда она проснется, то не вспомнит ни единого слова.

Он положил ее голову к себе на грудь и прижался щекой к ее волосам. От ее волос пахло какими-то душистыми травами, аромат дразнил его ноздри, в нем шевельнулось желание, но он так устал, что ему оказалось нетрудно побороть потребность заняться с ней любовью. Что его немного тревожило, так это непреодолимое желание спать с ней, держа в объятиях: это означало, что он не сохраняет между ними дистанцию, как надо было бы. И сколько бы раз он ни повторял мысленно, что должен держаться рядом с Арианной, чтобы ее защитить, он сам не очень-то верил в эту отговорку. Сейчас они в замке, за прочными стенами, под надежной охраной, с ними вооруженные люди, готовые сразиться с врагом, если тот попытается до них добраться. В глубине души Брайан знал, что ему просто нравится прижимать ее к себе во сне. Желание удержать ее при себе стало сильнее, но он попытался его подавить. Даже если он сам себя убедит, что Арианна будет с ним счастлива, что она чувствует к нему нечто большее, чем страсть, все равно попытаться ее удержать было бы с его стороны эгоизмом. Он не может дать ей все то, что может дать более богатый мужчина, более высокого происхождения. Арианна заслуживает того, чтобы жить в комфорте, в окружении прекрасных вещей, с ним у нее будет маловато и того и другого. Даже с учетом всех усовершенствований, которые Брайан ввел в Скаргласе, и при тех деньгах, которые он скопил, его уровень жизни не может сравниться с тем, к чему она привыкла. Ведь она выросла в семье Марри, а после замужества жила в семье придворного вельможи.

Брайан закрыл глаза и обнял ее чуть крепче. У них еще осталось время, и он не хотел омрачать его мыслями о том, чего у них быть не может. Он твердо решил, что пока она с ним, он будет наслаждаться тем, что между ними есть. А еще он дал себе слово, что к тому времени, когда он ее отпустит, она осознает свою ценность и очистится от яда, которым Клод несколько лет отравлял ее душу.

Глава 10

 Сделать закладку на этом месте книги

Арианну еще окутывал туман сна, когда она почувствовала, как по ее венам разливается огонь. И всего через мгновение она поняла, почему ее охватил такой жар и такое сильное желание: она увидела у своей груди голову Брайана, это его губы и язык доставляли ей удовольствие настолько острое, что оно граничило с болью. Она тихо застонала и погрузила пальцы в его густые темные волосы, удерживая его голову и без слов приглашая его делать так, как ему нравится. Под его ласкающими руками и жаркими поцелуями она беспокойно заметалась. На мгновение ее поразило, что с Брайаном она стала такой распутной, но это удивление быстро уступило место восторгу, ведь Брайан помог ей познать страсть. Но потом она почувствовала, что он прикоснулся губами к самому средоточию ее желания.

– Брайан! – ахнула она.

Арианна попыталась увернуться, но он взял ее руками за бед

убрать рекламу



ра и удержал на месте.

– Спокойно, любовь моя, уверяю, это тебе понравится.

Арианна напряженно застыла. Он стал целовать ее там и дразнить языком нежную плоть. Незадолго до свадьбы Арианны женщины из ее клана в разговорах с ней пару раз упоминали о таком способе заниматься любовью, но она была совершенно уверена, что такая интимность – не для нее. Однако когда ее желание, поначалу приглушенное смущением, разгорелось с новой силой и она открылась для его поцелуев, она решила, что была тогда безнадежно наивной. Каждое движение его языка, каждое нежное прикусывание, каждый поцелуй, даже то, как он ласкал своими большими руками ее бедра, – все это приводило Арианну в неистовство. Потребность почувствовать его в своем теле быстро достигла такой остроты, что она больше не могла ждать. Арианна словно со стороны услышала свой собственный, до неузнаваемости хриплый голос, требующий, чтобы он вошел в нее. Брайан стал медленно продвигаться вверх вдоль ее тела, покрывая ее кожу поцелуями, и Арианна схватила его за плечи, у нее не было сил терпеть его медлительность. В тот же миг, когда он стал погружаться в нее, она обхватила его ногами и притянула к себе так, чтобы он вошел глубже. Он наполнял ее, она крепко обнимала его, сдерживая нарастающую с каждым его толчком потребность в разрядке. Эта часть особенно нравилась Арианне, хотя она наслаждалась всем, что он с ней делал. Именно в такие мгновения они были так близки, как только могут быть близки два человека: они были единым целым.

Эта мысль разорвала в клочья последние остатки ее самоконтроля. Разрядка сотрясла все ее тело с небывалой силой, она выкрикнула имя Брайана и почувствовала, что его толчки стали быстрее и сильнее, потом он прорычал ее имя и содрогнулся в ее объятиях, тоже обретя освобождение. Она почувствовала, как он излился в нее, и обмякла, по всему ее телу разлилось блаженство.

Арианна начала приходить в себя, только когда почувствовала, что Брайан бережно обтирает низ ее живота влажной тряпицей. Ее охватило смущение, она пыталась его побороть, но это было нелегко. Ее не смущало, когда Брайан прикасался к ней в этом месте или входил в нее, но целовать ее там? Смотреть на самую интимную часть ее тела? Да, конечно, тем самым он привел ее в полное неистовство, но теперь, когда ее желание остыло, осталось только сознание, что она не продемонстрировала подобающей леди скромности и сдержанности. Стыд словно червяк пытался пробуравить ее сердце и разум и разрушить остатки угасающего наслаждения. Брайан отбросил в сторону тряпицу и быстро вернулся на кровать к Арианне. Он притянул ее к себе и поцеловал впадинку в том месте, где плечо переходит в шею. По телу Арианны прошла легкая дрожь, и ему это было приятно, однако он отчетливо чувствовал в ней напряжение.

– Милая, ты слишком много думаешь, – сказал он.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. От этого ее груди приподнялись и опустились, касаясь его кожи, и в нем снова вспыхнуло желание. Брайан был поражен. Похоже, в объятиях этой женщины его тело становится ненасытным в своей жажде наслаждений.

– Вполне возможно, – пробормотала Арианна. – Понимаешь, это было чудесно, но…

– Никаких «но». Мы с тобой два взрослых человека, которые просто доставляют друг другу удовольствие.

– Я знаю. – Она перевернулась на спину, натянула на грудь простыню и потерла рукой лоб. – Дело в том, что когда меня охватывает желание, я уже не знаю, кто я.

– Когда желание такое сильное, это благословение, а не грех и не повод для беспокойства.

Она поморщилась.

– Я не удивляюсь, что так говорит мужчина. С моим мужем у меня никогда такого не бывало.

Брайан приподнялся на локте.

– Он не был твоим мужем. Я думаю, что он и любовником был никудышным. Во всяком случае, с тобой.

Арианна побледнела, а глаза потемнели до глубокого карего цвета. Брайан мысленно отругал себя за несдержанность на язык.

– Арианна, я идиот, болтаю всякую…

Она прижала палец к его губам.

– Нет. Ты сказал чистую правду. Он не был ни моим мужем, ни моим любовником. Не знаю, почему мне так трудно это запомнить. Знаешь, ведь я перестала называть его фамилию как свою, представляясь, только когда мы приехали сюда. И даже тогда меня саму это потрясло. Казалось бы, раз я до сих пор слышу слова, которые Клод мне говорил, я должна помнить и то, что мой брак был ложью.

– До сих пор слышишь слова, которые он тебе говорил? Что ты имеешь в виду?

Брайана кольнуло неприятное чувство, и ему не стоило большого труда понять, что это была ревность. Он мысленно приказал себе не быть идиотом. Клод не был Арианне мужем. И хотя она, не зная, как обстоит дело, пыталась сделать их брак счастливым, она его не любила. Так что ему не нужно бороться с призраком потерянной великой любви – ее просто не было. Но с чем ему все еще нужно было бороться, и Брайан понял это еще яснее, так это с ядом, которым Арианну отравлял ее так называемый муж. Клод Люсетт взял в жены милую жизнерадостную девушку, уверенную и сильную, и превратил ее в женщину, которая на каждом шагу сомневается в себе. Брайан искренне пожалел, что не он убил этого мерзавца.

– Его голос у меня в голове. – Арианна покраснела, думая, что, наверное, она кажется Брайану сумасшедшей. – Я злюсь и негодую на Клода за все, что он мне сделал, но в то же время какой-то противный голосок у меня в голове как будто повторяет его оскорбления и упреки, и это до сих пор меня мучает. Потом я чувствую себя настоящей дурочкой, что вообще его слушала, но его слова каким-то образом засели у меня в памяти и в сердце. Ох, кажется, я говорю какую-то ерунду.

Брайан снова привлек ее в свои объятия и положил подбородок на ее макушку.

– Нет, не ерунду. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, я понял это уже некоторое время назад. Этот человек тебя отравил.

– Нет, он…

– Он травил тебя медленно, день за днем, тебе пришлось пять долгих лет страдать от этого лживого мерзавца. Я тебе уже говорил, слова могут быть острым оружием, и Клод очень умело использовал это оружие против тебя. Ты вышла за него замуж почти девчонкой, тебя забрали из любящей семьи и отправили туда, где о тебе никто не заботился, никто тебя не защищал и даже не уважал. Возможно, ты почувствовала себя неуверенно в новом месте, и Клод этим воспользовался, чтобы сделать тебя еще более неуверенной.

И это до сих пор причиняет ей боль, поняла Арианна. Она кивнула.

– Твой мужчина должен был тебя поддерживать, он должен был строго наказывать всякого, кто обращался с тобой неподобающим образом. А он вместо этого сам изо дня в день ранил тебя жестокими словами, отравлял твой разум, и не было никого, кто бы тебе помог избавиться от его яда. Но ты вылечишься. Этот мерзавец умер не так давно, тебе просто нужно больше времени, чтобы очистить свое сердце и разум от всего, чем он их отравил. И тебе очень поможет, если ты будешь постоянно помнить несколько вещей.

Брайан не объяснил сразу, что он имеет в виду. Тогда Арианна подняла голову и посмотрела на него.

– О чем я должна помнить?

– Что Клод был трусом и что он не был твоим мужем. Он сам знал, что он трус, но не мог смириться с этим фактом и предпочитал винить во всех своих ошибках тебя. Все его поведение с тобой было насквозь лживым. Думаю, он быстро смекнул, что ты умная и тебе хватит духу причинить ему кое-какие неприятности, поэтому он стал делать все, что мог, чтобы сломить твой дух. Понял он и то, что ты сообразительная, поэтому ему нужно было подавить тебя, чтобы ты не пустила в ход эту свою сообразительность и не стала разбираться, почему ваш брак не такой, каким должен быть.

– Ну, я наконец-то отбросила его имя, – пробормотала Арианна.

– Это начало. Теперь тебе нужно так же освободиться от остальной его лжи.

Арианна собиралась ответить, но вдруг забыла, что хотела сказать. Она оглядела спальню, комната была ей незнакома, и она не сразу вспомнила, где они. А когда вспомнила, ахнула:

– Брайан! Тебе нужно поскорее возвращаться в свою комнату! Скоро проснутся Камероны, нехорошо, если они застанут тебя крадущимся по коридору.

– Я в своей комнате, – возразил Брайан.

У Арианны глаза на лоб полезли, это было так забавно, что Брайан с трудом сдержал улыбку.

– Я сама пришла к тебе прошлой ночью?

– Нет, милая, у нас с тобой одна спальня. Мне предлагали другую комнату, но я сказал, что останусь с тобой.

Арианна покраснела от смущения, хотя ей и было приятно это слышать.

– Камероны подумают, что у меня нет ни чести, ни совести. Ведь я недавно овдовела, и даже вдовы, когда пройдет период траура, ведут себя более прилично.

Брайан поцеловал ее и прижался лбом к ее лбу.

– Милая, их это не волнует.

– Откуда ты знаешь? Я познакомилась с Джолин, она настоящая леди, благородного происхождения и благовоспитанная.

– Ну да, она такая, и она вышла замуж за Сигимора, который уж никак не придворный вельможа. Она даже не была вдовой, но я тебя уверяю, она недолго оставалась непорочной в его обществе. Когда она выходила за него замуж, она думала, что это вынужденная мера, чтобы защитить ее честь.

– И это было так? – спросила Арианна, озадаченная.

– Нет. Она была нужна Сигимору. Он позволил ей думать все, что она хочет, но на самом деле он не собирался ее отпускать и ни за что бы не допустил, чтобы она уехала из Шотландии или ушла от него. Он хотел, чтобы она осталась, и сделал все что мог, чтобы этого добиться.

У Арианны вдруг возникло желание спросить, хочет ли Брайан, чтобы она осталась с ним, но она прикусила язык. Дело не только в том, что после такого вопроса ей придется выслушивать, как он пытается объяснить, почему не стремится ее удержать. Брайан заслуживает лучшего. Он заслуживает полноценную женщину, которая сможет подарить ему детей, у которой на сердце нет ран, оставленных пятью годами брака, больше похожими на пять лет ада.

– Ловкий парень, моим родным бы это понравилось, – прошептала Ар

убрать рекламу



ианна. Потом она вдруг вспомнила, чем он занимался, когда она ложилась спать. – Ой, как я могла забыть! Поверить не могу, что я могла быть такой невнимательной! Ты не ранен? Никто из Камеронов не ранен?

Брайан рассмеялся. Она нахмурилась.

– Я так и знал, что ты это забудешь. Мы говорили об этом прошлой ночью, когда я пришел в эту постель. Никто из нас не ранен. Мы изрядно сократили отряд Амиэля, но не поймали его самого. Не успели его догнать до того, как стемнело. Так что, когда мы отсюда уедем, за нами будет охотиться меньше народу, если вообще кто-нибудь будет. Сигимор предполагает, что они могли поехать к остальным, чтобы объединиться с ними, я тоже думаю, что это возможно.

Арианна вздохнула. Мысль снова сесть на лошадь так скоро ее не прельщала, но она понимала, что это необходимо.

– Тогда нам лучше вставать и завтракать. Хорошо бы выехать пораньше и добраться до Скаргласа, пока нам не придется пытаться обойти незаметно целую армию.

– Милая, мы можем подождать еще одну ночь.

Под глазами Арианны темнели круги, Брайан понимал, что она еще не совсем отдохнула. Если Амиэль направился в Скарглас, чтобы соединиться с остальными, то он к этому времени уже далеко впереди них. Его не поймать и не обогнать, так что спешить в Скарглас нет смысла. Чтобы оправиться от всего, что она перенесла, Арианне нужно, наверное, еще несколько дней отдыха, но еще одну ночь они могли себе позволить. У Брайана были и свои личные мотивы: он мог провести с Арианной еще одну ночь, не беспокоясь о том, кто может к ним подкрасться и как быстро они смогут вскочить в седла и ускакать. Он притянул ее к себе и стал целовать в шею. Арианна наклонила голову набок, чтобы ему было удобнее это делать, но все же спросила:

– Хм, разве нам не нужно вставать и быстро отправляться в путь?

– Мы так и поступим, но позже.

– Но мы ведь только что это делали.

– Ох, милая, ты еще не знаешь, что такую сладкую и страстную женщину, как ты, мужчина хочет всегда. Утром, днем и вечером. – Он помолчал, потом поцеловал ее в губы. – У тебя еще болит тело от езды верхом?

У Арианны мелькнула мысль сказать «да», потому что кувыркаться на простынях с мужчиной, который ей не муж, да еще когда она гостит в чужом доме, ужасно неприлично. Но потом она отбросила сомнения и решила не думать, осудят ее или нет. У них с Брайаном мало времени, и она никому и ничему не позволит отнять у нее первые по-настоящему спокойные моменты, которые они могут провести вместе. Никто не гонится за ними по пятам, никто не вынудит их убегать через черный ход, никто не заставит их скакать на лошади столько времени, что это навсегда отобьет у нее охоту ездить верхом. Кроме того, если будет предано огласке то обстоятельство, что ее брак с Клодом не был настоящим, на ней все равно будет клеймо шлюхи, хоть это и несправедливо. Так почему бы по крайней мере не совершить грех, о котором будет приятно вспомнить?

– Нет, не болит, – ответила она.

Арианна притянула его голову к себе, чтобы поцеловать его со всем пылом проснувшегося в ней желания.


– По-моему, тебе надо жениться на этой женщине, – сказал Сигимор, передавая Брайану большую кружку эля.

Брайан нахмурился. Когда кузен потянул его за руку в свой маленький кабинет, он подозревал что-то другое. То, что Сигимор завел речь о том, что он должен и чего не должен делать с Арианной, было очень странно. К тому же это совершенно его не касалось, но Брайан знал, что говорить это Сигимору бесполезно.

– Сигимор, мне нечего предложить этой женщине, – сказал он.

– Ты предложишь ей себя.

– Ну, это не обеспечит ей хороший дом, еду, красивую одежду и драгоценности.

– Не думал, что ее очень интересуют все эти вещи. Конечно, она захочет оставить мальчишек у себя. Не в этом ли дело?

– Нет, конечно! Сигимор, Арианна за любым столом займет более почетное место, чем я, а последние пять лет она была графиней. Мы оба с тобой знаем, что Марри – могущественный клан, они пользуются уважением и далеко не бедны. А некоторые из них чертовски богаты. Да, ее брак оказался ложью, и этот тип, которого она считала своим мужем, был холодным бессердечным ублюдком, но она все равно пользовалась всей роскошью, которую дает женщине такое положение. А я даже не могу себе позволить переселиться из башни, в которой у меня есть лишь маленькая комнатка, причем не очень-то уединенная. Может статься, я смогу построить небольшой коттедж в деревне, но не более того. Нет, ей нужно вернуться к своей семье.

– Какая глупость! Между прочим, Джолин была дочерью английского лорда, и что, разве меня это остановило?

– Ну, ты – лэрд и правитель Дабхейдленда. А я – младший сын человека, которого многие считают законченным безумцем. У меня больше братьев, чем нужно любому мужчине, и большинство из них бастарды.

– А может, тебе надо все-таки попытаться выяснить, чего хочет она сама?

– Женщины не всегда делают разумный выбор.

Сигимор издал короткий смешок, но Брайан не стал обращать на это внимание.

– Значит, она нужна тебе, только чтобы согревать твою постель, и ты не хочешь, чтобы она стала чем-то большим? Впрочем, я думаю, ты прекрасно понимаешь, что если станет известно, что ее брак был недействительным, она будет опозорена.

– Она не такая! – отрезал Брайан. – Все не так, как ты пытаешься представить.

– Однако ты не предлагаешь ей ничего, кроме нескольких ночей, и отсылаешь ее домой?

– Да, потому что я не могу предложить ей больше. Я недостаточно хорош для нее, и ее семья мне быстро об этом скажет. И вряд ли ей стоит волноваться, что ей повредит известие о ее фальшивом браке. Люсетты постараются об этом не распространяться. Хотя бы только для того, чтобы Марри не возжаждали их крови. И вот еще что, прежде чем ты упомянешь Грегора, он заполучил жену из клана Марри только потому, что они вместе путешествовали, и она была девушкой. Если бы не это, он бы никогда в жизни не замахнулся так высоко. У них и выбора особого не было, просто она хотела сохранить свою честь, а он – свою. Им просто повезло, что они хотели быть вместе. Если бы у меня уже была земля, хотя бы небольшой дом и кое-какие деньги, я бы мог попытаться посвататься к Арианне. Но у меня пока ничего этого нет.

– Брайан, если ты будешь ждать, пока у тебя будет все то, что, по-твоему, ей нужно, в конце концов ты будешь сидеть в одиночестве в своем прекрасном доме с толстым кошельком, смотреть из окна на свою землю и жалеть, что ты дал ей уйти, но будет поздно. Ну а она к тому времени будет жить где-то еще с новым мужем, и у нее уже родятся пять-шесть ребятишек.

От этой мысли Брайан весь похолодел, но быстро выкинул ее из головы.

– Думаю, я бы лучше потолковал с тобой об этих проклятых Дево и Амиэле. – Сигимор только молча посмотрел на него. Брайан вздохнул. – Я подумаю о том, что ты сказал, но, может быть, все-таки сейчас мы поговорим о том, что все еще угрожает ее жизни? Сдается мне, это более насущная проблема.

– Как хочешь.

Сигимор стал делиться своими соображениями, что делать с охотниками за Арианной и мальчиками. Большинство его предложений касались способов, какими их можно убить. На то, чтобы выкинуть из головы слова Сигимора, что он мог бы удержать Арианну, у Брайана ушло несколько минут. Это потому, что кузен советовал ему именно то, чего он сам хотел. Но в конце концов Брайан заставил себя сосредоточиться на том, как избавиться от угрозы, которую представляли Амиэль и Дево. Только об этом будущем он мог позволить себе думать.


Арианна смотрела, как Джолин устраивается на стуле перед камином. Она налила хозяйке кружку сидра и подала ей, потом налила себе. Арианна пыталась разглядеть в глазах женщины намек на презрение или хотя бы неодобрение ее поведения, но не увидела ни того ни другого.

– Ваш брак ведь был неудачным? – спросила Джолин. Она взяла со стоявшего между ними подноса овсяное печенье с медом.

– Да, несчастливый. – Арианне было неловко говорить на эту тему, она уже пожалела, что вернулась в свою комнату, где леди Джолин так легко застала ее в одиночестве. – Брайан вам ничего не рассказывал о моих трудностях?

– Вы имеете в виду о том, что ваш муж вам врал, а его брат теперь хочет убить мальчиков и, возможно, даже отдать вас давнему врагу вашей семьи?

– Да. Я надеялась добраться до моей семьи раньше, чем нас кто-нибудь найдет, но мой план не удался. Я немного чувствую себя виноватой, но кто бы мог подумать, что враги, от которых мы бежали, будут готовы потопить целый корабль, только чтобы убить мальчиков.

– Никто не мог, это бы удивило кого угодно. Вам очень повезло, что вы упали прямо в руки Макфингэлов. Они несколько грубоваты, резковаты и малость необузданные, но, несмотря на это, хорошие люди.

– Да, я знаю, что хорошие. Брайан меня много раз уверял, что его братья благополучно доставят мальчиков в Скарглас. И они доставили. А ведь мальчики им даже не дальние родственники, мало того, за ними тянется хвост – враги, готовые убить любого, только чтобы до них добраться. Это доказывает, что они хорошие люди. А грубоватые манеры и некоторая необузданность – это пустяки.

– В таком случае, может быть, вам стоит подумать, не оставить ли Брайана при себе?

Арианна чуть не подавилась кусочком печенья, ей пришлось быстро запить его сидром.

– Сэр Брайан ничем не давал понять, что он хочет остаться со мной.

– Вот как? Он решительно потребовал, чтобы его поселили вместе с вами в этой спальне, хотя, пока вы здесь, вы в его защите не нуждаетесь. Когда он это говорил, я видела перед собой мужчину, который не желает спать один.

– Но это не значит, что он хочет меня удержать. Мы оба знаем, что мужчины сплошь и рядом спят с женщинами, не имея ни малейшего желания удержать их при себе.

– Мужчинам обычно нелегко говорить о таких вещах.

– Вы предлагаете мне самой его спросить, хочет ли он со мной остаться? То есть я должна добровольно поставить себя под удар,

убрать рекламу



который последует, когда он скажет: «Нет, благодарю покорно»?

– Вполне возможно. Это зависит от того, насколько сильно вы хотите, чтобы он остался с вами. Арианна, вам нравится этот мужчина?

– Если бы не нравился, я бы не стала шокировать весь замок тем, что сплю с ним в одной постели.

– Это верно, только я говорю не о страсти. Сэр Брайан Макфингэл – красивый мужчина, почти все Макфингэлы красавцы, но я надеялась, что вы честно скажете, что у вас на сердце.

– Кажется, я его люблю.

– Только кажется?

– Я пять лет прожила с мужчиной, который почти каждый раз, когда заговаривал со мной, твердил, что я состою из одних недостатков. Он говорил, что у меня все плохо, начиная с внешности и заканчивая тем, что я не способна ни одному мужчине доставить удовольствие в постели. А потом появился сэр Брайан, и я внезапно узнала, что имели в виду женщины из моего клана, когда они обсуждали желание, любовь, страсть. Возможно, это затуманило мой разум, а может быть, и нет, я не знаю. Когда испытываешь чувства, каких никогда раньше не знала, сильные чувства, которые временами полностью тебя захватывают, довольно трудно судить, что у тебя на сердце.

Джолин кивнула:

– Это я могу понять. Однако я уверена, что женщина ничего подобного бы не чувствовала, если бы ее сердце уже не было отчасти затронуто.

– Да, наверное, вы правы. – Арианна покачала головой. – Я пытаюсь держать мое сердце закрытым от него.

– Боже мой, это еще почему?

– Потому что, даже если он меня убедит, что все слова Клода были ложью – а на это, боюсь, уйдет много времени, – я все равно не имею права привязывать его к себе. Это было бы нехорошо по отношению к нему. Хватит и того, что, если все узнают, что мой брак был ненастоящим, я буду считаться шлюхой. У Макфингэлов и сейчас не очень хорошая репутация, так что им совсем ни к чему иметь в своем клане такую женщину. – Джолин пробурчала, что это все чушь, но Арианна не обратила на это внимания и продолжала: – К тому же я почти уверена, что не могу иметь детей.

Джолин дотянулась через стол и накрыла сцепленные пальцы Арианны своей рукой.

– Вы уверены?

– Я потеряла ребенка. Это было в самом начале, я только-только поняла, что я в положении, и вскоре потеряла его. Мы еще несколько раз пытались, но я больше не смогла зачать. Потом Клод присылал ко мне врача, тот меня осмотрел и сказал, что я не могу выносить ребенка.

– Однако один раз вы же забеременели, мне не верится, что выкидыш на таком раннем сроке мог что-то повредить. Вам было очень плохо? Было сильное кровотечение?

– Нет. Я не думаю, что в том, как это произошло, было что-то очень страшное, страшно было только то, что это вообще случилось.

Арианна высвободила руки из-под руки Джолин и стерла со щеки слезинку.

– После того как я потеряла ребенка, мы старались завести ребенка еще целый год, но ничего не произошло. С тех пор Клод делал еще несколько попыток, но я так и не забеременела. Обычно это случалось после того, как родители отчитывали его за то, что у него нет наследника и он не спит со своей женой. А от Мари-Анн у Клода есть двое здоровых сыновей, так что дело не в нем.

Джолин откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Врач мог ошибиться. Я подозреваю, что очень немногие из них на самом деле разбираются в женщинах и рождении детей. Обычно они ужасно не любят вообще иметь с нами дело. А такое, что женщина потеряла первого ребенка, случается не так уж редко. Скажите, сколько лет младшему из сыновей Клода?

– Пять с хвостиком, почти шесть.

– И все время, пока вы пытались забеременеть от Клода, он продолжал спать со своей любовницей, и она больше не понесла?

Арианна заморгала. Некоторое время она молча обдумывала слова Джолин, стараясь не допустить, чтобы огонек надежды, вспыхнувший в ее сердце, разгорелся слишком жарко.

– Об этом я не подумала. То есть вы подозреваете, что Клод мог каким-то образом потерять свою… хм, мужественность?

– Такое случается. Бывают болезни, которые делают мужчину бесплодным. Все работает как надо, но семя мертвое. Я бы на вашем месте не стала так быстро отказываться от надежды завести ребенка.

– Джолин, беда в том, что я могу убедиться, что не бесплодна, только одним способом: если я забеременею. Это лучше всего делать будучи замужем. Но что, если я выйду замуж, а потом окажется, что я не могу зачать? Получится, что я обманула мужчину, который на мне женился. Хуже того, меня даже могут обвинить в обмане, сказать, что я вышла замуж за мужчину, зная, что не смогу родить ему детей.

– Тогда, может быть, вам стоит попытаться зачать, вообще не задумываясь о замужестве. – Джолин поморщилась. – Звучит как какая-то махинация.

Идея и правда звучала сомнительно, но она запала Арианне в голову, даже когда они с Джолин сменили тему и заговорили о своих семьях. Она помнила о ней и несколькими часами позже, когда Брайан лег к ней в постель и притянул ее к себе. И тогда Арианна не могла освободиться от мысли о ребенке, жажда материнства не давала ей выбросить эту мысль из головы. Арианна поклялась своей душой, что если она действительно забеременеет от Брайана, то не воспользуется этим, чтобы втянуть его в брак, которого он не хочет. Судя по тому, что она слышала о Макфингэлах, в их клане внебрачные дети были вполне обычным делом, и у них их было много. И если она собиралась проверить, бесплодна она или нет, вряд ли кто-то подходил для этой цели лучше, чем представитель известного своей плодовитостью клана Макфингэлов.

– Завтра нам придется снова садиться на лошадей, – сказал Брайан, снимая с Арианны сорочку и бросая ее на пол.

Арианна поморщилась от этой мысли.

– Но ведь это будет последняя наша поездка?

Она провела рукой по его упругому животу, ей было приятно чувствовать тепло его гладкой кожи и ощущать игру его мускулов. Впервые после неловких попыток, которые она предпринимала в самом начале ее брака, Арианне захотелось исследовать мужское тело.

– Когда мы доберемся до Скаргласа, наше путешествие будет окончено. Тебе не обязательно сразу куда-то ехать, ты можешь задержаться там столько, сколько захочешь.

Брайан надеялся, что она предпочтет немного побыть там, прежде чем уехать к своей семье, хотя он и сознавал, что от этого ему будет еще тяжелее с ней расстаться, чем если бы они расставались сейчас.

– Хорошо. Я подозреваю, что мне еще очень долго не захочется садиться на лошадь.

Брайан собирался спросить, как долго это может быть, но в это время она обхватила своими гибкими пальцами его восставшую плоть. Он застонал, крепко обнял ее и приподнял бедра в безмолвной мольбе, чтобы она его ласкала. И когда она откликнулась на эту просьбу, стала гладить его и даже скользнула рукой между его бедер, он потерял способность думать.

Арианна наслаждалась своей властью над этим сильным мужчиной, ее удивляло, что ее прикосновение так сильно на него действует. Она раздумывала, что бы еще сделать, чтобы он продолжал стонать и шептать ей всякие лестные слова, но в это время он неожиданно толкнул ее на спину. В этот раз Брайан занимался с ней любовью яростно, его неистовая страсть требовала от нее такого же неистовства. Когда он соединил их тела воедино, в его движениях не осталось нежности, но Арианну это не волновало. Ее страсть быстро нарастала и скоро сравнялась по силе с его страстью, и вот уже она сама поощряла его своими словами и движениями. В экстазе она выкрикнула его имя и вцепилась в него так, словно падала в пропасть и ухватиться могла только за него. Когда он достиг разрядки и излился в нее, он держал ее так крепко, что Арианна была уверена, у нее останутся синяки, но ей было все равно.

Все еще дрожа от мощи разделенной страсти, Арианна открыла глаза и посмотрела на мужчину, крепко спящего в ее объятиях. Она подумала о том, как часто он изливал в нее семя, и крошечный огонек надежды разгорелся в ней чуть ярче. Если есть хотя бы малейший шанс, что она не бесплодна, такая бурная и жаркая страсть, какая кипела между ними, должна была принести плоды. Если бы она вернулась в свой клан с ребенком и без мужа, это вызвало бы массу неприятностей, но ее это не волновало. Если Брайан не захочет остаться с ней и отошлет ее прочь, по крайней мере у нее останется частица его. Арианне оставалось только надеяться, что ей будет этого достаточно, но с каждой минутой, проведенной в его объятиях, она все яснее понимала, что не хочет его отпускать.

Глава 11

 Сделать закладку на этом месте книги

– Думаю, тебе надо взять с собой несколько моих людей, – сказал Сигимор.

Брайан отпил эль из кружки и посмотрел на кузена. Сигимор, развалившись на огромном стуле, сидел во главе стола и быстро опустошал миску с нарезанными яблоками.

– Не надо. Я уже говорил вчера, в этом нет необходимости. Наши враги бежали, их число поубавилось, некоторые из них ранены. Если бы они все еще болтались где-то поблизости, твои люди их бы уже нашли. Если до того, как мы с Арианной доберемся до Скаргласа, наши пути пересекутся, мы незаметно обойдем их стороной.

– Ну да, ты, пожалуй, мог бы незаметно проскользнуть прямо через их лагерь, пока они обедают. Но если у тебя будет с собой несколько человек, то ты по крайней мере сможешь ненадолго задержаться, чтобы перерезать несколько глоток, пока они не удерут. И сократить количество охотников за этой девушкой еще больше, чем мы уже сократили, пока гнали их отсюда. Это не помешало бы сделать.

– Отличный план, – сказал Брайан, усмехаясь вместе с кузеном. – Но я предпочитаю ехать самостоятельно. Интуиция мне подсказывает, что они все собираются вместе, чтобы попытаться захватить мальчиков. К тому же есть вероятность, что ее родные уже приехали в Скарглас и дожидаются ее там. Нам

убрать рекламу



надо туда добраться и посмотреть, что там происходит. Ну и Арианне нужно быть в Скаргласе, потому что она должна быть вместе с мальчиками, чтобы никто не попытался схватить ее и использовать как приманку, чтобы их заполучить.

– Я не очень долго с ней знаком, но знаю, что она никогда не предаст этих мальчиков ради спасения собственной жизни.

– Да, она их не предаст, и от этой мысли меня пробирает холод до костей. Однако если бы ее взяли в заложницы, чтобы добраться до мальчиков, думаю, мальчишки бы сразу попытались обменять себя на нее, и их бы ничто не остановило, разве что если бы их приковали цепями. Я видел их вместе совсем недолго, но, хотя они называют ее Анной и между ними нет кровного родства, сразу ясно, что она их мать.

Он повторил Сигимору рассказ о том, как нашел Арианну на берегу моря, как мальчики ее охраняли и как они себя вели, когда им пришлось расстаться, но в этот раз он сделал упор на том, как мальчики и Арианна держались друг с другом. Потом он подробнее объяснил, как обращались с Арианной и мальчиками Люсетты. Брайан не пытался скрыть свой гнев на семью Клода и видел, что кузен разделяет его чувства.

Сигимор кивнул:

– Да, ты прав, в их глазах она мать. Это и неудивительно. Ни настоящим родителям, ни напыщенным дуракам, которые должны были считаться их родственниками, до них не было дела. Всех троих презирали те самые люди, которые должны были о них заботиться. Следовало ожидать, что они втроем объединятся вместе и образуют свою собственную маленькую семью. В том доме, где никто не был к ним добр, у них, кроме друг друга, больше никого не было.

Сигимор нахмурился в задумчивости и забарабанил по столу костяшками пальцев.

– Знаешь, меня очень удивляет, что родные леди Арианны не приехали ее забрать. Даже если они все еще думали, что брак настоящий, тот клан не стал бы терпеть, что с кем-то из них обращаются так, как обращались с леди Арианной. Я ее не спрашивал, но неужели она им ничего не писала?

– Она-то писала, но, по-видимому, каждое ее письмо читал тот ублюдок, которого она считала своим мужем, или его родители. Если им не нравилось то, что она писала, они уничтожали письмо. Мало того, мы думаем, что они читали и письма ее родных к ней, и некоторые из этих писем тоже уничтожили. Это объясняет, откуда Амиэль и Дево узнали, кто забрал мальчиков и куда мы все можем направиться, чтобы найти защиту.

– Ну конечно. Они собирали сведения о тех, с кем хотели более тесного союза. Многие на их месте поступили бы так же. Хотя, если учесть, как они обращались с дочерью главы клана, поневоле задумаешься, какие у них были мотивы. Вдобавок они не хотели, чтобы Марри узнали, как обращаются с их дочкой, это было бы очень рискованно. Зная то, что я знаю об этом клане и их женщинах, я удивлен, что леди Арианна не выяснила правду раньше. И мне странно, что она просто не бросила этого типа, когда он показал себя бездушным ублюдком.

Брайан огляделся, чтобы убедиться, что они одни. Он знал, что может доверить секреты Арианны Сигимору, но всем остальным было совсем ни к чему слишком много знать.

– Когда она за него вышла, ей только-только исполнилось семнадцать и она была решительно настроена сделать их брак счастливым, таким же, какими были браки других женщин из их клана. Но как только она вышла замуж и оказалась в полной изоляции от своей родни, этот Клод принялся ломать ее гордость и дух.

– Ты уверен, что он ее не бил?

– Не бил. Такого она бы точно не потерпела. Если бы он хоть раз поднял на нее руку, ее и след простыл бы, он увидел бы только пыль от копыт ее коня. Ну и еще ему, наверное, пришлось бы повозиться, вынимая из своего тела парочку кинжалов.

Сигимор кивнул.

– Вот это очень похоже на женщин клана Марри, которых мы знаем и о которых слышали.

– Да если бы он применил силу, Арианна бы быстро отреагировала. Но он давил ее словами и постоянной критикой, оскорблениями, резкостью. Юная, невинная и непривычная к такой скрытой жестокости, она оказалась легкой добычей. Она мне говорила, что до сих пор слышит его голос и до сих пор морщится от его резких слов. Он бил по ее гордости, уверенности в себе, по всему, что делает ее женщиной.

– Медленно отравлял ее, чтобы полностью подавить и держать под пятой.

– Вот именно. И в результате, вместо того чтобы недоумевать, почему он такой плохой муж, она вскоре стала считать себя плохой женой. Уж он постарался, чтобы она никогда не присматривалась к нему слишком внимательно. Я думаю, не потому ли он и детей отдал на ее попечение, что рассчитывал полностью занять этим ее внимание и отвлечь от себя самого. Думаю, он чувствовал, что ей хватит смекалки раскрыть все его обманы. И в конце концов она таки раскрыла, она уже строила планы, как уехать от него и из этого неприветливого места, но в это время его и его жену убили.

– Готов побиться об заклад, она с самого начала собиралась забрать мальцов с собой.

– Конечно. Она потому там и задержалась даже после того, как узнала про Клода правду, что пыталась придумать, как уехать вместе с мальчиками, не поднимая шума. – Брайан покачал головой. – Она надеялась найти способ уберечь мальчиков от стыда и унижения, которые неизбежно их ждали после того, как раскроется правда. Представь, она даже старалась защитить ту самую семью, которая ее презирала! Арианна знала, что если правда откроется, она будет опозорена, но все ее мысли были только о мальчиках и о семьях, ее собственной и Клода. И что же? Она узнала, что этот поганец, считавшийся ее мужем, написал своим родителям письмо с признанием, которое они должны были прочесть в случае его смерти. И они, прочитав его признание, тут же начали действовать, не задумываясь о том, как это может повлиять на Арианну.

Сигимор выругался.

– Я думал, Люсетты – союзники Марри и дальние родственники.

– Да, но в каждом стаде найдется паршивая овца.

– Ну да, мы всегда думали, что в нашем стаде паршивые овцы – эти чертовы Макфингэлы.

Брайан рассмеялся и запустил в голову кузена целым яблоком. Бывали времена, когда Сигимора хотелось отдубасить, но Брайану этот человек понравился с первой встречи. Он легко смог разглядеть под суровой внешностью мужчину, которому пришлось в очень юном возрасте стать лэрдом и нести ответственность за целую толпу братьев, сестер, вдов и сирот, и он делал все, что мог, чтобы всех их защитить. Он был грубоват и казался суровым, но, как и в случае с родным братом Брайана, Эваном, Брайан знал, что в этой широкой груди бьется большое сердце.

– Разбрасываешься продуктами?

Брайан и его кузен встали, приветствуя Арианну и Джолин.

– Сигимор только что начал действовать мне на нервы в своей обычной манере, – сказал Брайан. Он жестом предложил Арианне сесть на стул слева от него. – Ты готова ехать?

– Готова, как только поем, – ответила Арианна. – Мне не терпится поскорее увидеть моих мальчиков. Я знаю, что твои братья привезли их в Скарглас целыми и невредимыми и что их защитят, но мне нужно своими глазами увидеть, что Мишель и Аделар в безопасности. – Она пожала плечами. – Мне хочется снова их обнять.

– Еще бы, – сказала Джолин, накладывая себе большую миску овсяной каши. – Вы взяли на себя заботу о них, и как бы вы ни доверяли тем, кто их теперь приютил, вы не можете за них не волноваться. – Джолин обменялась с Арианной понимающими улыбками и посмотрела на мужа: – Где наши дети?

– Дети набили животы, которые у них, кажется, бездонные, и пошли молотить деревянными мечами все, что может достаточно долго простоять в вертикальном положении. С ними Фергюс.

– Твоим дочерям полагается сейчас учиться шитью.

– Можешь им об этом напомнить, когда доешь. Я думаю, они с большей охотой отправятся на урок шитья, если сначала вдоволь помашут мечами в свое удовольствие.

– Леди не должна получать удовольствие от размахивания мечом.

Арианна ела, стараясь перед новой поездкой наесться как можно плотнее, и слушала, как Джолин и Сигимор обсуждают своих милых черноволосых дочерей. Кому-то могло показаться, что они спорят, но в словах супругов не слышалось даже намека на гнев. Они то и дело поддразнивали друг друга, и Арианна, слушая их, временами не могла удержаться от смеха.

Ее вдруг охватила зависть, приправленная грустью. Это было именно то, к чему она стремилась, такие отношения, какие она хотела иметь с Клодом. И какие не раз наблюдала у семейных пар в их клане. В глазах Арианны это был нормальный брак, такой, каким он должен быть. По своей наивности она рассчитывала, что если она вместе с мужчиной произнесла брачные обеты, то и у нее будет такой же брак.

Когда Брайан сказал, что им пора ехать, Арианна почти испытала облегчение. Она чувствовала себя виноватой, ведь ей было очень приятно находиться в обществе Джолин, а зависть – недостойное чувство. Арианна шла вслед за Брайаном и Сигимором во внутренний двор, где им были приготовлены лошади, и думала, что еще не скоро сможет спокойно наблюдать за людьми, у которых есть то, о чем она мечтала. Пока Брайан проверял вьюки на лошадях и разговаривал с Сигимором, она попрощалась с Джолин. Из обрывков разговора между двумя мужчинами Арианна поняла, что люди Сигимора ездили на поиски Амиэля с остатками его отряда, вернулись всего час назад и доложили, что не обнаружили никаких следов врага. Если до этого Арианна начала чувствовать напряжение, готовясь снова убегать, то теперь оно ослабло, и она без колебаний села на приготовленную для нее лошадь.

Они не проехали еще и половины дня, когда Брайан сделал остановку. Арианне хотелось продолжать путь, и она бы это сделала не жалуясь, но остановиться на время, слезть с лошади и размять ноги было приятно. Она думала, что за время короткого отдыха в Дабхейдленде все, что у нее болело от долгой езды верхом, прошло, но оказалось, что это не так.

– Мне нужно немного осмотреться, – сказал Брайан и быстро поцеловал ее в губы.

Арианна вдруг почувствовала себя неуютно, ей захотелось огл

убрать рекламу



януться по сторонам.

– Я думала, Сигимор отправлял своих людей на поиски Амиэля, и они никого не нашли.

Брайан улыбнулся и заправил ей за ухо прядь волос, выбившуюся из косы.

– Это так, но все равно не мешает посмотреть, есть ли какие-то признаки, что они поехали в сторону Скаргласа. Если они впереди нас, то лучше об этом знать.

– Да, конечно, не хватало еще, чтобы мы прискакали прямо к ним в лапы.

– Этого не случится. Ничего, если я ненадолго оставлю тебя здесь одну?

– Да, иди, со мной все будет хорошо. Я отдохну здесь под деревом.

После короткого колебания Брайан еще раз поцеловал ее и уехал. Арианна со слабой улыбкой проводила его взглядом. Снова она должна сидеть и ждать, но на этот раз она была не против. Должен же Брайан убедиться, что они не направляются прямиком в ловушку. А ей нужно отдохнуть. Было около полудня, земля купалась в лучах солнца, дул легкий прохладный ветерок, и Арианне хотелось немного расслабиться. Она устроилась под деревом. Через некоторое время у нее стали слипаться глаза, но она старалась не заснуть. Не очень-то разумно дремать так, как будто она в полной безопасности. Она строго приказала себе не спать, но тело не желало подчиняться. Она уже начала погружаться в дремоту, как вдруг ее насторожил какой-то треск.

Арианна медленно встала и огляделась. Вокруг нее было светло, там, где она стояла, деревья росли реже, чем на расстоянии от нее. Она запоздало спохватилась, что выбрала место, где ее очень легко заметить, и мысленно отругала себя за глупость. Нужно было отойти под сень деревьев! Она посмотрела туда, где лес был гуще, как раз оттуда донесся хруст веточки, но там было трудно что-то разглядеть. Вот где ей нужно было спрятаться, а теперь там притаилась какая-то угроза. Борясь с нарастающей паникой, Арианна попятилась к лошади. От страха ее сердце ухало как молот. Она повернулась, чтобы бежать к лошади, и вдруг увидела, что между ней и животным стоит какой-то мужчина. Теперь она поняла, почему лошадь не проявила беспокойства: людей кобыла не боялась. Арианна развернулась кругом и бросилась было бежать в противоположную сторону, но и там увидела мужчину, еще одного. Но кто привел ее в настоящий ужас, так это человек, вышедший из-за толстого дерева. Он одарил ее улыбкой, от которой у нее похолодела кровь.

– Приветствую, сестра, – протянул он по-французски.

– Амиэль, как мило, что ты выполз из навоза меня поприветствовать, – ответила Арианна на английском.

У нее мелькнула мысль, что, может быть, неразумно его так оскорблять, но потом она решила, что это не имеет ни малейшего значения. Даже если она будет сладкой как мед, этот человек сделает все, чтобы причинить ей боль.

– Я вижу, ты снова опустилась до варварских манер своей страны. Впрочем, я даже доволен, что ты больше не пытаешься говорить на французском языке, хотя, кажется, все еще довольно неплохо его понимаешь. – Он передернул плечами. – Тяжело слушать, как ты говоришь по-французски.

«Неужели этот дурак думает, что можно забыть язык за несколько дней?»

– В таком случае ты будешь рад узнать, что я больше не собираюсь разговаривать с тобой на этом языке. Никогда. Я принимаю мои варварские манеры и ухожу.

Арианна метнулась в сторону, хотя и понимала, что у нее мало шансов убежать. Пока она дремала на солнышке, как перекормленная кошка, ее тихо окружили Амиэль и его люди. И теперь они с легкостью отсекли Арианну от ее лошади, в какую бы сторону она ни пыталась бежать, они преграждали ей путь. Когда один из мужчин попытался ее схватить, она пнула его ногой в пах. Он упал на колени, и она попыталась пробежать мимо него, но чья-то рука схватила ее за косу и дернула так резко, что она споткнулась и налетела спиной на другого мужчину.

Арианна повернулась и стала молотить его кулаками и ногами, отчаянно пытаясь освободиться. Она без колебаний пустила в ход еще и ногти и зубы. Удар по носу заставил мужчину ослабить хватку, Арианна снова попыталась сбежать, в ней вспыхнула надежда. Но огонек надежды быстро погас, когда она получила сильный удар по затылку. Арианна упала на колени и почувствовала, что на нее накатывает чернота. Силясь не потерять сознание, она увидела, что над ней, улыбаясь, стоит Амиэль с толстой палкой в руке.

– Он порвет тебя на мелкие кусочки и скормит воронам, – пробормотала она, но потом темнота все-таки накрыла ее сознание, и она лицом вниз упала на землю.

– Ну и ну, до чего же злобная сучка, – пробормотал Амиэль.

Он бросил палку и отряхнул руки.

– Нам отправиться на поиски мужчины? – спросил сэр Антон.

– В этом нет нужды. – Амиэль дал человеку, которому Арианна разбила нос, льняную тряпку, чтобы вытереть кровь. – У нас есть то, что нам нужно. Возьми ее с собой. – Он повернулся к мужчине, которого Арианна лягнула в пах. Тот все еще с трудом поднимался с колен на ноги. – Приведи ее лошадь.

– Мы что же, повезем ее к этому Скаргласу?

– Да, но по пути сделаем небольшую остановку. Нет смысла пытаться скакать через лес в темноте. Я думаю, мы проведем часть вечера за беседой с этой маленькой дикаркой.

– Я сомневаюсь, что она была здесь одна. Ее будет кто-нибудь искать.

– Они не могут искать в темноте.


Брайан огляделся по сторонам и нахмурился. Он был уверен, что оставил Арианну на этом самом месте. И страх, схвативший его за горло, говорил ему, что он не ошибается, в таких вещах он никогда не ошибался. О его способности ориентироваться ходили легенды.

Брайан спрыгнул с седла и стал обшаривать землю, ища хоть что-нибудь, что подскажет ему, почему Арианны нет там, где он ее оставил. Он еще молил Бога, чтобы Арианна просто отошла куда-то в сторону, хотя умом он понимал, что она не сделает такой глупости, когда обнаружил признаки, говорившие, что Арианну похитили. Стараясь сохранять спокойствие, Брайан тщательно осмотрел всю землю вокруг и стал медленно двигаться вперед от того места, где она явно пыталась бежать от тех, кто ее окружил. В нескольких ярдах, в более густой части леса, он нашел следы, по которым стало ясно, что несколько всадников остановились здесь и слезли с коней. Они даже не попытались скрыть, в какую сторону ускакали отсюда.

Непрестанно бормоча под нос ругательства, Брайан вернулся на то место, где Арианну схватили. Он глубоко вздохнул и наконец осмотрел одно место на земле, он заметил его еще раньше, но старался не обращать на него внимания. Там осталась кровь на траве, и было видно, что кто-то упал. Брайан пытался утешать себя мыслью, что крови немного, но от этого страх за Арианну не проходил. Брайан знал, что смотрит на то самое место, где она упала, а это означает, что она уже была ранена.

Его первой мыслью было немедленно броситься по следу, но он не поддался этому порыву. Это было бы ошибкой, а одну ошибку он уже совершил, оставив Арианну одну и без защиты. Один против шестерых – нехорошее соотношение сил. К тому же у Амиэля могло быть и больше людей, если он набрал еще наемников. Чтобы отбить Арианну, ему нужно достаточно людей, чтобы окружить отряд. У него есть шансы вернуть Арианну живой только в одном случае – если он обеспечит себе большое численное превосходство.

Брайан вскочил на коня и поскакал во весь опор обратно в Дабхейдленд. Он старался не думать о том, что может произойти с Арианной за это время, потому что знал, что если он об этом задумается, то сойдет с ума и начнет действовать безрассудно, в результате и ее не спасет, и сам погибнет. Ему помогала держаться только мысль, что Арианна нужна Амиэлю живой по крайней мере до тех пор, пока он не доберется до мальчиков.

Когда Брайан въехал во двор замка, Сигимор уже ждал его во всеоружии. Брайан спрыгнул с коня и помедлил пару секунд, пытаясь восстановить дыхание. Еще никогда в жизни он не скакал с такой скоростью. Кто-то подал ему воду, он сделал несколько жадных глотков и выпалил:

– Они ее схватили!

– Как это случилось? – спросил Сигимор.

Ему уже вели оседланного коня и свежего коня для Брайана.

– Я пошел на разведку посмотреть, не стоит ли Амиэль между нами и Скаргласом. Я оставил Арианну одну, и они ее нашли.

– Это не твоя вина.

– Я оставил ее одну!

– Но у тебя была веская причина это сделать. Мы же решили, что они направляются к Скаргласу, и ты не хотел прискакать прямо в лапы врагов. Если бы ты не осмотрелся, вы могли бы запросто попасть прямо к ним в руки. Судя по всему, они продвигались вперед гораздо быстрее, чем мы рассчитывали. Как далеко от нас до того места, где ты сделал остановку?

– Часа полтора быстрой езды.

– Значит, она у них в плену уже довольно долго, – пробормотал Сигимор. – Но они не станут оставаться поблизости от того места, где ты ее оставил. – Он посмотрел на небо. – Если нам повезет, мы сможем до захода солнца проследить их до того места, где они ее держат. Сумерки – очень удобное время, чтобы подкрасться к кому-то незаметно.

– Я видел, где они оставляли лошадей и в какую сторону уехали.

– Это нам поможет. Жалко, что мы не знаем точно, когда они ее схватили, а то бы можно было прикинуть, как далеко они могли за это время уйти.

– Меня не было почти два часа.

– А, значит, у них было время убраться довольно далеко от места, где они ее схватили. До тех пор, пока мы ее найдем, может совсем стемнеть, но я могу довольно неплохо скакать в темноте.

Еще до того, как Брайан успел что-нибудь добавить, Сигимор знаком приказал своим людям садиться на коней. Брайан вскочил на свежего коня. Он не мог, как ни старался, не думать о том, что Арианна уже долго находится в руках человека, который не хочет, чтобы она вернулась к ним живой. От мрачных мыслей его отвлек Сигимор: он крепко хлопнул Брайана по спине.

– Не волнуйся, кузен, мы ее найдем.

Брайан смотрел застывшим взглядом на людей Сигимора, готовящихся выступить на поиски Арианны, но мысли его были далеко. Он не чувствовал той уверенности, которая обычно сопровождала его при любой охоте.

<

убрать рекламу



p>– Что, если он повезет ее прямиком к Дево?

– Тогда мы поедем за ним, будем ехать, пока он не остановится, и тогда отберем у него леди Арианну.

– Тебя послушать, это так просто. Он знает, что мы будем на него охотиться.

– Ты так думаешь? Я не уверен, что он так умен, как тебе кажется. Но это не имеет значения. Он не может скакать всю ночь напролет, если только у него нет проводника, который хорошо знает эти места. Конечно, мы в темноте будем двигаться медленнее, но ему рано или поздно придется остановиться, тогда-то мы его и накроем.

Люди Сигимора сели на коней, и весь отряд стал выезжать из замка. Брайану оставалось только молиться, чтобы его кузен оказался прав. Страх сжимал его внутренности ледяной рукой, а неудача оставляла во рту кислый привкус. Он знал, что не найдет себе покоя, пока не будет снова держать Арианну в своих объятиях.

Глава 12

 Сделать закладку на этом месте книги

Первое, что почувствовала Арианна, когда пришла в сознание, была боль. Болела в основном голова. Ее разобрала злость: сколько можно? Она ничем не заслужила эту боль, и напавшие на нее должны за это ответить. Она с трудом чуть-чуть приоткрыла глаза, едва не застонав от боли даже от этого еле заметного движения и стараясь не показать своим похитителям, что она очнулась. Она находилась в простой деревенской хижине. У Арианны сразу мелькнула мысль, что сталось с хозяевами этого домика, но она не стала об этом задумываться. Все равно она ничего не может для них сделать, если не освободится. И даже тогда наверняка можно будет рассчитывать только на то, чтобы наказать людей Амиэля за убийство невинных людей. Амиэль не оставил бы в живых свидетелей, способных рассказать, что он здесь останавливался. Теперь он сам оказался в роли преследуемого, и это, несмотря на боль и ее собственное положение, доставило Арианне хоть и слабое, но удовлетворение.

В центре хижины у огня сидел на корточках брат ее мужа, Амиэль. Арианна не без злорадства отметила, что вечно привередливый и брезгливый Амиэль выглядит неопрятным и забрызган грязью. Сквозь грязь можно было разглядеть, что на нем одежда, более подходящая для появления при дворе, нежели для путешествия. Арианна мысленно подивилась его глупости: неужели он думал, что может просто так приехать в чужую страну и, не запачкавшись и не пролив ни капли крови, сторговаться и получить двух мальчиков, которых хочет убить? Неудивительно, что остальные мужчины бросали на него взгляды, полные презрения, – когда думали, что он их не видит. У Арианны не осталось сомнений, что Амиэль действительно глуп, и не только в том, что касается выбора одежды. Ему нужно было всего лишь набраться немного терпения и подождать – и он бы получил все, чего так жаждал, не запятнав свои руки невинной кровью. Родители Клода были возмущены тем, что их сын и наследник женился на простолюдинке, и они не желали, чтобы мальчики, рожденные в этом браке, могли на что-то претендовать. С помощью некоторого количества денег и лжи можно было сделать так, будто этого, не устраивающего их брака никогда и не было. Это был всего лишь вопрос времени. Но Амиэль хотел получить все прямо сейчас, да так отчаянно, что невольно напрашивался вопрос: не задолжал ли он кому-нибудь? Арианна подозревала, что ненависть Амиэля к мальчикам отчасти объяснялась тем, что они были детьми Клода. Между братьями никогда не было любви, но Арианне и в голову не приходило, что Амиэль настолько ненавидел брата, что готов был его убить.

Внезапно Арианну осенило, она поняла все. Это так поразило ее, что она еле сдержала удивленное восклицание и чуть было не открыла глаза полностью. Раньше она несколько раз об этом подумывала, но сейчас у нее не осталось сомнений. Амиэль либо что-то должен Дево, либо очень хочет получить нечто, что Дево могут ему дать. И он стал их пешкой, хотя, вероятно, он слишком самоуверен и глуп, чтобы это осознать. Только этим можно было объяснить, почему он так спешил убить двух маленьких мальчиков, которых скоро – в этом можно не сомневаться – лишат наследства, хотя это и несправедливо. Хлопотами его родителей и за их деньги брак Клода будет объявлен недействительным, и мальчики официально станут бастардами.

Он не только предатель – предал своих кровных родственников, – но и безнадежный слепой дурак. Если Амиэль всерьез рассчитывает прожить долго после того, как Дево получат от него то, что им нужно, или дадут ему то, чего он домогается, значит, забыл долгую и кровавую историю вероломства Дево. Каждому Люсетту известно, что, хотя король заставил эти две семьи заключить перемирие, Дево не прекратили после этого свои козни, на которые они большие мастера, а просто стали действовать более скрытно. По-видимому, Амиэль в своем безграничном самомнении решил, что сможет перехитрить своих опасных союзников. Арианна почти пожалела бы Амиэля, если бы не знала, что он хочет убить Мишеля и Аделара. Но она это знала, и поэтому не могла почувствовать к нему даже самой легкой жалости.

– Кажется, она очнулась, – сказал один из людей Дево.

Чем же она себя выдала? Арианна мысленно выругалась. Она старалась дышать ровно и медленно, глаза приоткрыла совсем чуть-чуть и была уверена, что ни одна часть ее тела не шелохнулась. Никто не должен был заметить ни малейших признаков того, что она пришла в себя. Она молча ждала, стараясь не напрягаться от страха, – тогда бы остальные точно увидели, что этот человек неправ.

– Нет, сэр Антон, – раздраженно возразил Амиэль, его гнусавый голос было легко узнать. – Она еще без сознания.

– Вы в этом уверены?

– Она даже не застонала, не так ли? А после того удара у нее должна болеть голова.

В голосе Амиэля послышались довольные нотки. Как же Арианне хотелось врезать ему хорошей дубиной! В ее голове пульсировала такая сильная боль, что она с трудом сдерживала инстинктивное желание потереть лоб. Ей помогало сдержаться только сознание, что это все равно не поможет облегчить боль. Сейчас важны были не ее раны, а планы врагов. Если она будет знать, что они замышляют, возможно, это поможет ей от них сбежать. Или она сможет предупредить остальных, когда ее спасут. А ее обязательно спасут, твердо сказала себе Арианна. В это она верила больше, чем в собственные шансы сбежать, особенно если учесть, что бежать ей пришлось бы не на лошади, а на своих двоих. Но и это не остановило бы Арианну, и она все равно попытается сбежать, если представится возможность. Арианна знала, что не обладает способностью Брайана незаметно проскальзывать в темноте или хотя бы искусно прятаться в тени деревьев, но она не раз наблюдала, как он это делает, и надеялась, что все-таки кое-чему научилась. Возможно, этого будет достаточно, чтобы по крайней мере скрываться, пока Амиэль и его люди будут ее искать.

– Ну, я думаю, что она очнулась или почти очнулась, – сказал сэр Антон.

– Пни ее ногой, если она в сознании, это заставит ее перестать ломать комедию.

– Я не ударю женщину, особенно женщину, которая лежит на земле без сознания.

– Надо же, какое у тебя чувствительное сердце, благородный рыцарь. Интересно, чем Дево удерживает тебя при себе? Не может быть, чтобы ты хорошо с ним ладил, слишком ты озабочен тем, что хорошо и правильно. Но в этот раз можешь не трудиться, мне такие сантименты чужды.

Арианна не успела достаточно быстро откатиться, чтобы совсем уклониться от ноги Амиэля. Удар его сапога пришелся на ее поясницу и оказался настолько силен, что она сдавленно ахнула от боли. Она все еще тяжело дышала, когда Амиэль грубо схватил ее за руку и рванул, вынуждая встать на ноги. Боль от удара по голове отозвалась во всем теле, ее затошнило. Сначала Арианна инстинктивно пыталась побороть тошноту, но потом в поле ее зрения попали сапоги Амиэля. Она со стоном наклонилась над ними, и содержимое ее желудка опорожнилось прямо на них. Амиэль завизжал от отвращения и злости, это подарило Арианне короткий миг триумфа, но он быстро окончился: Амиэль ударил ее кулаком в челюсть. Силой удара ее отбросило от Амиэля и его испачканных сапог, она упала на спину и растянулась на твердом земляном полу хижины. Теперь Арианна ругала себя за то, что спровоцировала этого человека. Если он еще несколько раз так ее ударит, то даже когда представится шанс сбежать, она будет не в состоянии им воспользоваться. Сейчас ей было так больно, что она удивлялась, что не потеряла сознание. Ей было бы легче, лишись она чувств. Обморок пришелся бы сейчас очень кстати, он позволил бы ей не чувствовать боль, но ее тело не подчинялось этому желанию. Раз уж не удалось упасть в обморок, Арианна попыталась сесть.

Чуть в стороне от Амиэля и его лакеев стоял один высокий худощавый мужчина. Он наблюдал за происходящим, хмурясь. Арианна была уверена, что это и есть сэр Антон, человек, которого возмутило предложение пнуть ногой лежащую в обмороке женщину. У нее мелькнула мысль, не получится ли сделать его своим союзником, но голова болела так сильно, что даже просто мыслить связно, и то было тяжело. А для того, чтобы убедить человека выступить против тех, с кем он до этого был заодно, и уж тем более уговорить кого-то предать Дево, придется напрячь все свои умственные способности. К тому же Арианна сомневалась, что, пока она пленница Амиэля, у нее вообще будет время задуматься. Если Клод действовал исподтишка, то Амиэль был открыто жестоким.

– Ах ты гадина! – заорал Амиэль, как только его сапоги были очищены. – Ты сделала это нарочно!

Арианна назло ему отказывалась говорить по-французски.

– Я это сделала, потому что ты ударил меня по голове. После такого удара желудок выворачивает, это естественно. А твои сапоги просто подвернулись.

Он ударил ее по лицу. У Арианны из глаз искры посыпались, от новой волны боли она закрыла глаза. Она вдруг испугалась, что он забьет ее

убрать рекламу



до смерти, но попыталась побороть этот страх. Если Амиэль в самом деле это задумал, то она мало чем могла ему помешать, но и облегчать ему эту задачу она не собиралась. Она оперлась руками о землю, свесила голову и постаралась дышать глубже, пока самая острая боль не пройдет. Потом снова посмотрела на Амиэля, даже не пытаясь скрыть гнев и презрение.

– Ты еще об этом пожалеешь, сучка, – процедил Амиэль, от ярости у него дрожал голос.

– О да, жадная свинья, я уже много о чем жалею. – Арианна с трудом поднялась на ноги. – А больше всего о том, что познакомилась с вашей семейкой, будь она трижды проклята. Ты уверен, что вы Люсетты?

– Конечно, Люсетты. А вот ты никогда не была одной из нас.

Арианна удивилась, что его слова ее совершенно не ранили. Амиэль просто произнес вслух то, что думала о ней вся семья Люсеттов. Ее по-настоящему так и не приняли, ей не позволили стать частью семьи, и раньше это всегда причиняло ей боль. Но не сейчас. Возможно, она наконец поняла, что ей это безразлично и было безразлично уже некоторое время. Если бы она намного раньше перестала считать себя женой этого мерзавца Клода, то давным-давно бы оставила все попытки понравиться его семье. Тем более что ей все равно никто из них не нравился, кроме разве что юного Поля.

– И я этому очень рада, – сказала она.

Амиэль снова ударил ее по лицу так, что она покачнулась.

– Где ублюдки моего брата?

Даже не дав ей времени ответить, он снова ударил ее по лицу, на этот раз удар наотмашь оказался таким сильным, что она упала на пол. У Арианны зашумело в ушах, и сквозь этот шум она услышала спор. Она медленно перевернулась на бок и увидела, что между ней и Амиэлем встал сэр Антон.

– Вы не дали ей возможности ответить, – сказал сэр Антон.

– А твое какое дело? – Амиэль достал из висевших на поясе ножен кинжал. – Похоже, сэр Антон, у тебя кишка тонка сделать то, что надо, а?

– Она нужна Дево живой. Кроме того, я не думаю, что было бы правильно забить ее до смерти. И вы этим ничего не добьетесь.

Арианна только успела подумать, что сэр Антон храбрый, но очень неразумный, когда Амиэль ударил его ножом в бок. Выдернув кинжал из бока мужчины, Амиэль посмотрел, как тот медленно падает на колени, и улыбнулся с таким выражением, что Арианна похолодела. Все еще улыбаясь, он ногой оттолкнул сэра Антона в сторону и снова посмотрел на Арианну. Его глаза горели такой злобой, что если бы Арианна могла пошевелиться, она бы бросилась бежать что есть мочи. Двое спутников Амиэля подошли к сэру Антону и помогли ему подняться на ноги. Третий посмотрел на Амиэля, положив руку на рукоятку меча. Арианна подозревала, что это гвардеец Дево и он раздумывает, как далеко ему следует заходить, защищая другого подданного своего хозяина.

– Лорду Игнатию не понравится, если вы убьете человека, за которого он отдал свою кузину, – сказал этот третий. – Было нелегко найти кого-то, кто согласится на ней жениться.

Амиэль повернулся к говорившему.

– Я не убил этого дурака, – рявкнул он.

В возникший спор тут же включились все остальные, полные решимости напомнить Амиэлю, кому он обязан тем, что сэр Антон ему помогает. Арианна видела, что Амиэлю не нравится, когда ему об этом напоминают. Она тихо поползла к выходу из хижины, молясь, чтобы эти люди решили, что с Амиэлем бесполезно спорить, и убили бы его. Краем глаза она увидела, что сэр Антон зашевелился и прислонился к стене. Он наблюдал за ней, но ничего не говорил и не пытался привлечь внимание остальных к тому, что она делает. Арианна подозревала, что он не видит смысла говорить Амиэлю, что его пленница пытается сбежать, потому что они оба знают, что у нее очень мало шансов это сделать. Она еще не скоро сможет хотя бы встать, не рискуя при этом потерять сознание.

Доползя до середины опушки перед хижиной, где тщательно обработанная земля была уже сильно разбита копытами лошадей, Арианна встала на колени. Ее мутило, перед глазами у нее стоял туман, в голове пульсировала боль, но она собралась с силами и медленно поднялась на ноги.

– Куда это ты собралась?

Арианна посмотрела на свою лошадь и вздохнула. Нечего даже и думать о том, чтобы добраться до кобылы и ускакать раньше, чем ее схватят. У нее просто нет на это сил. Арианна не сомневалась, что если после нескольких шагов она не рухнет на землю сама, то ее собьют с ног. Она повернулась лицом к Амиэлю. Краем глаза она заметила, что сэр Антон украдкой продвигается к лошадям, но старалась смотреть только на Амиэля. Она ответила Амиэлю:

– Признаюсь, меня утомило ваше гостеприимство, и я решила, что пора уходить домой.

– Я вижу, мой брат так и не сумел тебя научить, где твое место.

«Ах, если бы у меня были силы дать ему кулаком прямо в этот ухмыляющийся рот, я бы умерла счастливой», – подумала Арианна.

– Мое место здесь. – Амиэль продолжал говорить по-французски, но она упорно отказывалась переходить на этот язык. – Я в Шотландии. Но бедный старина Клод узнал свое место, не так ли, Амиэль? Ты показал ему это место, ему и его жене.

– Ты думаешь, это я его убил? Родного брата?

Он сделал вид, что шокирован, но в глазах читалось насмешливое удовлетворение.

– Да, я так думаю. Возможно, ты не замарал этим собственные руки, но ты нанял тех, кто это сделал. Надоело ждать, когда он умрет? Ты думал, никто не узнает, что он на самом деле женился на Мари-Анн? И никто не узнает, что Мишель и Аделар – его законные наследники?

– Их никогда не признают наследниками. Моя семья позаботится, чтобы они были объявлены бастардами-простолюдинами, кем они и являются на самом деле.

– Ну да, вероятно, их объявят внебрачными детьми. Так почему ты просто не подождал, когда это произойдет? К чему было на них охотиться? Я увезла их далеко от вашей семьи, так что вы бы даже их не увидели, пока твои родители занимаются аннулированием брака Клода и Мари-Анн. И вступить в сговор с Дево, надо же дойти до такого! Дело кончится тем, что весь твой клан будет мечтать убить тебя и плюнуть на твою могилу.

– Глупая женщина. Клод был прав, ты не слишком умна. Ну да, я мог подождать, и тогда я был бы не более чем одним из Люсеттов, еще одним титулованным Люсеттом, владеющим землей, таких Люсеттов десятки. Но, подарив Дево всего лишь небольшой клочок земли, я приобрел союзника, которого все остальные Люсетты боятся. – Он пожал плечами. – Вдобавок они обещали мне кругленькую сумму.

– Но это все равно не объясняет, почему ты охотишься за мальчиками. Это говорит только о том, что в тебе нет ни капли преданности, родная кровь для тебя ничего не значит.

Амиэль сжал кулаки, Арианна внутренне напряглась, но он ее не ударил. Она поняла, что ему вдруг захотелось похвастаться своей сообразительностью. У Арианны не укладывалось в голове, как человек мог вот так предать свою семью, и она не скрывала своего отвращения. Она поняла, что Амиэль прочитал это чувство на ее лице, потому что чем дольше она на него смотрела, тем больше он приходил в ярость.

– А, я забыл, что ты не удостоила вниманием чтение завещания.

– Трудно удостоить вниманием то, о чем тебе не сообщили.

– Клод завещал тот участок земли, который нужен Дево, мальчишкам. И с этим ничего нельзя поделать, если мальчишки не умрут, потому что это была его собственная земля, и он мог делать с ней все, что захочет. Когда он писал завещание, я был рядом и уговорил его упомянуть меня в качестве наследника его детей, если что-то случится и мальчишки не доживут до взрослого возраста. – Он нахмурился. – Но я не смог ему помешать назначить их опекуншей тебя. Это было большое разочарование.

– В отместку за которое ты зарезал Клода и Мари-Анн.

– Ну, это была только одна из многих причин.

Арианна не верила своим ушам. Клод наконец-то сделал для своих детей нечто достойное, и именно это поставило их жизнь под угрозу. То, что он официально назначил ее опекуншей детей, ее тоже удивило: доверить опекунство женщине было само по себе необычно, к тому же Клод никогда и ничем не показывал, что верит в ее способность хоть что-то сделать правильно.

– И из-за этого клочка земли и пригоршни монет ты убил родного брата и Мари-Анн, а теперь хочешь убить двух маленьких мальчиков, твоих племянников, которые не сделали тебе ничего плохого.

– Я уже сказал, что не убивал моего брата и его шлюху.

– Я верю, что ты не убивал сам, что ты не испачкал свои холеные руки кровью родного брата, но я уверена, что именно ты вложил меч в руки тех, кто сделал это черное дело.

– Дево…

– Много лет знали, что та земля принадлежала Клоду, и то ли не хотели, то ли не могли ничего по этому поводу предпринять. А ты нашел способ или сговорился с ними, как это сделать. Да, я подозреваю, что ты мог бы даже перед самим королем поклясться, что не убивал Клода, потому что ты не сделал это собственными руками, но ты все равно виновен. Однако я не знаю, как ты рассчитываешь остаться чистым, убив мальчиков, потому что ты преследуешь их, как гончая зайцев.

– Мы просто пытаемся вернуть наследников моего брата, потому что женщина, которую мой брат предал, забрала их из дома, где они должны жить по праву. Дети были в руках этой женщины, и мы волновались за их безопасность. Как выяснилось, наши тревоги не были беспочвенными, к сожалению, детей убили до того, как мы успели их спасти.

Арианна слышала его самодовольный голос, когда он, не скрывая восторга, объяснял свой план убийства Мишеля и Аделара, и ее пробирал холод. Родня, не родня, убийство – Амиэлю все равно, его интересуют только богатство и власть, и если, чтобы их получить, ему нужно для начала пройти по трупам двух детей, то он сделает это без колебаний. А позже, после убийства мальчиков, начнут страдать остальные Люсетты – все, у кого есть что-нибудь, представляющее для Амиэля интерес. Арианна была уверена, что Амиэль намеревался сокращать количество Люсеттов, имеющих титулы и земли, пока не решит, что ему достаточно того, что он у них забр

убрать рекламу



ал. Наследники Клода должны были стать первыми жертвами, потому что ему нужно было расчистить место для себя. Возможно, он хотел стать последним Люсеттом. Это был безумный план, и Арианна сомневалась, что он сработает. Быстрое сокращение количества наследников разных земель и другой собственности Люсеттов довольно скоро привлекло бы внимание. Но, к сожалению, к тому времени многие ни в чем не повинные Люсетты могли быть уже мертвы.

– Ты всерьез думаешь, что Дево будут сидеть и спокойно смотреть, как ты постепенно становишься более могущественным, чем они? Наблюдать, как ты собираешь урожай земель и титулов, пока в конце концов не станешь представлять для них угрозу?

– Я всего лишь хочу получить то, что со временем получил бы Клод. И еще вернуть богатства, которые он по глупости передал тем, кто их не достоин.

– Нет, я думаю, ты хочешь большего, намного большего. В конце концов ты же сам только что сказал, что титулованных Люсеттов слишком много. И ты вступил в сговор со злейшим врагом вашего рода. Нет, у тебя есть какой-то безумный план заполучить все. – Арианна покачала головой, забыв, что от этого ей станет еще хуже, и чуть не пошатнулась от боли. – Но этот план обязательно провалится, не может не провалиться. Даже если глава твоей собственной семьи не догадается о смертельной игре, которую ты затеял, и не остановит тебя, это сделают Дево.

– Как они все догадались, почему умер старина Клод?

– Клод – это один человек, а теперь ты собираешься добавить к его смерти смерть двух маленьких детей, а потом еще и многих других.

– В данный момент меня интересуют только мальчишки. Где они?

– Там, где ты никогда не дотянешься до них своими грязными руками.

Амиэль ударил ее по лицу с такой силой, что ее голова резко наклонилась набок, и ее шею пронзила острая боль. Арианна восстановила равновесие, при этом она так сильно напрягла ноги, что теперь и они заболели. Она знала, что Амиэль не может позволить ей остаться в живых, и не важно, чего хочет Дево. Амиэль раскрыл ей правду о своих планах, и теперь она знает слишком много.

– Ты мне расскажешь, где прячется отродье Клода, иначе тебе не поздоровится.

Арианна дотронулась до губ и посмотрела на свои пальцы, они были в крови. Она уже чувствовала, что ее лицо опухает и кожа натягивается. На ее теле осталось мало мест, которые бы не болели от ударов кулаков и сапог Амиэля. И она знала, что дальше будет только хуже, потому что не собиралась ему ничего рассказывать. Чего Арианна хотела, так это чтобы она могла дать ему сдачи, свалить его на землю и несколько раз ударить ногами.

Она все еще смотрела на кровь на своих пальцах, когда ей вдруг подумалось: где же была ее стойкость, когда Клод хлестал ее жестокими словами? Если бы он хотя бы раз поднял на нее руку, она бы без колебаний ушла от него, а перед этим еще бы позаботилась, чтобы он тоже испытал боль. Но ранить ее словами она ему позволила. Клод разглядел в ней слабое место, о котором она сама прежде не знала, и использовал это, чтобы превратить в маленькую бессловесную тень, которая никогда не дает сдачи, никогда не задает вопросов. Арианна смотрела на Амиэля и видела в нем такую же жестокость, только Амиэль действовал более прямо и грубо. «Как я могла раньше этого не замечать?» – подумала она.

– Странное время для прозрения, – пробормотала она. Арианна понимала, что, вероятнее всего, не проживет достаточно долго, чтобы успеть освободиться от цепей, которыми ее сковал Клод.

– Что ты сказала? – грубо спросил Амиэль.

– Не твое дело! – парировала Арианна.

Она задумалась, хватит ли у нее сил лягнуть его прямо в его мужское достоинство.

– Где мальчишки?

– Зачем ты вообще об этом спрашиваешь? Ты и так уже знаешь, где они, или думаешь, что знаешь. Ведь Дево несколько раз посылали тебе сообщения, не так ли?

На лице Амиэля отразилось такое изумление, что Арианна чуть было не рассмеялась. Но он постарался быстро принять непроницаемый вид.

– Они только предполагают, где мальчишки могут быть. А ты, я думаю, знаешь это точно.

– А я думаю, что ты просто притворяешься, что у тебя есть весомая причина избивать женщину, которая вдвое меньше тебя.

Он замахнулся, и в эту самую секунду Арианна ударила его носком ботинка прямо между бедер. Покачнувшись, она невольно попятилась на несколько шагов назад, но потом восстановила равновесие. Амиэль сдавленно взвизгнул, схватился за пострадавшее место и упал на колени. Арианна понимала, что ей придется жестоко поплатиться за это. Но ее расстроило только то, что не удалось даже попытаться добежать до лошади: двое из людей Амиэля тут же подошли к ней и встали на страже. Амиэль бормотал под нос злобные проклятия в ее адрес, это должно было бы привести Арианну в ужас, но вместо того, чтобы стоять и ужасаться, она попыталась снова его ударить. На этот раз она метила в голову. Но ей помешали двое ее охранников. Арианна вздохнула. Амиэль, пошатываясь, поднялся на ноги, его лицо исказила гримаса боли и одновременно ярости. Арианна поняла, что теперь даже опасность прогневить Дево его не остановит, он готов забить ее до смерти.

Амиэль замахнулся и ударил ее кулаком так сильно, что она отлетела и наткнулась на одного из стороживших ее мужчин. Мужчина не дал ей упасть, и тем самым сделал только хуже: так Амиэлю было легче молотить ее кулаками. Когда мужчина наконец отодвинулся хотя бы для того, чтобы самому не попасть под руку Амиэлю, Арианна упала на землю и сжалась, приготовившись к неизбежному граду пинков, которые на нее обрушатся. Но вместо этого между ее врагами разгорелся яростный спор. Арианна была сосредоточена прежде всего на том, чтобы не потерять сознание, поэтому разобрала только несколько слов, но она услышала, что несколько раз прозвучало имя Игнатия Дево. Как ни странно, упоминание имени этого человека не испугало Амиэля настолько, чтобы он забыл о своем гневе. Арианна невольно задалась вопросом: может быть, их преследует не палач, а винодел? Люди Дево все еще пытались увещевать Амиэля и напомнить ему о его обязательствах, но Арианна знала, что это бесполезно. Она видела в глазах Амиэля свою смерть. Сделав над собой усилие, Арианна встала на четвереньки. Она молилась, чтобы Брайан вернулся за ней и пришел ее спасти. Это была ее единственная надежда, только тогда она сможет выжить.

Глава 13

 Сделать закладку на этом месте книги

– Спокойно, дружище, ты же не можешь просто влететь к ним на всем скаку.

Сигимор схватил поводья жеребца, чтобы не дать Брайану пустить его галопом. Брайан чуть было не вырвал поводья из рук кузена, но здравый смысл возобладал над яростью. Сигимор был прав, хотя Брайан скорее дал бы отрезать себе язык, чем признал это. Его ослепила ярость, когда Фергюс сообщил, что происходит с Арианной совсем недалеко, в получасе быстрой езды от них. Брайан злился на себя: было бы глупо опрометью броситься вперед, руководствуясь одним лишь страхом за Арианну. Он ехал по правильному пути только потому, что его спокойно и уверенно вел Сигимор. Страх за Арианну и злость на себя за то, что он не сумел ее уберечь, боролись в душе Брайана с той самой минуты, когда он узнал, что ее захватили враги. Еще хуже было сознавать, что по всем признакам это не было тщательно спланированным нападением. Люсетт и его люди просто наткнулись на ту, за кем охотились по всей Шотландии. И Брайан мог винить в этом только себя. Он ведь знал, что Люсетт околачивается где-то здесь, знал, что француз очень хорошо осведомлен о местах, где Арианна может искать убежища. Зная все это, он должен был лучше о ней заботиться.

– И сколько еще времени ты намерен посыпать свою голову пеплом? – спросил Сигимор, подавая своим людям знак спешиться и привязать коней.

– Мне надо было оставаться с ней! – Брайан слез с коня и повел его туда, где деревья росли гуще, потом привязал уздечку к низко нависающей ветке. – Я знал, что Люсетту известно, куда Арианна может бежать, и все же я оставил ее одну, чтобы пойти на разведку и посмотреть, где именно находится этот ублюдок. Я знал, что он был на той же тропе. И нечего было мне туда переться, чтобы увидеть это собственными глазами.

– Ты поступил правильно. Может, Амиэль и знает, куда она направляется, но не знает, каким именно путем и как на него выйти.

– Но это не имело значения. Поскольку их не было в поле зрения и они не наступали нам на пятки, я мог бы просто махнуть на это рукой.

– Нет, не мог. И ты сам это поймешь, когда малость остынешь. – Брайан открыл было рот, чтобы возразить, но Сигимор сделал ему знак молчать. – Погоди. Сюда кто-то едет. – Сигимор обнажил меч. – Он один. И едет медленно. Прячемся.

Брайан вместе с остальными бесшумно скользнул в полумрак под деревьями. На небольшую опушку, где они только что стояли, выехал всадник. Брайан сразу его узнал, это был сэр Антон, один из людей Люсетта. Держась рядом с кузеном, он шагнул вперед и вышел на открытое место. Сигимор тем временем стремительно выхватил поводья из рук изумленного сэра Антона и направил на него меч. Сэр Антон медленно поднял руки и сказал:

– Я вам не враг.

– Не враг? Я видел тебя с Люсеттом, – сказал Брайан. – Ты ехал вместе с этой свиньей. Он послал тебя за нами следить?

– Нет. Ему не пришло в голову посмотреть, не следит ли кто-нибудь за ним, не ищут ли леди Арианну. Он слепо презирает эту леди точно так же, как и его брат, и не только ее, а всех, кто живет в этой стране. А я всего лишь пытаюсь вернуться домой.

– Ты бросил службу у этого господина?

– Я у него никогда не служил. Отправиться вместе с ним в Шотландию меня попросила леди Дево, а Дево не отказывают, тем более что я женился на женщине из их рода. А теперь я собираюсь вернуться домой. Заберу свою семью и уеду, поселюсь на земле м

убрать рекламу



оего отца. Я не уверен, что мне будет грозить опасность, но подозреваю, что леди Дево не лучше многих других членов этой семьи.

– Прежде тебе не помешает остановить кровь, – заметил Сигимор. – Похоже, ты чем-то прогневил своего идиота лэрда.

Сэр Антон недоуменно нахмурился, но потом сказал:

– А, ты имеешь в виду Люсетта. Да, я его разозлил. Мне не нравится, как он обращается с этой женщиной, леди Арианной. Когда я только отправлялся с ним в эту поездку, я не до конца понимал, что они запланировали. А когда узнал правду, было поздно, я уже стоял на шотландском берегу. Я думаю, они все здесь умрут, поэтому я могу спокойно отправиться домой.

– Сойди с коня, мы перебинтуем твою рану, и я тебе расскажу, как попасть на корабль, – сказал Сигимор.

– Это очень любезно с вашей стороны. – Сэр Антон начал слезать с коня, но покачнулся, и Сигимор ему помог. – Сэр, вы очень добры. Думаю, я убрался оттуда как раз вовремя. Вы ведь их всех перебьете?

Сигимор стал перевязывать ножевую рану на боку сэра Антона.

– Думаю, мой кузен хочет видеть мертвым Люсетта, но если остальные будут драться, они тоже умрут.

– Люсетт не тот человек, которого кто-нибудь будет оплакивать. Думаю, даже его мать не будет горевать.

– Что они делали с леди Арианной? – спросил Брайан.

Он надеялся услышать что-нибудь, из чего станет ясно, что Фергюс ошибся, что-то неправильно разглядел.

– Они выбивали из нее правду.

– Брайан, отойди в сторонку, – приказал Сигимор. – Ты этого парня пугаешь.

Брайан вдруг заметил, что невольно наступает на сэра Антона, нацеливая меч на его горло. Он медленно попятился и убрал меч в ножны. Было совершенно ясно, что этот человек говорит правду, что сэр Антон обнаружил, что ввязался в дело, которое не одобряет, и пытается из него выйти.

– Скажи, что заставило тебя рисковать жизнью и выступить против Люсетта и Дево? – требовательно спросил он.

– Прежде всего я отказался пнуть леди Арианну ногой, когда она лежала на полу без сознания. Потом я высказал недовольство тем, что Люсетт бьет ее по лицу, даже не давая возможности ответить на его вопрос. Я понял, что ему просто это нравится. Ему очень нравится причинять ей боль. Когда я выразил недовольство, он пырнул меня ножом. Потом я начал понимать, что когда он найдет тех двух мальчиков, то намерен их убить, а я приехал сюда не затем, чтобы убивать детей. Я понял, что больше не желаю иметь с ним ничего общего, и ушел. Теперь я поеду домой. Буду молиться, чтобы все это закончилось здесь и никто не вернулся бы домой рассказать, как я от них ушел. Я не желаю умирать за этого мошенника. – Он стал садиться на коня. Теперь, когда его рану перевязали, его движения стали более уверенными. – Они впереди вас недалеко отсюда.

– Мы знаем, – сказал Сигимор. Он объяснил сэру Антону, как добраться до порта и корабля, идущего во Францию. – Забирай жену и детей и уезжай как можно дальше от Дево. Те, кто сюда приехал, домой не вернутся, и это может разозлить их родню. Тебе лучше не попадаться им под руку, когда они услышат новости. Кроме того, родным леди Арианны может не понравиться, как с ней обращались, и они пожелают отомстить. Ты же не хочешь ввязаться в эту историю.

Сэр Антон уехал. Брайан проводил его взглядом и повернулся к Сигимору:

– Почему ты ему помог?

– Он в этом нуждался, – ответил Сигимор. – Тем, у кого нет власти, легко оказаться втянутыми в дела, в которых они не хотят участвовать, их втягивают те, у кого власть есть. Сэру Антону в конце концов хватило духу сказать «нет» и уйти. Вот я и подумал, что не стоит перерезать ему горло. А теперь пошли спасать твою даму.

– Сигимор, они ее бьют! – прошептал Брайан. Ему хотелось бежать сломя голову туда, где держат Арианну, но его сдерживало сознание, что своей поспешностью он может ее погубить.

– Да, Фергюс нам это сказал, но, может, тебе нужно было сказать это снова? – Сигимор хлопнул его по спине. – Возьми себя в руки, кузен. Теперь уже два человека сказали, что она все еще жива и очень близко от нас.

Сигимор молча сделал своим людям знак двигаться туда, где Люсетт и его приспешники держали Арианну. Брайан спросил себя, почему у него не возникает желания идти первым. Это же его битва. Это он взял на себя обязанность защищать Арианну. Ее взяли в плен, когда она была на его попечении. И спасать ее он должен идти первым. Но потом он сказал себе, что это глупо. Сигимор хороший воин, не хуже любого из Макфингэлов. И то, что он возглавил отряд, правильно, потому что он может оставаться спокойным в любой ситуации, что бы они ни увидели, что бы ни обнаружили. А самого Брайана сейчас так переполняли эмоции, что он был не способен возглавить отряд. Стоит ему только увидеть раненую Арианну, и он начнет действовать безрассудно, все его мысли будут только о том, как добраться до нее и зарубить любого, кто причиняет ей боль.

Двигаясь бесшумно, как и его кузены, Брайан шел между деревьями и пытался обуздать страх за Арианну. Чтобы победить врага, нужно иметь холодную голову и ясный ум. А когда речь идет о спасении человека, это еще важнее, потому что в слепом бездумном гневе можно наломать дров, и та, которую они хотят спасти, может погибнуть. Брайан мысленно дал себе клятву, что если в этот раз он не захватит Люсетта и всех его людей, то удовольствуется тем, что освободит Арианну. Тех, кто причинил ей боль, он заставит за это поплатиться, но позже.

Сигимор остановился, и когда Брайан подошел к нему, взял его за руку выше локтя. И через мгновение Брайан понял, почему кузен его остановил. На земле, силясь подняться, стояла на четвереньках Арианна. Над ней стоял Люсетт со сжатыми кулаками и спорил со своими людьми. Брайан понял, что Арианне больно, даже не видя ее синяков или крови, это было понятно по тому, как она двигалась. Пытаясь сохранять холодное спокойствие, он так крепко сжал рукоятку меча, что украшавшая ее резьба впилась в руку.

– Ей бы не надо вставать, пусть остается внизу, – прошептал Сигимор и подал своим людям знак окружать Люсетта и его приспешников. – Думаю, нам с тобой лучше бежать прямо к ней, потому что остальные слишком близко к лошадям. Увидев нас, они попытаются удрать и бросятся к лошадям, а мы должны позаботиться, чтобы они не прихватили с собой твою даму.

Брайан заставил себя оторвать взгляд от Арианны и присмотреться к людям Люсетта. Все они стояли поблизости от лошадей, и он задался вопросом, не собираются ли они бросить Люсетта, как уже сделал сэр Антон. Он снова посмотрел на Арианну. Его переполняло желание немедленно броситься к Люсетту и пронзить его мечом, и побороть это стремление было так трудно, что он даже дрожал от напряжения. Она в сознании. Если она узнает, что они пришли ее спасти, возможно, сумеет что-нибудь сделать, чтобы Люсетт не схватил ее в заложницы до того, как они на него нападут. Смотреть, как она силится встать, и сознавать, что ей больно, но при этом ждать, было для Брайана сущей мукой. Он шепотом сказал Сигимору:

– Если она повернется к нам лицом, я ей покажусь. Я думаю, что все будут смотреть на нее, и меня не заметят.

Сигимор кивнул:

– Правильно, может быть, тогда она сможет не дать им себя схватить. – Он вытащил из ножен на бедре кинжал. – И когда они все бросятся к лошадям, нам всего лишь нужно быть так близко, чтобы можно было метнуть кинжал в любого, кто попытается прихватить ее с собой.

– А они бросятся к лошадям в тот же миг, как только нас увидят, будь они прокляты. Сомневаюсь, что они останутся и будут драться.

– Сейчас самое главное – забрать у них твою даму.

– Я знаю. Твои люди готовы?

– Да. Они ждут только моего сигнала.

Брайан вспомнил, что сигнал Сигимора – это боевой клич, от которого содрогнутся стены любого замка, и почти улыбнулся. Он присел на корточки рядом с Сигимором и стал пристально смотреть на Арианну, пытаясь взглядом заставить ее повернуться к нему лицом. Если она его не увидит, когда он встанет, он, не колеблясь ни секунды, крикнет ей, чтобы она бежала. Наконец она встала на ноги и подняла голову. У Брайана защемило сердце: ее хорошенькое личико было избито и в крови.

Брайан встал. Сигимор встал с ним рядом. Глаза у Арианны так опухли, что Брайан боялся, она не видит ни его, ни Сигимора. Он покосился на кузена. Сигимор кивнул.

– Арианна, беги! – крикнул Брайан.

Одним мгновением позже Сигимор издал свой боевой клич. К облегчению Брайана, Арианна отшатнулась от Люсетта. Он было двинулся за ней, но в это мгновение воздух прорезал клич Сигимора. Люсетт замер и несколько мгновений в ужасе таращился на Брайана и Сигимора, потом опомнился и метнулся к лошадям. Тем временем его люди уже садились в седла. Брайан бросился за Люсеттом, но он знал, что ему его не догнать. Тогда он выхватил кинжал и метнул. Лезвие глубоко вонзилось в плечо Люсетта, тот завопил, но страх придал ему сил, он все-таки смог забраться на коня и помчался прочь.

Между людьми Сигимора и Люсетта завязалась рукопашная схватка, но Брайан отвернулся от дерущихся и поспешил к Арианне. Она успела пройти совсем немного и рухнула на землю. Когда она пыталась снова встать, к ней подбежал Брайан.

Арианна, проклиная свою слабость, пыталась подняться на ноги. Вокруг нее со всех сторон слышался топот ног, потом стук лошадиных копыт, она слышала несколько вскриков боли, звон стали о сталь. Голос Брайана, крикнувший ей «Беги!», был самым сладким звуком, какой она когда-либо слышала, но даже он не придал ей столько сил, чтобы она смогла убежать далеко. Арианна только надеялась, что все-таки отдалилась на достаточное расстояние, чтобы не мешать своим спасителям, которых она так ждала.

Краем опухшего глаза она увидела, что к ней тянутся чьи-то руки. Она попыталась отползти.

– Арианна, это я, Брайан.

Она остановилась и неуклюже села.

– Брайан?

– Да, милая.

– Их нет? Ты их убил?

– Нет, боюсь, Люсетт сбежал, но он ускакал с моим кинжалом, глубоко засевшим в его п

убрать рекламу



лече. Однако рана несмертельная, если только она не воспалится.

– Ладно, по крайней мере ему будет больно.

Брайан осмотрел Арианну и сморгнул выступившие на глазах слезы. Ее глаза заплыли так, что превратились почти в щелочки, губы были разбиты и тоже опухли, из раны на лбу капала кровь. По тому, как она шаталась и дрожала, он понял, что она в любой момент может потерять сознание. Брайан не знал, как и где к ней прикоснуться, чтобы не причинить новую боль.

– Что за ужасный рев раздался сразу после того, как ты крикнул мне, чтобы я бежала?

Арианна протянула руку и дотронулась до него, ей хотелось почувствовать, что он в самом деле здесь. Поскольку видела она сейчас очень плохо, ей нужно было к нему прикоснуться.

– Это кричал Сигимор. – Брайан взял ее руку в свои, стараясь не дотрагиваться до порезов и ссадин на ладони. – Ох, девочка, как же он тебя избил. Не надо было мне оставлять тебя одну!

– Но ты же должен был убедиться, что путь в Скарглас свободен. Это мне нужно было получше спрятаться и не закрывать глаза. А я задремала. Очень глупо. – Она облизнула губы и почувствовала вкус крови. – У тебя есть что-нибудь попить? Сидр или вода?

Брайан очень осторожно обнял Арианну за плечи, потом, увидев Фергюса, попросил его принести попить.

Возле хижины лежало два трупа, оба – людей Люсетта. Из людей Сигимора на первый взгляд никто не пострадал. Быстро подсчитав людей, Брайан понял, что Сигимор послал пятерых вдогонку за Люсеттом, хотя они и не знали точно, в какую сторону тот поскакал. То, что Люсетту удалось сбежать, не сильно разозлило Брайана. Им все равно еще предстоит битва – если только Люсетту и его союзникам не хватит здравого смысла сообразить, что им не добраться до мальчиков, укрывшихся в Скаргласе, – и у Брайана еще будет шанс убить мерзавца.

Сигимор присел рядом с ними на корточки.

– Думаю, прежде чем ехать обратно в Дабхейдленд, нам нужно туго перевязать ее ребра.

Арианна сидела, обхватив себя руками, и Брайан понял, что Сигимор, по-видимому, прав.

– Как думаешь, они сломаны? – спросил он Арианну.

– Нет, только очень сильно избиты. – Она попыталась улыбнуться, хотя и понимала, что представляет собой жуткое зрелище. – Может, слегка помяты. Он меня несколько раз сильно пнул сапогом. Но я его тоже ударила ногой. Один раз.

– Молодчина. Надеюсь, ты ударила его сильно.

– Сильно. Я удивляюсь, что он может скакать верхом. Я ударила его между ног. Думаю, у него там побаливает.

Брайан и Сигимор обменялись усмешками, потом Брайан стал расшнуровывать на Арианне платье.

Сигимор быстро зашел в хижину в поисках чего-нибудь, чем можно обернуть ребра Арианны. Брайан спустил ее платье до талии и поднял ее сорочку до грудей. Арианна тихо ахала от боли, и было очень трудно раздевать ее, не обращая на это внимания. К радости Брайана, все люди Сигимора отвернулись, но это было единственное, что его порадовало. Когда он увидел на грудной клетке Арианны множество больших синяков, он очень пожалел, что не может прямо сейчас добраться до Люсетта. Он дал себе слово, что убьет мерзавца, и смерть его не будет легкой.

Вернулся Сигимор и принес одеяло, разорванное на несколько длинных полос. Он осторожно осмотрел ребра Арианны, проверяя, нет ли признаков переломов. Брайана подмывало потребовать, чтобы кузен убрал от нее руки, особенно когда Арианна зашипела от боли, но он стиснул зубы и сдержался.

– Ничего не сломано, – сказал Сигимор. – Но как вы сами выразились, ребра малость помяты. – Он начал оборачивать ее грудную клетку полосами одеяла. – Это отчасти поможет и хотя бы немного защитит их, когда мы будем ехать обратно в Дабхейдленд.

– Но мы едем в Скарглас, – возразила Арианна. От боли она говорила хриплым шепотом.

– Нет, не едем, – сказал Брайан. – С твоими синяками и ушибами нельзя скакать на лошади так далеко.

– Но Амиэль направляется в Скарглас. Они все туда собираются.

– Если они настолько глупы, что попытаются напасть на Скарглас, то им понадобится намного больше людей, чем у них есть, а на то, чтобы их набрать, нужно время. Я надеюсь, что когда они присмотрятся к Скаргласу, тот участок земли, который Дево хочет получить у Люсеттов, покажется им уже не таким важным, да и желания использовать тебя для мести за какое-то старое прегрешение твоего клана, о котором давно уже надо было забыть, поубавится.

– Тут вопрос не только о земле. Амиэль готов сдать им и свою родню.

– Что ты имеешь в виду?

– Амиэлю не нравится, что титулованных Люсеттов, владеющих землями, слишком много, он намерен уменьшить их число руками Дево.

– Иисусе! – Сигимор сел, а Брайан снова одел Арианну. – Он намерен натравить на Люсеттов их злейшего врага? Чтобы убить своих кровных родственников?

– Да, одного за другим, пока он сам не унаследует все или почти все, – подтвердила Арианна. – А Дево не сможет получить землю, которой он так домогается, пока мои мальчики живы. Эта земля принадлежала лично Клоду, он мог распоряжаться ею как угодно по своему усмотрению. При желании он мог просто от нее избавиться, и он оставил ее по завещанию мальчикам. Я об этом не знала, потому что меня не приглашали на чтение завещания. Так что теперь мои мальчики владеют тем, что нужно Дево. – Брайан помог ей сесть, и она часто задышала превозмогая боль. – Клод назначил меня их опекуншей.

– По сути дела, он повесил вам всем троим мишени на спины.

– Вот именно. И еще, помимо того, что Дево хочет использовать меня, чтобы отомстить моей семье, ему нужно, чтобы я тоже умерла. Как опекунша, я отвечаю не только за мальчиков, но и за эту землю.

Произнеся последние несколько слов, Арианна перестала бороться с собой, уступила темноте, окутавшей ее сознание, и на время избавилась от терзавшей ее боли.

Почувствовав, что Арианна обмякла в его руках, Брайан запаниковал. Он прижал пальцы к ее горлу, понял, что пульс есть, и его страх отступил. Сейчас оно и лучше, что она без сознания, иначе обратный путь до Дабхейдленда был бы для нее долгим и мучительным.

– Она поправится, – сказал Сигимор, вставая.

– Похоже, ты в этом уверен.

Брайан тоже встал, он держал Арианну на руках и старался трясти ее как можно меньше.

– Кости у нее целы, сильного кровотечения из открытых ран не было, а синяки хоть и выглядят страшно, непохоже, чтобы они были от внутреннего кровотечения. Джолин с женщинами еще осмотрят ее получше, но я думаю, мы появились очень вовремя.

– Она вообще не должна была попасть в лапы к этому ублюдку, – пробормотал Брайан. Он был так зол на самого себя, что чувствовал горечь во рту. – Если бы я ее не оставил…

– Тогда они могли найти и тебя заодно, и не было бы никого, кто мог бы пойти и привести к вам помощь. И хотя ты и хороший боец, думаю, что даже тебе было бы трудновато устоять против такого количества врагов. Ты должен был убедиться, что вы не едете прямо в ловушку. И ты все сделал правильно. Думаю, ты сам это поймешь через некоторое время, если немного поразмышляешь.

– Как думаешь, что случилось с хозяевами этой хижины?

– Надеюсь, они сбежали, когда увидели, что приближаются вооруженные люди, – ответил Сигимор.

Они подошли к лошадям, Сигимор подставил руки, чтобы подержать Арианну, пока Брайан сядет на коня.

– Ты уверен?

Брайан сел в седло и снова взял Арианну на руки.

– Да. Брюс нашел их следы. Они вернутся, как только поймут, что незваные гости ушли.

Он быстро огляделся и понял, почему Сигимор так в этом уверен. Трупов возле хижины уже не было, как и не было видно скотины, а это значит, что ее обитатели были каким-то образом предупреждены о приближении вооруженных людей. Когда дом стоит так уединенно, люди, живущие в нем, должны быть всегда начеку и замечать малейшие признаки опасности.

Они двинулись в обратный путь. Брайан обнял Арианну поудобнее. Он старался, чтобы ее как можно меньше трясло при езде. О том, чтобы скакать в Дабхейдленд галопом, не могло быть и речи, поэтому дорога должна была занять немало времени, и Брайан молил Бога, чтобы Арианна подольше оставалась без сознания. Ей еще придется терпеть боль, когда они доберутся до замка Сигимора и женщины будут обрабатывать ее раны.


Джолин вышла из спальни, в которую Брайан отнес раненую Арианну.

– Я очень надеюсь, что ты собираешься убить этого человека, – сказала она. – Он должен умереть медленной смертью.

– Я собираюсь. – Брайан выпрямился. Последние два часа он стоял, прислонившись к стене, и неотрывно смотрел на дверь этой спальни. – Как она?

– Она поправится. Многие ее синяки выглядят страшнее, чем они есть на самом деле. У нее такая же кожа, как у меня. Иногда я замечаю очень яркий синяк, но не могу вспомнить, чтобы я сильно ударилась. Надо прикладывать к синякам холодное полотенце и смазывать их бальзамом, который я оставила возле ее кровати, и они быстро пройдут. Сейчас она спит. А еще ей нужно несколько дней отдохнуть.

– У нее будут эти несколько дней.

– Знаешь, ты имеешь дело с сумасшедшим. Арианна рассказала мне про его планы. Натравить на своих родных их злейшего врага! Убить двух невинных мальчиков и такую же невинную женщину! Убить родного брата! Замышлять убийство едва ли не всех родственников мужского пола, которые могут что-нибудь унаследовать! Такое может придумать только безумец.

– Я знаю. Помимо всего прочего, я постараюсь, чтобы Люсетты поняли, как им повезло, что Амиэль и его приспешники не вернулись из этой страны живыми. – Он увидел, что Джолин устало потирает поясницу. – Иди отдыхать. Об Арианне теперь позабочусь я. Бальзам и холодное полотенце. – Он подмигнул Джолин. – Поешь что-нибудь и ложись отдыхать, пока твой большой муж не начал тебя разыскивать и не поднялся сюда.

Он дождался, пока Джолин благополучно спустится по лестнице, потом вошел в комнату, где спала Арианна.

Он впервые увидел Арианну после того, как передал ее заботам Джолин, и его сердце защемило от жалости

убрать рекламу



. На большой кровати она казалась очень маленькой, ему было больно смотреть на синяки на ее лице и забинтованные руки. Брайан сменил влажное полотенце, положенное ей на глаза, на свежее, более прохладное, потом пододвинул к кровати стул и сел.

Брайан знал, что любит ее. Он понял это, когда думал, что потерял Арианну. Эмоции, которые переполняли его, когда он думал, что она погибла, помогли ему понять правду, и он больше не мог ее отрицать. Однако это ничего не меняло. Прежде всего потому, что он понятия не имел, что чувствует к нему Арианна. К сожалению, тот факт, что он дал ей впервые отведать вкус страсти, мог легко ввести ее в заблуждение. Сам Брайан когда-то воображал себя влюбленным в первую женщину, с которой разделил постель. Очень легко заключить, что страсть рождена другим, более глубоким, богатым и серьезным чувством, особенно если она такая пылкая, как страсть между ним и Арианной.

Кроме того, его любовь не меняет того факта, что Арианна намного выше его по положению. Она заслуживает большего, чем он может ей дать. Брайан повидал немало неравных браков и знал, что неудовлетворенность и горечь могут превратить семейную жизнь в сущий ад. Леди Арианна заслуживает мужчину, равного ей по рождению, богатству и воспитанию, мужчину, который сможет сделать ее счастливой во всех отношениях. Брайан сомневался, что она долго будет оставаться незамужней после того, как он с ней расстанется. И он был уверен, что на этот раз ее семья подойдет к выбору мужа для Арианны намного более осмотрительно. Скоро у нее будет все, чего заслуживает такая леди, как она. Если он ее отпустит и не попытается привязать к себе при помощи страсти, это будет очень благородно с его стороны. Вот только если бы еще сознание собственного благородства хоть немного его радовало!

Глава 14

 Сделать закладку на этом месте книги

Арианна сидела на каменной скамье под деревом и со слабой улыбкой наблюдала, как в саду играют дети Камеронов. Ей было приятно смотреть на детей, но одновременно и грустно, потому что она очень тосковала по Мишелю и Аделару. Ей нравилось в Дабхейдленде, и четыре дня, которые она здесь провела, были ей жизненно необходимы, но все же она с нетерпением ждала, когда они продолжат путь в Скарглас. Пора уже положить конец козням Амиэля.

– А ты уверена, что тебе можно уже вставать с постели?

Услышав голос Брайана, Арианна вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. Он смотрел на нее, хмурясь.

– Уверена. Джолин тебе еще в первый день сказала, что у меня ничего не сломано и нет кровотечений внутри. Синяков осталось еще много, но они постепенно бледнеют.

Арианна не собиралась рассказывать ему, что у нее все еще кое-где немного побаливает, а до некоторых синяков больно дотрагиваться.

Брайан что-то пробурчал и сел рядом с ней.

– Ты меня не одурачишь, я знаю, что ты еще не совсем поправилась. Даже по тому немногому, что я видел, понятно, что этот подонок собирался забить тебя до смерти.

При воспоминании об Амиэле Арианна невольно содрогнулась.

– Я не рассказывала ему, где именно скрываются дети, я решительно отказалась помогать ему добраться до них. Он страшно разозлился, настолько вышел из себя, что даже забыл, что я нужна Дево живой. А когда он понял, что я знала о его планах и о том, что ему уже известно, где мальчики, то рассвирепел еще сильнее. Мне вот что показалось странным: когда его люди напомнили ему, что я нужна лорду Игнатию живой, он должен был прийти в ужас. Любой разумный человек испугался бы. Но на него это вообще не подействовало, он продолжал меня избивать. – Арианна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь не вспоминать, как ей было страшно тогда и какой беспомощной она себя чувствовала. – Я просто думаю, что нам пора все-таки двигаться в Скарглас.

– Сомневаюсь, что ты достаточно окрепла, чтобы ехать дальше.

– Сколько времени займет путь?

– Это зависит от скорости. Дня три. Может быть, чуть больше. Может быть, чуть меньше.

– Я спокойно это перенесу, если мы не будем всю дорогу мчаться галопом. – Брайан по-прежнему хмурился. Видя, что ее заверения его не убедили, Арианна сказала: – Мы знаем, что Люсетт с остатками своих людей присоединится к остальным. К тому времени, когда они подойдут под стены Скаргласа, нам нужно быть уже в замке.

– У них мало шансов проникнуть за эти стены.

– И когда они попытаются это сделать, я бы предпочла быть внутри, а не пытаться найти способ попасть в замок и не быть при этом убитой.

Брайан тоже предпочел бы. Количество людей, которых Люсетт и Дево привезли с собой, поубавилось, но они могли нанять еще. И до него дошли слухи, что они именно этим и занимаются. Невозможно предсказать, что произойдет, когда они увидят высокие неприступные стены Скаргласа, откажутся ли они от своей затеи и вернутся во Францию или, набрав целую армию наемников, все-таки решатся напасть. Вполне возможно, они решат, что выгода в случае победы стоит того, чтобы рискнуть.

– Мы двинемся в путь завтра, – сказал Брайан. Арианна обняла его. Он вздохнул. – Я не думал, что после того, как мы провели столько времени в седле, ты будешь так рада продолжить путь.

– Ты прав, я не жажду снова сесть на лошадь. Но мне очень хочется поскорее уехать туда, где находятся мои мальчики. Мне нужно их увидеть. Они – все, что у меня есть, и если предстоит битва за их жизни, то я должна быть рядом с ними. – Она потерлась щекой о его рубашку и сама удивилась, что стала такой открытой в проявлениях нежности. – Возможно, кроме них, у меня никого и не может быть, – тихо добавила она.

Брайан отклонился назад, положил ладони на ее щеки и повернул ее лицом к себе. По ее глазам он понял, что она запоздало осознала, что только что сказала, и хочет, чтобы он пропустил это мимо ушей. Но он не мог этого сделать.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Брайан.

– Ничего, – пробормотала Арианна. – Совсем ничего.

Она почувствовала, что краснеет, теперь Брайан сразу поймет, что она лжет.

– Арианна, что ты имеешь в виду? Мало того что у тебя очень много родных, ты еще молода, ты сможешь снова выйти замуж и завести своих детишек.

Стоило Брайану только представить Арианну с другим мужчиной, как от ревности все его внутренности скрутило узлом. Он знал, что Арианна не может принадлежать ему, что он для нее недостаточно хорош, но при этом он не мог смириться с мыслью, что она создаст семью с другим мужчиной. Было трудно признаться самому себе, что он оказался эгоистом, но так оно и было.

– Нет, я не могу.

Арианне было неловко делиться с Брайаном своими опасениями, однако, хотя Брайан никогда даже не намекал, что хочет на ней жениться, она считала своим долгом объяснить ему, почему из нее получится плохая жена для любого мужчины.

– Я уверен, как только станет известно, что ты свободна, тут же у тебя появится много кавалеров знатного происхождения с толстыми кошельками, желающих на тебе жениться.

Арианна не поняла, при чем тут происхождение мужчины или толщина его кошелька, но удержалась от расспросов. Такими вопросами было бы очень легко увести разговор в сторону от правды, которую она скрывала. Но Брайан должен знать правду, она просто обязана ему рассказать.

– Брайан, мужчина хочет иметь детей. Я не смогла дать Клоду ребенка, хоть мы и прожили в браке пять лет. В единственный раз, когда я зачала, я очень быстро потеряла ребенка.

В ее тоне и во взгляде сквозила такая печаль, что Брайан снова привлек ее к себе. Он гладил ее по спине и одновременно пытался придумать, что бы такое сказать, чтобы облегчить ее печаль. К сожалению, он мало что знал о женских болезнях, о рождении детей и о том, как и почему женщина может потерять еще нерожденного ребенка.

– Причина могла быть в Клоде, – сказал он наконец. Сказал и поморщился: аргумент даже ему самому казался слабым.

Арианне показалось немного странным, что Брайану прежде всего пришла в голову именно эта мысль, но она лишь сказала:

– Клод подарил Мари-Анн двух здоровых сыновей. А мне одного, который не смог во мне прижиться, и все. Нет, боюсь, что я не способна выносить ребенка.

– Я в это не верю, но в таких вещах не разбираюсь. Не хотел разбираться. – Арианна тихо засмеялась, и он улыбнулся. – Тебе нужно поговорить с женщинами, которые знают в этом толк. Джолин замужем семь лет, у нее уже трое детей и еще один на подходе. Она же должна кое-что в этом понимать, как ты думаешь? Фиона из твоего клана обучена искусству врачевания. Так что она знает о деторождении не только то, чему научилась на собственном опыте, но и все, чему ее научили врачевательницы из вашего клана.

Арианна кивнула, но она знала, что не последует совету Брайана. Ей было трудно говорить на эту тему с Джолин и так же трудно сейчас признаться в своем изъяне Брайану. Но обсуждать это с другой женщиной, особенно с той, у которой уже есть ребенок, и еще раз слушать заверения, что она может и не быть бесплодной… это почти невыполнимая задача. Арианне было бы невыносимо видеть жалость в глазах женщины, а она наверняка ее увидит. И все же она понимала, что было бы разумно поговорить с кем-то, кто в этом вопросе разбирается. Даже если они подтвердят ее опасения. По словам Клода, врач сказал, что она, вероятнее всего, не может понести, а если даже ей повезет забеременеть, то она не сможет выносить ребенка до конца. Фиона вполне могла знать больше, чем Джолин.

Брайан встал, взял ее за руку и потянул на себя, чтобы она встала.

– Пойдем. Раз уж мы решили продолжить путь, нам надо идти собираться.

Только когда Арианна упаковывала одежду, щедро подаренную Джолин, она по-настоящему осознала, в чем призналась Брайану. Она вдруг поняла, почему ей так необходимо было поделиться с ним этой болезненной, глубоко личн

убрать рекламу



ой правдой. Потому что она хотела увидеть его реакцию. Он ее подбадривал и сочувствовал ей, но не сказал того, что она жаждала услышать. Он не сказал, что для него это не имеет значения.

– Глупая женщина, – сказала Арианна вслух.

Она села на кровать и уставилась невидящим взглядом на тонкую льняную сорочку, еще один дар от Джолин.

– Почему вы называете себя глупой?

Арианна вздрогнула от неожиданности. Потом посмотрела на Джолин, мысленно спрашивая себя, как получается, что людям удается подкрадываться к ней совершенно неслышно. Может быть, когда она тонула в море, у нее что-то случилось с ушами? После пяти лет несчастливой жизни с Клодом ей было нелегко вспомнить в подробностях, как все было в предыдущие годы, однако Арианна была уверена, раньше она не была такой невнимательной к тому, что происходит вокруг нее или кто к ней приближается.

– Почему вы хмуритесь? – спросила Джолин. – Я вас чем-нибудь обидела?

– О нет! Я просто думала, что я, похоже, не способна почувствовать, когда ко мне кто-то подкрадывается, и пыталась понять, почему так происходит. Наверное, «подкрадываться» – слишком резкое слово. Я хочу сказать, частенько случается, что Брайан ко мне подходит, а я не слышу его приближения. Я даже понятия не имела, что ко мне сзади подбирается Люсетт, пока не стало слишком поздно. А теперь вот вы просто… ну, вы оказались здесь, а я перед этим не слышала ни звука. Я начинаю подозревать, что когда нам пришлось спасаться с корабля и прыгнуть в море, проклятая вода повредила мои уши.

Джолин засмеялась и села на кровать.

– Не думаю, что это так. Я подозреваю, что у вас просто голова слишком занята разными проблемами, у вас много поводов для беспокойства, поэтому вы часто уходите в себя и ничего не замечаете вокруг.

Арианна кивнула и улыбнулась. Все время, пока Джолин была здесь, Арианна старалась не смотреть на ее очень большой живот и не показать, как сильно она ей завидует. Она была рада за Джолин, женщина понравилась ей почти с первого взгляда, но она так мечтала подержать на руках собственного ребенка! Арианна отчетливо помнила все, что Джолин сказала ей в ответ на ее опасения по поводу бесплодности. Тем не менее ей хотелось поговорить на эту тему еще. Некоторое время Арианна колебалась, но потом решила, что Джолин поймет ее.

– Джолин, вы правда думаете, что я могу и не быть бесплодной, или вы просто сказали это, чтобы подбодрить?

Арианна поморщилась, запоздало поняв, что почти обвинила Джолин во лжи.

– Подбодрить женщину в этих вопросах никогда не мешает, но я в самом деле верю в то, что я вам сказала, – ответила Джолин. – После нашего разговора я еще об этом думала. Если в семье нет детей, люди всегда первым делом смотрят на женщину. Но ведь чтобы зачать ребенка, нужны двое, значит, и когда ребенок не может появиться, тоже нужно смотреть на обоих. Если от лихорадки или серьезной раны мужчина может стать слабым, как увядший цветок, то, мне кажется, вполне может быть, что такие вещи влияют и на его семя.

Арианна села рядом с женщиной и кивнула.

– А ведь верно! И, как вы уже заметили, довольно странно, что после того, как мы с Клодом поженились и я первый раз забеременела, Клод больше не сделал ребенка ни мне, ни Мари-Анн. Если мужчина примерно два года спит с двумя женщинами, и ни одна из них за это время не понесла, это наводит на размышления.

– Вполне возможно, что и первый ребенок не закрепился как надо в вашем теле, потому что в семени Клода уже тогда что-то было не так.

– Ну, теперь я этого уже не узнаю. Если с ним что-то и случилось, то это произошло до того, как мы поженились, и я же не могу расспрашивать об этом его родных сейчас.

– Вы хотите остаться с Брайаном.

– Ох, я-то хочу, но даже если я ему нужна, я не могу обречь его на брак без детей.

– Значит, мы опять возвращаемся к тому же: вам нужно сначала забеременеть.

– По-моему, до того, как хотя бы попытаться привязать Брайана к себе с помощью ребенка, я должна быть уверена, что он вообще хочет меня удержать.

– Я по-прежнему считаю, что он этого хочет, но я понимаю, что вам нужно более весомое подтверждение, чем мое мнение. А еще стоит учесть вот что: возможно, он считает, что он вас не достоин.

– Но Брайан очень уверен в себе, иногда это доходит даже до высокомерия. С какой стати ему считать себя недостойным меня?

– Его отец пользуется дурной славой, вся семья известна тем же, и еще учтите, что он младший сын без земли и почти без денег. И у него нет никаких перспектив получить что-нибудь в наследство. Мужчинам трудно понять, что женщины превыше всего этого ценят любовь. Думаю, они считают своим долгом обеспечить нам изобилие и не понимают, что многие из нас могут быть счастливы, когда просто есть крыша над головой, достаточно еды, чтобы не голодать, и кто-то сильный рядом, чтобы защитить нас и детей, которые у нас появятся. Ну и, может быть, иногда новое платье, чтобы не всегда ходить в лохмотьях. И… – она усмехнулась и погладила свой живот, – красивые толстенькие младенцы.

Арианна улыбнулась, но потом задумалась и нахмурилась.

– Странно, что Брайан, который временами бывает по-настоящему высокомерным, беспокоится, что он меня не достоин. Жалко, что я не могу просто спросить его напрямик, что происходит в его маленьком мужском мозгу. – Джолин засмеялась, и Арианна снова усмехнулась. – Надо будет об этом подумать, может быть, найдется какой-нибудь способ узнать его истинные чувства так, чтобы ему не пришлось ничего говорить. Я слишком большая трусиха, чтобы просто так открыть сердце мужчине. Мне нужно, чтобы хоть что-то намекало, что он ко мне неравнодушен, что между нами есть нечто большее, чем просто желание.

Джолин встала и пошла к двери.

– Можете для начала подумать о том, как он себя вел, когда вы были ранены. – Она шагнула за порог и оглянулась на Арианну. – Он от вас не отходил.

Об этом было невозможно не думать. Эта мысль вертелась у Арианны в голове постоянно. Когда она была ранена, Брайан действительно вел себя так, будто она ему небезразлична, это нельзя было сбросить со счетов. Но вопрос был в том, насколько глубоко это чувство. Арианна хотела, чтобы это было так, она желала этого всем сердцем, но не могла быть уверена. Она подумала над предложением Джолин зачать ребенка от Брайана, но ее совесть противилась этому плану. Конечно, то, чем они занимались вместе, приводит к появлению детей, и Брайан не принимал никаких мер предосторожности. Но всерьез планировать привязать его к себе при помощи ребенка или, что еще хуже, отнять у него ребенка, если он не даст ей того, что ей нужно, это совсем другое дело. Как она может даже думать о таком, ее матери было бы за нее стыдно!

Арианна почувствовала, что у нее постепенно начинает болеть голова. Она потерла виски. Ее разум ухватился за вероятность, что она небесплодна, и никак не отпускает эту мысль. Но в конце концов бесплодна она или нет, не имеет значения. Важно другое: нужно решить, хочет ли она бороться, чтобы удержать мужчину, который ей нужен, хватит ли у нее смелости хотя бы попытаться его удержать. Ведь если Брайан просто отвергнет ее, он может сломить ее дух гораздо сильнее, чем это сделал Клод, постоянно принижая ее пять долгих лет.


– Ты уверен, что они еще не собрались все возле Скаргласа? – спросил Брайан.

Он расхаживал взад-вперед перед большим сколоченным из толстых досок столом Сигимора. Сигимор положил ноги на стол и посмотрел на кузена. Брайан метался по комнате, как зверь по клетке.

– Ты подвергаешь сомнению слова моего человека? Который, между прочим, еще и мой кузен.

Брайан выругался, порывистым движением плюхнулся на тяжелый дубовый стул и сел по другую сторону стола лицом к Сигимору.

– Большинство твоих людей – либо твои братья, либо кузены, – проворчал он. – Нет, я в его словах не сомневаюсь, и ты это прекрасно знаешь. Просто я должен быть абсолютно уверен, прежде чем увезти Арианну из-под защиты этих стен. – Он нахмурился. – Может, стоит заставить ее переждать здесь, пока все это не кончится.

– Ты не сможешь ее заставить. Она хочет быть с теми мальчишками. Не забывай, что мне в свое время пришлось очень нелегко с моей Джо, потому что она защищала своего племянника. Может, эти мальцы Арианны и надежно спрятаны за толстыми стенами Скаргласа, но их враги-то никуда не делись, они по-прежнему им угрожают. И эта девушка не остановится, пока не доберется до них. Если ты попытаешься оставить ее и ехать один, она найдет способ последовать за тобой.

– Не последует, если я прикую ее цепью к кровати. – Они обменялись улыбками, но Брайан снова быстро посерьезнел. – Ей угрожает опасность ничуть не меньше. Я взял на себя ответственность за нее и мальчиков, предоставить тебе ее охранять было бы с моей стороны неправильно.

– Если хочешь, можешь предоставить это мне. Ты же знаешь, что она будет под надежной защитой.

– Да, знаю, но будет лучше, если она поедет со мной. Если я оставлю ее здесь, есть опасность, что она натворит глупостей. Она понимает, что неразумно уезжать отсюда одной, и вообще она не дура, но желание быть со мной и с теми мальчиками может все равно толкнуть ее на какой-нибудь неразумный поступок.

– Ты все еще надеешься, что один только вид Скаргласа обратит этих ублюдков в бегство и они удерут во Францию?

– Да, но если судить по высокомерию Люсетта и его пренебрежению к нам, они все равно могут попытаться напасть. Неприятно это говорить, но хотя Эван и принес нам мир, все равно найдется немало таких, кто не прочь поднять на нас меч. А если за это предложат деньги? Да они за такую возможность двумя руками ухватятся.

– Люди, которые сражаются только ради денег, легко отступают, – заметил Сигимор. – И учти еще, что те, кого французы найдут поблизости от Скаргласа, знают, что Макфингэлы имеют репутацию отличных воинов. Репутацию, которую вы заслужили.

Брайан кивнул, признавая справедливый комплимент.

– Я не думаю, ч

убрать рекламу



то битва будет долгой.

– Но ты все-таки ожидаешь, что битва будет?

– Не могу избавиться от мысли, что они попытаются напасть хотя бы раз.

– Может быть, несколько моих парней подъедут и помогут.

– Ты хочешь сказать, что они поедут за нами.

Сигимор пожал плечами.

– Не слишком близко. Помимо всего прочего, несколько человек из моего замка, двигающиеся в сторону Скаргласа, скорее привлекут внимание, чем двое, едущих в том же направлении.

– Сигимор, это может поставить их под угрозу, – возразил Брайан, хотя его заинтересовала идея отвлечь врагов таким способом, он сразу понял, что мысль хорошая.

– Не только Макфингэлы умеют быть неуловимыми, как дым.

– Это у нас в крови, – согласился Брайан. Он встал. – Пожалуй, мне пора на боковую. Я собираюсь делать как можно меньше остановок и ехать так быстро, как только возможно без вреда для Арианны. – Он поморщился. – А я все еще так хорошо помню, что с ней сделал Люсетт, когда она попала к нему в плен, что все равно не смогу спать, пока мы не будем в безопасности за стенами Скаргласа.

– В таком случае тебе надо хорошенько выспаться этой ночью.

В дверях Брайан помедлил и посмотрел на Сигимора.

– От Марри по-прежнему никаких вестей?

– Нет. Но я не удивлюсь, если, приехав в Скарглас, ты застанешь нескольких Марри там.

– Что ж, я уверен, Арианна будет рада увидеть своих родных.

Он закрыл дверь под смех Сигимора и направился в спальню, которую они делили с Арианной. Брайан надеялся, что Арианна сказала правду и она в самом деле быстро поправляется. Если надо, он был готов обращаться с ней очень бережно, как со стеклянной, но этой ночью он намеревался заняться с ней любовью. По дороге в Скарглас им такого шанса не представится, а если в замок уже прибыли ее родные, то, возможно, у них и в Скаргласе возможности не будет.

Брайан вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Арианна сидела у камина и расчесывала волосы, уже при одном только взгляде на нее у Брайана все внутри сжалось от желания. Арианна была в одной сорочке, открывающей взгляду ее сильные стройные руки. На светлой коже были еще заметны побледневшие синяки. Брайан посмотрел на ее маленькие ступни, выглядывающие из-под подола сорочки, и покачал головой. Он обнаружил, что даже зрелище ее изящных босых ступней действует на него возбуждающе.

– Я вижу, ты готова уезжать утром, – сказал он, кивнув на вьюк с ее вещами.

– Да. – Арианна начала заплетать косу и настороженно посмотрела на Брайана. – Я думала, мы так и решили.

– Да, верно. Не могу сказать, что я от этого в восторге, но мы так решили. Мы же не можем этого избежать, не правда ли? Потребность в отдыхе, необходимость залечить раны, – мы не можем себе позволить оставаться из-за этого. Нам предстоит битва.

– Но почему? – Арианна встала и повернулась к нему лицом. – Ты же говорил, что Скарглас – неприступный замок, и Сигимор говорит то же самое. Так зачем Амиэлю и Дево пытаться взять замок, который явно неприступен? Особенно когда у них мало своих людей, и им придется полагаться на наемников. Зачем им штурмовать замок?

Брайан обнял ее и уткнулся подбородком в ее макушку.

– Понятия не имею. – Она тихо засмеялась, он улыбнулся. – Может быть, я ошибаюсь. Может быть, битвы не будет. Даже если Люсетт такой сумасшедший, что попытается штурмовать Скарглас, возможно, Дево хватит ума решить, что никакой клочок земли этого не стоит.

Арианна обхватила его талию.

– Вот что, лучше я выкину из головы эту безумную головоломку и просто подожду, пока мы доберемся до Скаргласа и своими глазами увидим, что происходит.

Брайан поднял ее на руки, понес к кровати и бережно опустил на покрывало. Пока он срывал с себя одежду, Арианна смотрела на него таким взглядом, что в его крови разгорелось желание. Щеки Арианны слегка зарумянились, глаза потемнели от вожделения, равного его собственному. Пусть им придется заниматься любовью очень осторожно, чтобы не задеть ее раны, но Брайану было достаточно видеть, что она тоже его желает, в большем поощрении он не нуждался.

Арианна поразилась, что вид обнаженного Брайана так сильно на нее подействовал. Брайан, несомненно, являл собой прекрасный образец мужественности. Высокий, худощавый, мускулистый, кожа тронута легким загаром, как будто он лежал нагишом на солнце. Ноги у него были длинные, сильные и хорошей формы. Он был не таким волосатым, как многие мужчины, лишь небольшой островок волос на широкой груди и узкая линия волос, спускающаяся от пупка к паху, где темные кудри окружали средоточие его мужественности – когда оно не восставало гордо и прямо, как сейчас. Его руки и ноги с легкой порослью волос выглядели тоже очень мужественно.

Глядя на него, Арианна решила, что он из тех мужчин, на которых приятно посмотреть каждой женщине, из тех, кто легко заинтересует любую.

Клод тоже был хорош собой, напомнила себе Арианна. Однако при виде его ее сердце не начинало биться чаще. И такой потребности прикоснуться к коже Клода у нее не было. И мужское достоинство Клода не вызывало у нее особого интереса. Но вид обнаженного Брайана вызывал у нее сильную реакцию. А еще при виде его она начинала думать обо всех вещах, которые ей хотелось бы проделать с этим красивым сильным телом.

Брайан присоединился к Арианне на кровати, быстро снял с нее сорочку и отбросил в сторону. Арианна не возражала, ей нравилось чувствовать прикосновение своей кожи к его. Он поцеловал ее, и она начала гладить его тело, которое так ей нравилось. Из горла Брайана вырвался одобрительный рык – он оценил ее смелость.

Когда он стал целовать ее груди, она поежилась от удовольствия, наслаждаясь постепенным нарастанием желания. Она вдруг вспомнила кое о чем, что Клод несколько раз велел ей делать. Тогда он говорил, что только этим способом она может возбудить его настолько, чтобы он мог исполнить свои супружеские обязанности. Арианна до сих пор не вполне поверила всем лестным словам Брайана, но в том, что он ее желает, она не сомневалась. И вот она подумала, если то, чего требовал от нее Клод, нравилось мужчине, который ее не желал, то как же оно должно понравиться мужчине, который ее желает? Не давая себе времени задуматься и растерять одновременно и храбрость, и желание, она толкнула Брайана на спину и оседлала его. Он посмотрел на нее вопросительно, но она проигнорировала его молчаливый вопрос и начала прокладывать дорожку из поцелуев вниз по его сильному телу. Когда она нежно прикусила его упругий живот, Брайан напрягся, но по тому, как он погрузил пальцы в ее волосы, она поняла, что его напряжение не означает, что ему это не нравится. Она устроилась между его ног и провела языком вверх по всей длине его естества. Брайан издал низкий рык, для Арианны это было самым лучшим поощрением.

Брайан закрыл глаза, но быстро открыл их снова, он хотел наблюдать, как Арианна занимается с ним любовью своим ртом. Но когда она взяла его в рот, он понял, что не сможет наслаждаться этим очень долго, удовольствие было слишком острым. Потребность в разрядке достигла такой остроты, что почти причиняла боль, он стиснул зубы, подхватил Арианну под мышки и потянул на себя. Она попыталась подвинуться в сторону и лечь на спину, но он удержал ее.

– Нет, милая, сегодня ты будешь сидеть на мне верхом, – прохрипел он.

– Ты хочешь, чтобы я была сверху?

По ее ошеломленному тону Брайан понял, что с Клодом она всегда только лежала под ним.

– О да, любовь моя. Я хочу, чтобы ты была сверху, и хочу быть глубоко в тебе. Сейчас.

Вначале ему пришлось ей помочь, но он не возражал, несмотря на отчаянное желание. Это было еще одним доказательством, что Арианна в таких вещах неопытна. Она была удивлена так же, как когда он показал ей, что они могут заниматься любовью стоя, и как когда он занимался с ней любовью своим ртом. Сознание, что она делает с ним то, чего никогда не делала с Клодом, будь он трижды проклят, доставляло Брайану такое удовольствие, что не передать словами. Но задуматься, с какой стати так происходит, и забеспокоиться по этому поводу он не успел: Арианна начала проявлять настоящее мастерство наездницы, и Брайан потерял способность думать о чем бы то ни было, кроме удовольствия, которое она ему доставляла.


Удовлетворенную Арианну охватила приятная истома, она даже бровью не повела, когда Брайан омыл ее от остатков их любовного соития. Как только он вернулся под одеяло и привлек ее в свои объятия, она притулилась рядом с его теплым телом и счастливо вздохнула. Не исключено, что утром ей будет неловко за свое поведение, но она дала себе слово, что не даст волю этим чувствам. В конце концов она взрослая женщина, вдова, наслаждалась с любовником, и ей не к лицу краснеть, как девственнице, из-за каждого удовольствия, которое они вместе испытали.

– Ты ведь не задела свои раны? – спросил Брайан, лениво поглаживая ее по спине.

– Ни одной, – ответила Арианна.

– Спасибо, милая.

– За что? За то, что я не задела свои раны?

Брайан засмеялся.

– Нет, за удовольствие, которое ты мне доставила.

– А-а. Это было удовольствие и для меня, – прошептала Арианна.

– Хорошо. Ты не должна делать ничего, что тебе самой неприятно. – Он поцеловал ее в макушку. – Спи, любовь моя. Теперь тебе нужно отдохнуть.

И Арианна вскоре уснула, Брайан почувствовал, как ее тело рядом с ним обмякло. А он лежал, смотрел в потолок и очень старался не думать о том, что скоро в его жизни не будет Арианны.

Глава 15

 Сделать закладку на этом месте книги

Брайан сдвинул одеяло в сторону и окинул Арианну долгим взглядом с головы до ног. Она крепко спала. Арианна была прекрасна, но он знал, что может пройти еще много времени, прежде чем она начнет верить тем, кто это говорит. Стра

убрать рекламу



сть избавила ее от стыдливости и успокоила тревоги из-за мнимых изъянов ее тела. Но Брайан хотел, чтобы она наслаждалась тем, что она страстная, желанная женщина. Чтобы она окончательно освободилась от цепей сомнений, которыми ее опутал Клод. Брайана вдруг осенило, что он выпускает на свободу скрытую в Арианне страстную женщину только для того, чтобы потом отдать ее какому-то другому мужчине, но он безжалостно прогнал эту мысль.

Все в ней, начиная от полных грудей, увенчанных розовыми сосками, до тонкой талии, округлых бедер и длинных стройных ног, радовало его глаз. Брайан усмехнулся: забавно, но ее маленькие ступни с длинными пальчиками и вправду его привлекали. Он обратил внимание на аккуратный островок рыжих кудрей между ее стройными бедрами, сдвинулся вниз ее тела и поцеловал ее там.

Арианна проснулась и обнаружила, что внутри у нее все сжалось от желания. Брайан снова целовал ее там, внизу, но страсть уже пересилила ее смущение от подобной интимности. Она опустила руку и погрузила пальцы в его густые черные волосы. Через мгновение тугая пружина желания лопнула, и по всему ее телу прокатилась волна жидкого огня, она громко выкрикнула в экстазе имя Брайана. Вихрь ощущений, вызванный мощной разрядкой, все еще кружил ее, когда Брайан одним движением соединил их тела воедино. Арианна прильнула к нему, и он снова вознес ее к вершинам наслаждения, но в этот раз они достигли пика вместе.

Приятная вялость насыщения только еще начинала проходить, когда Брайан освободился из ее объятий.

– Ой, нам пора ехать?

– Боюсь, что так, милая.

Он коснулся ее губ легким поцелуем, встал с кровати и скрылся за ширмой. Когда он вышел обратно, Арианна села на кровати, натянув на себя простыню до шеи, и стала смотреть, как он одевается. Он двигался со стремительной грацией, которой она могла только позавидовать.

– Можно попытаться вначале ехать как можно быстрее, чтобы использовать лучшее время дня, – предложила она.

Брайан оглянулся на нее, обуваясь.

– Сомневаюсь, что ты для этого достаточно поправилась.

– Я тебе обещаю, что как только я почувствую малейшее неудобство, я тут же дам тебе знать.

– Ладно, договорились. – Он встал и, прежде чем пойти к двери, еще раз поцеловал ее. – Я позабочусь, чтобы тебе принесли горячей воды помыться. Но не нежься в ванне слишком долго, милая, не то Сигимор все съест.

Арианна тихо рассмеялась и поспешила за ширму. Сигимор был грубоватым, прямолинейным и немного странным, но ни у кого не вызывало сомнений, что он любит свою жену, детей, да и всю семью. Арианна могла только надеяться, что Макфингэлы такие же.


– Ты точно не хочешь, чтобы я в этот раз послал с тобой нескольких моих людей?

– Точно. – Брайан схватил тарелку с овсяными лепешками, пока Сигимор не умял их все. – Мы уже это вчера обсудили. Я по-прежнему думаю, что двоим намного легче проскользнуть незамеченными, чем шестерым или больше, как бы хорошо они ни владели мастерством передвигаться бесшумно.

– Согласен, и вы, Макфингэлы, все большие мастера подкрадываться незаметно.

В голосе Сигимора послышались нотки уважения. Брайан усмехнулся. Его кузен был одним из немногих, кто считал достойным восхищения умение Макфингэлов быть невидимыми и неслышимыми. Сигимор и его братья и сами были по этой части мастерами.

Он на мгновение задумался, не идет ли он на поводу у глупой гордости. Не рискует ли он жизнью Арианны? Один раз он уже уехал из Дабхейдленда без сопровождения, и вот что из этого вышло. Но потом мысленно одернул себя. Пока они будут на землях Камеронов, можно положиться на Сигимора и его людей, они прикроют их спины. Что касается Амиэля, Брайан был уверен, что после того, как он был дважды побит, он направился к Скаргласу, чтобы соединиться с остальными, теперь ему больше чем когда-либо нужна их помощь. Брайан собирался доставить Арианну в Скарглас как можно быстрее и все это время не выпускать ее из виду.

– Да, мы по этой части мастера, – согласился он. Сигимор бросил в него куском хлеба. Брайан засмеялся. – Арианна тоже начинает этому обучаться. – Он налил себе сидра. – Как только она упакует вещи, которые ей дала твоя жена, мы уезжаем. Инстинкт мне подсказывает, что Дево точно знает, где прячут мальчиков, и что именно там все и закончится.

– Ты вправду думаешь, что они все соберутся перед Скаргласом?

– Из того, что слышала Арианна, пока этот мерзавец держал ее в плену, получается, что план у них такой. Когда он наткнулся на Арианнау, он направлялся в Скарглас. Она уверена, что Люсетт все еще рассчитывал использовать ее, чтобы обменять на мальчиков, независимо от того, что с ней хотел сделать Дево. К сожалению, когда он и его люди спорили по поводу того, что задумал Дево, Арианна была в полубессознательном состоянии.

При мысли о том, что Люсетт сделал с Арианной, Брайан опять почувствовал, как в нем вскипает гнев. Чтобы остыть, он сделал большой глоток сидра. Вряд ли он когда-нибудь сможет забыть, как Арианна выглядела, когда пыталась подняться с земли, избитая и окровавленная. И его выводило из себя, что Люсетт пока избежал возмездия, а в наказание за то, что он избивал Арианну, он должен был болтаться на острие меча Брайана.

– Пока ты везешь эту красавицу в Скарглас, мы сделаем все, чтобы ее врагам пришлось прятаться от нас, ну и побегать, спасая свои шкуры, – сказал Сигимор. – Моим ребятам уже не терпится поработать.

– Вот на это я и надеюсь: что вы доставите им столько хлопот, что им будет не до того, чтобы искать нас. Хотя, может статься, они уже добрались до Скаргласа. Времени-то у них было предостаточно. Но если ты вдруг наткнешься на них, например, когда они остановятся зализать раны, или ты и твои люди так их загоняют, что они начнут бегать кругами, а ни о чем другом и думать не будут, я тебя прошу, сделай мне одолжение, оставь Амиэля в живых. Я очень хочу сам убить этого ублюдка.

– Да, так и должно быть. И вот еще что, пока ты не уехал, хочу тебя снова спросить – вдруг ты уже обдумал мои мудрые слова: что ты собираешься делать с этой девушкой, когда ее жизни больше ничто не будет угрожать?

Это был не тот вопрос, на который Брайан жаждал ответить. Сейчас он старался думать только о простом повседневном деле, которым занимался в эту самую минуту, – о еде. Но не обращать внимания на кузена было невозможно, бесполезно даже пытаться. Сигимор был не из тех, кого легко игнорировать. Брайан часто спрашивал себя, замечает ли вообще Сигимор, если кто-то не обращает на него внимания. Вот и сейчас он подумал о том же и вздохнул. Конечно, его кузен замечает, он очень сообразительный, даже слишком. Он просто отказывается допускать мысль, что его игнорируют.

– Ты можешь притворяться, что не слышал меня, но я подожду, мне терпения хватит.

Брайан бросил на него раздраженный взгляд, но Сигимор просто скрестил руки на груди и изогнул бровь.

– Я еще не знаю, что буду делать после того, как верну ее в семью.

– Мне стыдно называть такого идиота своим кузеном.

– Я начинаю подозревать, что это ты не слушаешь. Ну почему ты не можешь понять, что она более благородного происхождения, чем я?

– Потому что я не знал, что Марри делают детей каким-то другим способом, не так, как мы. Они используют особые травы? Может, они рожают детей только на простынях из особого сорта льна? Может, их женщины, когда рожают, не потеют, не стонут и не проклинают мужчин, из-за которых они оказались в этом положении?

– Я часто удивляюсь, как ты умудрился прожить так долго. На свете, должно быть, сотни тех, кто мечтает тебя убить.

– Не-е, у меня нет столько знакомых.

Брайану хотелось рассмеяться, и это его раздражало.

– Сигимор, ты же не можешь отрицать, что она богаче, более благородного происхождения, что ее клан продолжает набирать мощь и славу. А я Макфингэл, сын Фингэла Макфингэла, который из-за вражды с братом вышел из своего клана и решил создать свой собственный. Он нарожал столько бастардов, что даже самые отъявленные распутники пораженно ахают.

– Может, они просто завидуют.

Брайан пропустил слова кузена мимо ушей.

– Он думает, что спор – это вежливая беседа, он говорит все, что у него на уме, не задумываясь о последствиях, и в полнолуние красит себя в голубой цвет и голый танцует вокруг круга из камней.

Когда Сигимор хмыкнул, Брайан прищурился.

– Да, ты можешь смеяться, ты же не должен называть этого старого дурня своим отцом. И на тебя люди не смотрят с таким видом, словно боятся, что безумие, которое обуяло старика, могло передаться и тебе.

– Нет, я просто должен признавать его своим дядей. И это, если ты помнишь, я очень старался делать, несмотря на его отказы. Ну так если твоя красотка не схватит в охапку мальчишек и не убежит с громким визгом, как только узнает, чей ты отпрыск, я снова спрашиваю, что ты будешь делать?

Брайан взъерошил пальцами волосы.

– Знаешь, кузен, с тобой разговаривать – все равно что биться башкой об стену. Я повторяю, у меня ни земли, ни дома, и денег мало. Красавица из рода Марри – а она такая и есть – может найти себе мужа намного лучше меня.

– Так же как дочь английского графа могла найти мужа получше, чем лэрд, на попечении которого столько родни, сколько большинство женщин не потерпели бы. Но меня это не остановило. Я ее завоевал.

– Тебя ничто не может остановить, ты как твердолобый бык, – пробормотал Брайан.

– И тебя это тоже не должно останавливать. Она уже выходила замуж за того, кого выбрала ее семья, не так ли? И что из этого вышло? Бедняжка получила в мужья жалкого труса, который и мужем-то ей на самом деле не был, который ею пренебрегал, обманул ее, и теперь еще ей приходится бежать что есть мочи, спасая себя и сыновей ее мужа от жадности его проклятого брата. Та самая семья, которая должна была встретить ее с распростертыми объятиями как молодую жену, как новую дочь, просто забрала ее приданое и наплевала на нее. Уж не хочешь ли ты сказать, что не

убрать рекламу



способен предложить ей ничего лучше, пусть даже у тебя в родне старый дурак, который и мне приходится родственником?

– Я-то могу, но сомневаюсь, что ее клан захочет отдать ее такому, как я. Если ничто другое их не оттолкнет, стоит им только познакомиться с моим отцом, они испугаются, что безумие может быть у нас в крови.

– Ты говоришь о том клане, который позволил одной дочке выйти за Армстронга? А другой – за этого сумасшедшего Макинроя? А еще одну выдали за твоего брата Грегора? И не забывай еще, что какой-то дурак Марри позволил одной из своих девушек выйти за моего кузена Уллема. Об этом клане речь?

– У всех девушек, которых ты назвал, не было особого выбора. Они были девицами и провели слишком много времени наедине с неженатым мужчиной. Да, они сами хотели выйти за этих мужчин, но дело-то не в этом. Если бы они не хотели, кто-нибудь все равно бы этого потребовал. Но Арианна вдова, мы оба знаем, что для таких женщин правила малость отличаются.

– Насколько мне известно, Кейра, жена Уллема, была вдовой.

– Сигимор…

Брайан замялся. Он пытался придумать, что бы еще такое сказать, чтобы кузен заткнулся. Сигимор склонил голову набок и некоторое время молча всматривался в лицо Брайана, потом заметил:

– Знаешь, кузен, я думаю, тебя душит собственная гордость. Ты просто не хочешь жениться на женщине, которая может быть богаче тебя. А я-то думал, что она тебе нравится. Я ошибся.

Ответить Брайан не успел: в комнату вошли Арианна и Джолин. Арианна улыбнулась и села рядом с Брайаном, и он почувствовал, как его сердце сжимается. Возможно, Сигимор прав. Может, это его проклятая гордость не дает ему просто схватить то, что ему нужно, и никогда не выпускать это из рук? Ему бы и хотелось напрочь отрицать это, но он не мог. Вдобавок он знал, что все не так просто, как думает Сигимор. Арианна уже один раз пострадала из-за неудачного замужества, этот брак нанес ей раны, которые немногие смогут разглядеть и по-настоящему понять ее боль. Она заслужила право получить все, что может пожелать женщина: начиная от любящего и заботливого мужа и заканчивая драгоценностями и дорогими платьями. Первое он может ей дать, но насчет второго… Блага, которых заслуживает Арианна, еще долго будут для него недосягаемы. Однако Брайан стал склоняться к мысли, что нужно попытаться выяснить, чего она на самом деле хочет. А то его собственные представления о том, как надо поступить, стали сильно смахивать на решения высокомерного мужчины, который лучше бедной слабой женщины знает, что для нее лучше.

– Может ли нас настичь Амиэль по дороге в Скарглас? – спросила Арианна.

Стараясь не выдать своего страха, она положила себе на тарелку овсяной каши и полила ее сливками и медом.

– Нет, я не думаю, что нам надо из-за него переживать, – ответил Брайан. – И я больше не оставлю тебя одну. – Он был рад, что этот разговор отвлек его от размышлений, от которых он сам все больше терялся и не знал, что делать дальше. – Два, самое большее, три дня – и мы будем в безопасности за стенами Скаргласа.

– И я наконец увижу Мишеля и Аделара. Надеюсь, они не причиняют слишком много хлопот твоим родным.

– Не думаю, и даже если они расшалятся, там найдется много чего, чем их отвлечь. Они не могут натворить ничего плохого.

Арианна улыбнулась и принялась за еду. Она старалась есть как можно деликатнее, хотя на самом деле ей хотелось поскорее затолкать еду в рот и отправляться в путь. Оттого, что ей не терпелось уехать, она чувствовала легкие угрызения совести, ведь Камероны были к ней очень добры, приняли ее в своем замке, несмотря на проблемы и опасности, которые она тянула за собой. Но ее желание увидеть Мишеля и Аделара ничто не могло ослабить, даже страх выехать за пределы безопасного убежища Дабхейдленда. Слишком много времени прошло, и она должна была своими глазами увидеть, что мальчики в безопасности. Но ее беспокоило, что всякий раз, когда она думала о предстоящей поездке, в ее сердце и разум закрадывался страх. Было неприятно сознавать, что она трусиха. Арианна напоминала себе, что Амиэль потерял еще двух человек и сам ранен, но от этого ее страх хотя и уменьшался, но ненамного. Арианна сомневалась, что села бы на лошадь и покинула безопасные стены этого замка, если бы не потребность увидеть мальчиков.

– Я благополучно доставлю тебя в Скарглас, – тихо сказал Брайан и похлопал ее по руке. – Тебе нечего бояться.

– Я знаю. Страх, который ты заметил, не подчиняется логике. – Она пожала плечами. – Но он все равно меня не остановит.

– Да, я знаю. Вот почему я решил, что приковать тебя цепями к этой прекрасной кровати, на которой мы спали вместе, будет пустой тратой времени. – Арианна поперхнулась сидром. Брайан похлопал ее по спине. – Мне нужно кое о чем тебя предупредить. Мой отец – немного странный.

Смешок Сигимора он просто игнорировал.

– Ты меня уже предупреждал. Не волнуйся, некоторая странность меня не испугает.

Брайан мог только молиться, чтобы так оно и было. Его семья, особенно отец, в действительности была не просто странной. Но он не стал ничего говорить. Ему не хотелось излишне пугать Арианну тем, что она может увидеть в Скаргласе. Если он наговорит ей слишком много, может статься, она схватит мальчиков и бросится наутек еще до того, как проедет через ворота его дома.


Когда пришло время сделать остановку на ночлег, Брайан все еще раздумывал, что стоит рассказать Арианне о его семье и Скаргласе, а о чем лучше умолчать. За день они проехали гораздо больше, чем он надеялся, и вроде бы все шло благополучно. Если они будут двигаться так же и завтра, то смогут добраться до Скаргласа еще до темноты. Арианна выглядела немного бледной, но по ее движениям не было похоже, что у нее все болит. После того как она немного прошлась взад-вперед, разминая мышцы, затекшие от долгой езды, Брайан велел ей сесть и занялся лошадьми сам. Он принес еду и предложил Арианне сесть на пледы, чтобы не чувствовать холодной земли. Доставая из вьюков продукты, которые они взяли из Дабхейдленда, Брайан внимательно наблюдал за Арианной. Он протянул ей хлеб, сыр и холодную вяленую оленину.

– Ты меня балуешь, – сказала она с улыбкой.

– Немного, – согласился Брайан. Он развел костер, чтобы они могли погреться. – Мы сегодня проехали приличное расстояние.

– Да, но я не так уж плохо себя чувствую. Во всяком случае, ненамного хуже, чем было бы в обычном состоянии после такой долгой езды верхом.

– Хорошо. Если мы будем так же хорошо продвигаться завтра, то сможем еще до темноты въехать в Скарглас. Ну или самое позднее рано утром следующего дня.

Арианна кивнула и переключила внимание на еду, чтобы не показать, что эта новость принесла ей огромное облегчение. Ее тело представляло собой один большой сгусток боли. Ей было не настолько больно, чтобы она не могла это скрыть, но все же так плохо, что она мечтала на несколько часов погрузиться в горячую ванну, а потом забраться в мягкую постель. Перспектива спать на земле, а потом провести еще один день в седле ее не радовала. Надеясь, что беседа поможет ей отвлечься от мыслей о своем жалком состоянии, она заметила:

– Мы не видели никаких следов Амиэля и его отряда.

– Они нас не побеспокоят, Сигимор и его люди об этом позаботятся. Может, заодно и сократят его отряд еще немного.

– Так много смертей. – Арианна покачала головой. – И ради чего?

– Это все жадность. Жадность, милая, может довести человека до безумия. Но я сомневаюсь, что мы когда-нибудь все поймем, если только один из наших врагов не решит перед смертью рассказать нам во всех подробностях замысловатый план, который родился в голове Амиэля.

Он сделал большой глоток сидра и протянул бурдюк Арианне. Пока она пила, он спросил:

– Разве это имеет значение?

– Нет. – Она вернула ему бурдюк. – Просто любопытно. Я не все знаю об этой истории, и это меня гложет. Смерть Клода объяснить легко. Он был наследником, а Амиэль хотел сам все унаследовать. Просто и ясно. Но зачем было убивать Мари-Анн? Зачем убивать мальчиков?

– Зачем убивать тебя?

От этого вопроса Арианна отмахнулась небрежным взмахом руки.

– Я уверена, что это связано с ненавистью Дево ко всем Марри. Да что там, даже семья Амиэля может желать моей смерти – чтобы я не вернулась домой и не рассказала родным все, что родственники Клода от них скрывали. Правда сулит им большие неприятности.

– Тут я тебе ничего не могу сказать, тем более что я не знаю, что тебя гложет.

– Я думаю о Мари-Анн.

– А, о настоящей жене твоего ненастоящего мужа.

Арианна кивнула.

– Мои мысли то и дело возвращались к ней, но я от них отмахивалась. Я боялась, что это может быть ревностью, но нет, тут другое. Ходили слухи, что она была внебрачной дочерью какого-то благородного лорда. Признаться, я думала, что эти слухи стала распускать сама Мари-Анн, чтобы придать себе больше важности, но теперь я начинаю в этом сомневаться. Что, если она была кровной родственницей какого-то очень высокородного человека, а может, и имеющего власть?

– Того, кто не позволил бы объявить брак Клода и Мари-Анн недействительным.

– Вот именно. Когда я начала думать об этом, нашла мало ответов, но зато увидела больше причин для этой охоты, даже для союза между Амиэлем и Дево. Лорд Игнатий – не последний человек в семье Дево, но и он охотится за мальчиками. Во всяком случае, тот лорд Игнатий, который, как я опасаюсь, в этом участвует, – не мелкая сошка. За самим его присутствием здесь скрывается что-то, чего я не понимаю, но чувствую, что это важно. Если бы мы могли узнать, что это, то получили бы ответы на все наши вопросы.

– Это, конечно, хорошо, но в конечном счете все равно не имеет значения.

Брайан обнял Арианну за плечи и привлек к себе.

– Да, ты прав. В конце концов это все не важно. Важно только одно: чтобы Мишель и Аделар не пострадали. – Она положила голову на плечо Брайана и посмотрела в ночное небо. – Они заслуживают норма

убрать рекламу



льной жизни, без презрения со стороны окружающих и постоянной опасности. Вот почему я взяла их с собой домой. Я знала, что среди моих родных они это найдут.

– Ты сможешь дать им это уже скоро, – сказал Брайан, надеясь, что его голос не выдает, как ему не хочется отпускать ее домой.

Арианна чуть было не поморщилась. Было больно слышать, что как только исчезнет опасность, исходящая от Амиэля и Дево, Брайан собирается отослать ее домой. Она надеялась, что его мнение на этот счет начало меняться. Арианна не очень доверяла собственным суждениям о людях, и не случайно, достаточно вспомнить, кем оказался мужчина, который, как она ожидала, будет ей хорошим мужем. Однако ей казалось, что Брайан проявлял к ней какие-то чувства, нечто большее, чем симпатия удовлетворенного любовника. Но теперь она уже не была в этом так уверена. Если бы она нравилась ему не только как женщина, которая доставляет ему удовольствие, то он бы уже начал намекать на какие-то изменения первоначального плана отправить ее домой. Арианна не знала, что еще она может сделать, чтобы у него возникло желание ее удержать.

– Ты его любила?

Брайан чуть не выругался, когда услышал собственный голос. Он не собирался задавать этот вопрос и определенно не желал слушать, как она говорит про этого трижды проклятого Клода.

– Любила Клода? Нет, хотя я думала, что наш брак может стать браком по любви. – Арианна покачала головой. – Я была юной и наивной. Клод был хорош собой, обаятельный, всегда красиво одет. Он не позволял себе ничего больше, кроме как иногда нежно поцеловать меня, и я решила, что он обращается со мной с величайшим уважением. Теперь-то я понимаю, что то, что я принимала за уважение джентльмена по отношению к девушке, на самом деле было просто отвращением. Он делал то, что должен был делать, а не то, что хотел.

– То есть пока он за тобой ухаживал, он был сама учтивость, и ты решила, что ты сможешь создать с ним счастливую семью.

– Да. Ты же знаешь, в моем клане принято жениться по любви. И я тоже этого хотела, но было совершенно ясно, что и многие из моего клана рассчитывали на этот брак. Они хотели укрепить союз между двумя семьями. Я могла бы отказаться, и никто не стал бы меня принуждать, но я этого не сделала. Никого из моих родных, у кого есть дар распознать человека, в то время не было рядом, и никто меня не предупредил, что стоит получше присмотреться к мужчине, за которого я собираюсь замуж. Я даже видела во всем этом приключение. Клод показал свое истинное лицо только после того, как мы повенчались. Поначалу я думала, что он просто пытается сделать из меня хорошую жену, и очень старалась ему угодить. То же самое было с его родителями. Когда они стали демонстрировать свое презрение, я принялась еще усерднее стараться завоевать их одобрение. Не могу точно сказать, когда я перестала пытаться и начала думать, что я состою из одних недостатков и никогда не смогу никому из них угодить.

– Ты не состоишь из одних недостатков.

– Ну, я не настолько самоуверенна, чтобы заявить, что у меня их нет вовсе. – Арианна хмыкнула и похлопала Брайана по бедру. Ее глубоко тронуло, что он принял ее рассказ так близко к сердцу и рассердился. – Однако я начинаю думать, что я просто жалкая неудачница и мне не суждено стать женой ни одному мужчине, которого я хочу. Но я знаю, что была хорошей матерью Мишелю и Аделару. Я знала это в глубине души, и никто не может сказать, что это не так. А еще я начинаю склоняться к мысли, что я и хозяйство вела не так плохо, как они все пытались представить. Если я была такой ужасной хозяйкой замка, то почему они поручали мне все больше и больше обязанностей? Это тоже было нелегко, потому что многие из их людей следовали примеру Клода и его семьи и обращались со мной так, словно я была незваной гостьей.

Арианна зевнула, поспешно прикрыв рот рукой, и теснее придвинулась к Брайану.

– Когда меня схватил Амиэль и начал бить, я поняла, что от Клода или любого его родственника я бы такого обращения не потерпела. Один удар, и я бы ушла. Знаешь, это каким-то странным образом подействовало на меня успокаивающе. Я даже спрашивала себя, где же была моя хваленая твердость, когда я безропотно сносила все эти жестокие слова и откровенное неуважение.

– Ты была молоденькой девушкой.

– Верно, но я думаю, дело было не только в моей молодости. То, что делали Клод и его родня, не было так явно, они действовали скрыто, исподволь…

– Подло.

– Да. А я, по-видимому, была не так уверена в себе, как мне самой казалось. Клод разглядел мои слабые места и стал давить на них, подпитывать мою неуверенность, пока она не разрослась настолько, что поглотила меня. И я искренне поверила, что я как жена и женщина никуда не гожусь, о чем он мне часто твердил. К тому же я думала, что моим родным все равно и их не волнует моя судьба. Поэтому у меня было ощущение, что мне некуда уйти. Вот я и оставалась – слишком долго, намного дольше, чем если бы Клод хоть раз поднял на меня руку. Если бы он дал мне пощечину или пнул ногой, как Амиэль, я бы не осталась. И каждый день Клод, его семья и даже многие из их людей по кусочку отщипывали от моей гордости, уверенности или тщеславия, которые у меня все-таки были. Когда слышишь что-то очень часто, начинаешь этому верить. Мне следовало понять, что он со мной делал.

– Милая, ты была такой юной…

– Я была достаточно взрослой, чтобы стать женой.

– Но все равно юной, и ты выросла в очень любящей семье, не так ли? – Арианна кивнула. Он продолжал: – Тогда с какой стати ты должна была сомневаться в том, что тебе говорил мужчина, которого ты считала своим мужем? И, как ты сама сказала, когда он за тобой ухаживал, твои родные не усмотрели в нем ничего плохого. И по тому, что тебе было известно, ты заключила, что твои жалобы на семейную жизнь с Клодом даже не заслуживают ответа от твоих родных.

– Мне надо было уйти от него, как только я узнала, что у него есть любовница.

– Вероятно, ты подумала, что мало кто сочтет это веским поводом уйти от мужа.

– Да, верно. Хотя мне казалось очень странным, что когда я написала об этом моим родным, они не возмутились. Теперь-то я знаю, что они просто не получили то мое письмо.

Арианна опять поспешно прикрыла рот рукой, потому что снова зевнула.

– Пора спать, милая. Завтра нас ждет длинный день.

Брайан встал, взял ее за руку и потянул, помогая подняться. Она слегка покраснела и на некоторое время ушла за деревья. Брайан тем временем расстелил пледы вместо постели и стал ждать Арианну. Это наводило его на мысль заняться с ней любовью, но он подавил поднимающееся в нем желание. Арианна перенесла поездку намного легче, чем он ожидал, но он знал, что она обессилена и у нее наверняка все болит. Ей сейчас нужен сон.

Как только Арианна вернулась, Брайан ушел за деревья с той же целью. А когда он вернулся, Арианна уже крепко спала. По-видимому, стоило ей только лечь, как усталость сразу же взяла свое. Он сел и снял сапоги. Ему самому в эту ночь не придется много спать. Брайан доверял людям Сигимора и не сомневался, что они устроят Амиэлю веселую жизнь, и тому будет не до охоты на него и Арианну. Но воспоминание о том, в каком состоянии он застал Арианну после того, как ее избил Люсетт, было все еще слишком свежо в его памяти. Он не мог оставить Арианну без охраны. Так что, пока они не окажутся за высокими стенами Скаргласа, ему спать не придется.


Сигимор, потягивая эль, посмотрел на своих братьев, Тейта и Ранульфа.

– Вы ведь не убили Люсетта?

– Нет, только избавили его от еще двоих людей, – ответил Тейт. – Потом мы некоторое время его преследовали, он явно направляется в Скарглас. В этом нет сомнений.

– Еще мы слышали, что некий лорд Игнатий набирает себе армию примерно в одном дне езды от Скаргласа, – сказал Ранульф.

– Вот как, – сказал Сигимор. – И большая армия?

– Возможно. Разговоры, что кто-то разбрасывается монетами, привлекают внимание многих, кто давненько не видел денег.

– Мы оставили Брайса и Брадана и еще двоих наших парней ехать за ними, чтобы уж наверняка знать, что они не попытаются найти Брайана и его девушку, – сказал Тейт.

– Хорошо, – кивнул Сигимор. – Я подумываю, не прогуляться ли мне самому до Скаргласа и не взять ли с собой вас для компании.

– За Брайаном и его девушкой уже едут шестеро наших.

– Да, но иметь больше людей никогда не помешает. Будьте готовы выехать утром.

– Ты правда думаешь, что эти французы такие сумасшедшие, что попытаются штурмовать Скарглас?

– Они охотятся за леди Арианной и этими мальчишками еще с тех пор, когда она забрала их из дома этого дурака, ее мужа, они даже корабль потопили, чтобы их убить. Так что, думаю, они и впрямь безумцы. – Сигимор усмехнулся. – Мы окажем нашему старому союзнику, Франции, любезность и позаботимся, чтобы это сумасшествие было глубоко захоронено в этой земле.

Глава 16

 Сделать закладку на этом месте книги

Устрашающий. Грозный. Пугающий. Эти слова вертелись в уме Арианны, когда она смотрела на Скарглас. Она пыталась придумать хотя бы одно лестное определение для темной громады замка, в который они должны были сейчас въехать. Тщетно. Ни одно не приходило в голову. Скарглас был выстроен для защиты, для того, чтобы люди внутри были в безопасности и чтобы было легче поразить любого врага, который подойдет к этим стенам. Любому путнику, которому хватило бы смелости приблизиться, замок говорил на своем беззвучном языке не «Добро пожаловать», а «Будь осторожен!».

От этих мыслей Арианну отвлек тихий смех Брайана. Она неуверенно посмотрела на него, побаиваясь, что лицо выдаст ее нелестные впечатления о его доме.

– У тебя такой же вид, как у всякого, кто впервые смотрит на этот замок, – сказал он. – Его

убрать рекламу



не назовешь красивым.

– Да, не назовешь. – Пока они проезжали через проем в насыпи, поднимавшейся на высоту роста лошади, Арианна посмотрела по сторонам. – Я просто подумала, что он не столько предлагает убежище, сколько сулит могилу любому, кому хватит глупости на него напасть.

Брайан кивнул:

– Именно такое впечатление мой отец и хотел произвести этим замком. Думаю, у человека, от которого ему этот замок достался, замысел был такой же, но он его так и не достроил. Твои мальчики здесь в безопасности.

По мере того как они подъезжали ближе, замок выглядел все более внушительно. Арианна улыбнулась.

– О да, я в этом не сомневаюсь. – Она посмотрела на Брайана. – Ты и все твои братья тоже были здесь в безопасности.

– Верно, хотя, если бы мой папаша не был таким мастером заводить себе врагов, все это не было бы так жизненно необходимо. Но вот уже больше десяти лет, как лэрдом стал Эван, и мы уже не окружены со всех сторон врагами, как раньше. Я бы не назвал их друзьями или настоящими союзниками, но по крайней мере они больше не жаждут перебить нас всех и сровнять это место с землей.

– Ну что же, это неплохо.

Ее сухой тон рассмешил Брайана.

– Да, очень хорошо. Я тебя предупреждал, что тебе предстоит встретиться со странной компанией. Мой отец слегка угомонился после того, как женился на Мэб, но только в том смысле, что он больше не пытается залезть под юбку к каждой особе женского пола отсюда и до Берика. А еще он большой любитель спорить.

– О, мне уже встречались такие мужчины. И несколько женщин. Брайан, не волнуйся, мне твоя семья понравится.

Брайан не был в этом так уверен, но ничего не сказал. Больше всего его беспокоил острый язык отца. Брайан слишком хорошо помнил, что отец в свое время наговорил Фионе. Но Фиона – сильная, уверенная в себе женщина. Он не сомневался, что Арианна тоже станет такой, как только выветрятся остатки яда, которым ее отравил Клод, но пока раны, которые ей нанес этот негодяй, все еще немного кровоточат.

Они въехали в ворота Скаргласа, и Брайан постарался отбросить свои тревоги. Все равно он может сделать только одно: проследить, чтобы его отец не подавил Арианну своей резкостью. В остальном ей придется самой за себя постоять. Но Брайан уже сейчас сомневался, что сможет придерживаться этого решения, скорее всего, он будет суетиться вокруг Арианны, как хлопотливая нянька, готовый защитить ее от любого резкого слова.

Въезжая во внутренний двор замка, Арианна подтолкнула лошадь чуть ближе к коню Брайана. Двор был полон высоких темноволосых мужчин. При ближайшем рассмотрении оказалось, что многие из них очень похожи на Брайана. Арианна уже слышала немало рассказов о том, как старый Фингэл постарался наплодить себе целую армию. Да и Брайан не пытался скрыть правду о распутстве и плодовитости отца. И теперь, когда она увидела в одном месте так много мужчин, в которых даже просто по виду можно было узнать незаконнорожденных братьев Брайана, она вдруг осознала это с особой ясностью.

Потом она заметила Неда и Саймона, пробирающихся сквозь растущую толпу. Как только в большой группе мужчин образовался просвет, в нем показались Мишель и Аделар. Мальчики побежали к Арианне и резко остановились всего лишь в футе от коня. Они улыбались широко и жизнерадостно, как улыбаются дети, которые чувствуют себя в безопасности. Арианна слезла с коня – скорее быстро, нежели грациозно – и поспешила обнять мальчиков. Упав на колени, она крепко прижала их к себе. Только когда мальчики начали вертеться, она ослабила объятия и немного отстранилась.

– Дорогие, вы оба выглядите здоровыми. Вы ведь не пострадали?

– Нет, мы целы, – сказал Аделар, все еще держась одной рукой за ее косу. – Но знаешь, как мы быстро мчались! Это было трудно.

– Конечно, трудно, но зато теперь вы в безопасности.

– Еще бы, – сказал Мишель, прижимаясь щекой к ее руке. – Нед и Саймон – храбрые воины.

Арианна улыбнулась и, стараясь скрыть улыбку, поцеловала ребенка в макушку.

– Да, я это сразу поняла, как только их увидела. Поэтому я и смогла оставить вас на их попечение.

– Папа Неда говорит, что его парни могут украсть монеты с глаз мертвеца, пока его вдова плачет над телом. И поэтому для них привезти сюда двух маленьких мальчиков было проще простого.

Арианна почувствовала, что рядом кто-то стоит, подняла взгляд и успела заметить, как при этих словах Мишеля Брайан поморщился. Арианну шокировало, что человек говорит такие вещи ребенку, и ей было нелегко скрыть потрясение, но все же она сумела не выдать свои чувства. Возможно, сэр Фингэл много нагрешил, но его многочисленные отпрыски, которых Арианна видела вокруг, все как один выглядели сытыми, здоровыми и счастливыми, так что было ясно, то этот человек заботится о своих детях. И в глазах Арианны это был очень весомый довод в пользу сэра Фингэла, она знала, что немногие мужчины содержат своих внебрачных детей. К тому же он принял в свой дом ее мальчиков, хотя они тянули за собой хвост неприятностей, и за это она будет ему вечно благодарна.

– Пожалуй, нам пора пойти поздороваться с хвастливым старым дураком, – сказал Брайан. Он взял Арианну за руку и помог ей встать. – Он бы нас встретил здесь, да вчера вечером подвернул ногу, как мне сказали.

– Да. – Аделар втиснулся между Брайаном и Арианной, чтобы взять ее за руку. – Он репетировал танец к следующему полнолунию.

Арианне показалось, что это звучит довольно странно, но не настолько странно, чтобы Брайан так густо покраснел, – а он покраснел. Она собиралась было спросить, что за танец его отцу нужно было репетировать, но в это время они остановились перед входом в башню. В дверном проеме стоял высокий темноволосый мужчина. Поначалу он показался Арианне устрашающим, его суровые черты лица казались еще резче оттого, что он смотрел очень серьезно. Но когда он посмотрел на Брайана, лед в его серо-голубых глазах растаял. Рядом с ним стояла женщина, он держал ее за руку, поглаживая большим пальцем костяшки ее пальцев, и явно не собирался отпускать.

Стоило Арианне взглянуть на эту женщину, как в ее душе всколыхнулись воспоминания. Она узнала ее лицо, хотя с тех пор прошло почти десять лет, и на нежных щеках женщины теперь были видны небольшие шрамы. Было невозможно забыть эти глаза цвета фиалок. Когда-то они вместе с Фионой учились у ее бабки, Молден Марри, искусству врачевания.

– Миледи, это мой брат сэр Эван Макфингэл, лэрд Скаргласа, – сказал Брайан. – Эван, это леди Арианна Марри.

Поскольку, когда Арианну представляли в Дабхейдленде, она сочла нужным отбросить фамилию ее лжемужа, Брайан более чем охотно последовал ее примеру.

Арианна присела в реверансе, хотя это было непросто, поскольку к ней прижимались Мишель и Аделар.

– Сэр, спасибо, что помогаете нам.

– Не стоит благодарности. Это моя жена, леди Фиона Макфингэл, – сказал сэр Эван низким хрипловатым голосом.

– Я тебя узнала! – сказала Фиона.

Она подошла к Арианне и поцеловала ее в щеку.

Арианна улыбнулась и поцеловала ее в ответ.

– Я тоже тебя вспомнила. Мы с тобой вместе брали уроки у моей бабушки. И у тебя получалось намного лучше, чем у меня.

– Входите, – сказал Эван. – Вы конечно же хотите помыться, а потом мы поговорим за едой и кружкой эля. – Он посмотрел на Брайана, выгнув одну бровь. Брайан ответил без слов, одним коротким кивком. Тогда Эван посмотрел на жену и сказал: – Фиона, пусть какая-нибудь служанка проводит их в комнату.

«В комнату»? Арианна открыла было рот, чтобы спросить, как это понимать, но потом снова закрыла. Она не хотела обсуждать вопрос, кто где спит, в присутствии огромной толпы мужчин, тем более что все они, казалось, разглядывали ее и Брайана с нескрываемым любопытством.

Пришли горничные, и Арианна с неохотой отпустила Мишеля и Аделара. Мальчики тут же с радостным возбуждением побежали к своим приятелям, тем самым развеяв последние тревоги Арианны.

Крепко держа Арианну за руку, Брайан повел ее вверх по лестнице. Впереди них, показывая дорогу, шли две пухлые горничные.

– Мы еще не поздоровались с твоим отцом, – напомнила Арианна.

– Это можно сделать после того, как мы смоем с себя дорожную пыль. Отец будет ждать нас в главном зале, когда мы спустимся туда на обед.

Арианна больше ничего не добавила. Горничные привели их в просторную спальню. Наблюдая, как Брайан разговаривает с прислугой, Арианна поняла, что это не его спальня. Или он не живет в Скаргласе, как она думала, или он спит там, куда нельзя привести женщину. Учитывая, сколько у него братьев, родных и единокровных, вероятно, все неженатые мужчины, живущие в замке, спят в одном помещении.

Принесли горячую воду, и Арианна стала мыться. Она немного волновалась из-за предстоящей встречи с отцом Брайана и хотела выглядеть наилучшим образом. Вымывшись и причесавшись, она остановилась в раздумье перед двумя платьями, которые ей отдала Джолин. Она все еще пыталась решить, какое надеть, когда к ней подошел сзади Брайан. Он обнял Арианну и поцеловал в шею. Хотя она и была без сил, от его поцелуя по ее телу пробежали искорки желания. И это ее поразило: оказывается, она еще способна чувствовать что-то, кроме желания набить живот и рухнуть в кровать.

– Надень коричневое с золотом, – посоветовал Брайан. – Оно пойдет к твоим волосам и глазам.

– Но я думала, этот цвет мне не идет, ведь у меня каштановые волосы и карие глаза.

– У тебя золотисто-медовые волосы с интересными рыжеватыми бликами, а глаза не просто карие, а нежного янтарного оттенка. Надень коричневое с золотом.

Немного озадаченная его описанием своей внешности, Арианна все-таки надела коричневое платье. Когда она была готова и посмотрелась в большое зеркало, висящее над камином, то очень удивилась. Она боялась, что будет выглядеть как маленький коричневый воробышек, но ничего подобного. Цвет платья делал ее волосы ярче, а глаза светлее и заметнее. Открытие, что Брайан знает, какой цвет ей бо

убрать рекламу



льше всего пойдет, согрело ей сердце, ведь это означало, что Брайан действительно на нее смотрел и честно отметил ее лучшие черты.

Брайан поцеловал ее в щеку. Арианна от неожиданности вздрогнула, и его поцелуй прервал ее мысли. Он взял ее под руку и вывел из комнаты. Они направлялись в главный зал, где наверняка будет полным-полно его родни. Арианна снова занервничала.

– Брайан, – начала она, – может быть, это неразумно, если мы будем спать в одной комнате.

– Я не выпущу тебя из виду! – отрезал Брайан. – Всякий раз, когда я это делал, ты попадала в беду.

Не дав ей возможности возразить, он потянул ее за собой в главный зал и сквозь толпу любопытных Макфингэлов повел прямо к столу, за которым сидели лэрд и его жена. Фиона сидела по правую руку от Эвана, а слева от него сидел пожилой мужчина, очень похожий на него. Рядом со старшим мужчиной сидела хорошенькая пухленькая женщина с каштановыми волосами с проседью и большими карими глазами.

Арианна не удивилась, когда старших мужчину и женщину представили как отца Брайана, сэра Фингэла Макфингэла, и его жену Мэб. Сходство с отцом очень заметно проявлялось у всех его сыновей.

Брайан проводил ее к месту и сам сел между ней и Фионой. Арианна огляделась. Мишель и Аделар сидели за столом с двумя горничными и как минимум дюжиной других детей. «Плодовитое семейство», – подумала она, встретившись взглядом с сэром Фингэлом. Он смотрел на нее, прищурившись.

– Еще одна барышня, которой надо нарастить немного мяса на маленькие косточки.

Арианна ожидала, что эти слова причинят ей боль, но ничего не произошло. Ее худоба была одной из черт, которые вечно критиковал Клод. Но сейчас, когда Арианна услышала, как о том же самом говорит другой человек, ее это только позабавило. Сэр Фингэл был одним из тех мужчин старшего поколения, которые считают себя вправе говорить все, что им заблагорассудится, но делают это без злого умысла. Потом Арианна подумала, что он, вероятно, всегда был таким, и возраст тут ни при чем. Возможно, то, что у нее есть любовник, который более чем удовлетворен ее формами, дало ей своего рода защиту против таких высказываний.

– Леди Арианна прекрасна такая, какая есть, – сказал Брайан.

Сэр Фингэл хмуро посмотрел на сына.

– Я и не говорил, что она не прекрасна! – отрезал отец Брайана. – Я сказал, что ей нужно больше есть. А ты должен рассказать нам, почему всего лишь в одном дне езды отсюда собирается целая армия.

– Ох, Брайан!

Арианна пришла в ужас от мысли, что навлекла на эту семью реальную опасность. От волнения она так крепко сжала в кулак руку, лежавшую на столе, что побелели костяшки пальцев. Брайан похлопал ее по руке.

– Милая, мы знали, что дело может дойти до этого. – Он посмотрел на отца, потом на Эвана. – Говорите, собирается армия?

– Да. Небольшая группа французов набирает много наемников, – ответил сэр Эван. – Не думаю, что среди тех, кого они наняли, найдется много умелых воинов, к тому же когда дело дойдет до серьезной битвы, вряд ли они будут стойко держаться. Ты знаешь еще что-нибудь о том, почему все это затевается?

За едой Брайан рассказал им все, что узнал. Поделился он и некоторыми вопросами, которыми они с Арианной задавались, и возможными ответами, которые им пришли в голову. Пока Брайан рассказывал все это брату и отцу, он сам смог увидеть все более ясно. Арианна была права. Здесь кроется нечто большее, нежели желание Люсетта стать наследником, а Дево – получить землю и навредить Марри.

– Да, кое-что тебе неизвестно, – сказал сэр Фингэл. – Этот идиот Люсетт, судя по всему, способен сделать все это только для того, чтобы получить наследство. Черт возьми, человек, который убивает или собирается убить своих кровных родственников, а потом пытается забить до смерти женщину, способен почти на все. Но я не вижу причин, по которым бы лорд Игнатий стал действовать таким же манером.

– Да, веских причин нет, – согласился сэр Эван. – Но сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем, в чем дело. Если эти глупцы решат штурмовать Скарглас, они умрут. Получить ответы от мертвых трудновато.

– Мне все еще не верится, что ради того, чтобы убить двух мальчиков, они потопили целый корабль, – заметила Фиона.

– Это было ужасно, – сказала Арианна. – Они заслуживают виселицы уже за одно это. Капитан Тилле и его люди поправились?

– Да, и они уже отплыли домой.

– Надеюсь, он будет осторожен. Потому что, если он укажет на Дево, когда у него нет доказательств, только его слово против слова Дево, может статься, что он проживет очень недолго.

– Они все такие злодеи?

– Ну, я не уверен, что в этой семье есть хоть кто-нибудь, по кому не плачет виселица.

– Кто-то должен вырезать эту гниль, как мы сделали с Греями, – заметил сэр Фингэл.

– Да, кто-то должен, – согласилась Арианна. – Но это дело не быстрое и может стоить жизни многим хорошим людям. Прямо сейчас меня волнует только, как уничтожить тех, кто хочет причинить вред моим мальчикам.

– Мальчиков они не получат, на этот счет можешь не волноваться.

За каждым словом сэра Макфингэла слышалась решимость, и это согрело душу Арианны. Она улыбнулась пожилому мужчине. Отец Брайана ответил ей таким взглядом, сопроводив его медленной улыбкой, что Арианна покраснела. Теперь она без труда увидела под морщинами и другими признаками возраста мужчину, который смог соблазнить так много женщин.

Мэб с мрачным видом ткнула его локтем в ребра. Сэр Фингэл, нахмурившись, посмотрел на жену.

– Право, Мэб, я помню, что я на тебе женат, но я же не мертвый. Даже со всеми этими синяками на лице она хорошенькая крошка. – Он подмигнул Арианне. – Рад видеть, что мой сын не так сильно похож на Эвана, как пытается представить.

Брайан покраснел и выругался. Арианна вопросительно посмотрела на него, не понимая, почему он рассердился на отца, но Брайан ее взгляд просто проигнорировал.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть таким, как Эван. И никогда не было.

– Да он был всего в полшаге от того, чтобы стать проклятым монахом! – рявкнул сэр Фингэл. – Это было не по-мужски, и ты был почти таким же.

– Хватит! – взревел Эван и грохнул кулаком по столу. Звук получился таким резким и громким, что привлек внимание всех в зале. – Нам надо продумать битву. А недостатки Брайана вы можете обсудить позже.

Брайан метнул на брата свирепый взгляд.

– Ну спасибо.

– Всегда пожалуйста. Вернемся к делу. Леди Арианна, мы послали сообщение вашим родным. Когда к нам привезли мальчиков и они рассказали, что происходит, мы в то же утро отправили к вашим родным моего сына Киярана и Кестера, парня из замка нашего кузена Уллема. Ответа мы еще не получили, но думаем, что скоро получим. Мы знаем, кто из вашего клана ваши ближайшие родственники, потому что Фиона и Кейра, ваша кузина и жена Уллема, вечно пишут друг другу письма.

Фиона нахмурилась и посмотрела на мужа:

– Ты говоришь так, будто это какое-то преступление.

Эван подмигнул жене.

– Я просто не понимаю, как у вас находится так много новостей, чтобы все время писать друг другу.

– У нас обеих есть мужья и дети. А в таком случае женщинам всегда есть что обсудить.

– Эван, она рассказывает байки про нас, – сказал сэр Фингэл. – Думаю, ты должен положить этому конец.

Между сэром Фингэлом и Фионой завязался спор. Сначала Арианна почувствовала себя неловко, но потом ей стало забавно. Она заметила, что и глаза сэра Эвана насмешливо поблескивают. А на Фиону стоило только посмотреть, и сразу становилось ясно, что она получает искреннее удовольствие. И сэр Фингэл тоже, как поняла Арианна.

Скоро спор свернул на другую тему – что делать с армией, которую собирали Амиэль и Дево. Арианну мучило чувство вины за то, что она втянула этих людей в свою борьбу, но она старалась его подавить, потому что понимала, что даже если бы она могла что-то изменить, все равно поступила бы так же. Знала она и то, что Брайан и его клан тоже не поступили бы иначе. Она старалась внимательно слушать разговор, даже улыбалась, когда сэр Фингэл настаивал, чтобы они поехали и перебили всю компанию еще до того, как они приблизятся к Скаргласу, но от усталости у нее стали путаться мысли. Поездка от Дабхейдленда до Скаргласа была не такой уж долгой и не очень трудной, но сказывалось, что она еще не до конца оправилась от ударов, которые Амиэль обрушил на ее голову. Для того чтобы окончательно окрепнуть, ей требовался более долгий отдых.

Арианна подумывала о том, чтобы тихо попросить разрешения уйти отдыхать, но Брайан сделал это за нее. Потом он подозвал горничную и велел ей проводить Арианну в их спальню. Арианна хотела было возмутиться его властным поведением, напомнить ему, что она взрослая женщина и не нуждается в няньке, но не успела. Горничная по имени Джоан – высокая крепкая женщина – быстро и чуть ли не насильно вывела ее из главного зала. И Арианна решила, что она слишком устала, чтобы убедительно возразить. Свое неудовольствие она выразит Брайану позже, когда как следует выспится и ее ум снова станет острым, а заодно и язык тоже.

– Ты за это поплатишься, – сказала Фиона, скрестив руки на груди и глядя на Брайана таким взглядом, словно он только что назвал ее «девушка» – это слово неизменно приводило ее в бешенство.

– Но она же чуть не заснула прямо за столом, – возразил Брайан.

– Это не важно. Ты только что выпроводил ее отсюда так, будто боялся, что она подслушает наши секреты, потом побежит к ближайшему из наших врагов и все ему доложит.

– Я не выпроваживал!

– Выпроводил.

– Нет, не выпроваживал.

– Нет, выпроводил.

– Сэр, Анна заболела? – Мишель подбежал к Брайану и потянул его за рукав.

Брайан был рад возможности прервать спор, который, по его мнению, звучал очень по-ребячески. Он посмотрел на мальчика.

– Нет, Мишель, она просто очень устала.

– И ей больно, я видел у нее синяки. Она упала с лошади?

– Нет, она правда очень уста

убрать рекламу



ла. Мы проехали очень большой путь от Дабхейдленда до этого замка.

– Вы ее ударили? – требовательно спросил Аделар, подходя к брату. Его маленькие руки были сжаты в кулаки. – Когда я увидел ее синяки, сначала я подумал, что они появились, когда нам пришлось прыгать с корабля в море. Но потом я подумал и понял, что они выглядят слишком свежими.

– Ни один из моих парней не ударит женщину! – рявкнул сэр Фингэл.

Брайан поднял руку, призывая семейство к тишине, и встретился взглядом с Аделаром.

– Нет, я бы никогда не ударил женщину, тем более Арианну. К сожалению, она пробыла некоторое время в плену у твоего дяди. – Мальчики поморщились, из чего он заключил, что они за свою пока еще короткую жизнь уже успели познакомиться с жестоким нравом Амиэля Люсетта. Он кивнул. – Она быстро поправляется, но ей все еще нужен отдых.

– Да, я понимаю. Спасибо, что спасли ее, сэр.

Мишель и Аделар вернулись за свой стол. Брайан проводил их взглядом и снова переключил внимание на свою семью.

– Я думаю, причина всего этого кроется в истинном происхождении этих мальчиков, – сказал он.

– Согласен, – поддержал Эван. – Но если они были не просто сыновьями какой-то незаконнорожденной деревенской девушки и ее лэрда, разве бы Арианна тебе об этом не сказала?

– Они же просто дети. Возможно, они не думали, что имеет какое-то значение, кто был отцом их матери. Тем более что эта самая мать вообще старалась как можно меньше иметь с ними дело. Еще возможно, что они замечали, как взрослые пренебрежительно фыркали, слыша рассказы о происхождении их матери.

– Их кто-нибудь об этом спрашивал? – громко спросил сэр Фингэл. Брайан просто молча воззрился на отца. Тогда сэр Фингэл недовольно зарычал и рявкнул, обращаясь к мальчикам: – Мишель и Аделар, вы знаете, кто ваши бабушка и дедушка?

– Лорд и леди Шампье, Люсетты, – ответил Аделар.

– Нет, я говорю про дедушку и бабушку со стороны матери. Она вам говорила, кто ее отец? Он ее признал?

– Маман говорила, что ее папа – двоюродный брат короля и что он не мог открыто ее признать, но что есть запись о ее рождении, и там записан ее отец. Но она нам не сказала его имя.

В большом зале стало так тихо, что мальчики занервничали. Брайан окинул всех гневным взглядом и резко кивнул в сторону мальчиков, чтобы все поняли, какой эффект их внезапное молчание возымело на детей. Это сработало, напряженное молчание прервалось, и он увидел, что мальчики немного расслабились.

– Аделар, – спросил он, – Арианна об этом знает?

– Вряд ли. Маман любила хвалиться, что ее папа дал ей благородную кровь, но говорила, что мы не должны никому рассказывать, чья это кровь. Она никому не рассказывала. Ну, только папе сказала.

– Тогда мы должны и дальше держать это в секрете.

Оба мальчика кивнули и заметно успокоились.

Хотел бы Брайан, чтобы и он мог так же легко сбросить сковавшее его напряжение. Пока он разговаривал с мальчиками, Эван дал знак нянькам, что пора уводить младшее поколение спать. Как только всех детей увели из главного зала, Брайан допил свой эль и снова налил полную кружку крепкого напитка. Как и следовало ожидать, когда он поднял взгляд, то обнаружил, что взоры всех в зале устремлены на него.

– Ну, я думаю, теперь мы знаем, почему против нас собирают армию, – сказал Брайан.

– Они не собираются убивать этих детей, – сказал сэр Фингэл.

– Люсетт собирается. Если ему это известно, то он не может сделать ничего другого. Потому что дед мальчиков, вероятнее всего, использует свои родственные связи, чтобы заполучить все, что Клод оставил его внукам.

– Может статься, если Люсетт попытается, то его убьют его собственные союзники.

– Но они потопили целый корабль, на котором плыли мальчики. Разве это не доказывает, что братьев хотят убить?

– Возможно, это было поспешное решение. Или Люсетт сделал это, пока другие спали. Помяните мое слово, если они и пытались убить мальчишек, то теперь они охотятся за ними по другой причине. – Обдумав все это, сэр Фингэл нахмурился. – Или существует нечто, что высокородный дед оставил своей дочери, теперь оно принадлежит мальчикам, и это нечто хотят заполучить Дево.

Брайану показалось, что это звучит логично. Он пробормотал:

– И вероятно, Люсетту они об этом ни слова не сказали.

– Это не имеет значения, – сказала Фиона, чем привлекла к себе всеобщее внимание. – Два маленьких мальчика в опасности. Нас должно беспокоить только это. Давайте первым делом устраним угрозу для них, а потом уж подумаем о том, что может означать их родство с особой королевской крови. Лично я не уверена, что оно вообще имеет какое-то значение.

– Нет? – Брайан поморщился. – От любого, связанного с королевскими особами, одни только неприятности.

– Эти мальчики – не неприятность, они милые, хорошо воспитанные и подают большие надежды.

– Фиона, я не сказал, что они плохие. Я просто думаю, могут ли они вообще когда-нибудь быть в безопасности, если состоят в кровном родстве с королем Франции. Если этот двоюродный брат – двоюродный брат короля…

– О черт!

– Вот именно. Лучше давайте будем надеяться, что их мать была обычной внебрачной дочкой, а не плодом тайного брака, такого, какой был между Клодом и Мари-Анн.

– О черт!

Брайан не мог не согласиться с краткой оценкой этого дела Фионой.

Глава 17

 Сделать закладку на этом месте книги

– Эти чертовы Камероны приехали.

Брайан приподнял голову от нежной груди Арианны и недовольно посмотрел на дверь. «Хорошо, что отцу по крайней мере хватило здравого смысла не войти запросто в комнату», – подумал Брайан, хотя он все равно появился не вовремя. Брайан встретился взглядом с сонным, но потрясенным взглядом Арианны. Он предвкушал, что разбудит ее своими ласками, но громкий стук в дверь спальни и крик отца все испортили.

– Это хорошо, нам нужно больше людей, – сказал Брайан, прижимая Арианну к кровати, когда она попыталась вывернуться. – Я спущусь к тому времени, когда они умоются и сядут есть.

– То есть ты предоставляешь мне их принять? Точь-в-точь как Эван всегда делает?

– Да, в точности как Эван.

Брайан застонал и положил голову на грудь Арианны. Было слышно, как его отец уходит, ворча что-то насчет неблагодарных сыновей. Его тяжелые шаги постепенно стихали. Брайан подозревал, что когда отец забарабанил в дверь спальни Эвана, тому это понравилось ничуть не больше, чем ему, и, вероятно, по той же самой причине. Он посмотрел на Арианну и поцеловал ее в обе раскрасневшиеся щеки.

– Разве нам не надо спуститься и встретить их? – спросила Арианна, неторопливо проводя пальцами вверх и вниз по его спине. – В конце концов они же приехали помочь нам победить наших врагов.

– И им потребуется какое-то время, чтобы сначала смыть с себя дорожную пыль. А я намерен сначала должным образом встретить новый день.

– Но как только мы спустимся и присоединимся к остальным, твой отец поймет, чем мы занимались.

– Арианна, ты ведь понимаешь, что боишься задеть чувствительность того самого мужчины, который под завязку наполнил свой замок бастардами и, пока не женился на Мэб, укладывал в постель каждую женщину, которая не давала ему от ворот поворот?

Арианна прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Сэр Фингэл Макфингэл в самом деле был очень странным мужчиной. Она бы сочла его грубым бессердечным болваном, если бы не видела его с детьми, бегающими по всему Скаргласу, если бы не задумалась о том, как он собрал возле себя всех отпрысков, которых столь беззаботно породил. Из того немногого, что она успела увидеть, он и со своей женой Мэб обращался очень хорошо, хотя и на свой лад. Но она не успела ничего сказать вслух, потому что Брайан ее поцеловал. Арианна обняла его, и желание, которое он в ней так легко пробуждал, вытеснило из ее головы все мысли.

Она упивалась яростной жадностью, с которой Брайан занимался с ней любовью. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй подстегивали ее желание, пока оно не стало таким же яростным, как его. Он возносил их обоих к вершинам страсти, Арианна льнула к нему, ее разрядка была такой бурной и неистовой, как его, наслаждение было настолько острым, что она смогла только прохрипеть в экстазе его имя. А то, как он прорычал ее имя, изливаясь в нее, только усилило ее наслаждение.

Арианна не знала, сколько прошло времени, прежде чем она вернулась к реальности, но и возвращаясь, она не пыталась отстраниться от Брайана. Тяжесть его тела на ней, его тепло, даже запах их страсти наполняли ее блаженным удовлетворением. В эти мгновения она почти верила, что могла бы обнимать его вот так вечно. Но из этого мечтательного забытья ее вывел громкий стук в дверь.

– Здесь кое-кто из этих Марри, – прогремел голос сэра Фингэла. – Они жаждут видеть свою девушку. Хочешь, чтобы я направил их сюда?

Брайан почувствовал, что его резко отталкивают. Он сел и успел мельком заметить соблазнительную картину: обнаженная Арианна поспешно скрывается за ширмой в дальнем углу комнаты. Он со вздохом встал с кровати, обмотал вокруг тела свой плед и направился к двери. С каждым шагом его раздражение на отца росло. Он распахнул дверь и недовольно посмотрел на сэра Фингэла.

– Папа, это не смешно!

– А я и не собирался тебя смешить, – протянул сэр Фингэл. – Но может, ты предпочитаешь, чтобы тебя потревожил твой старик, а не ее родные, когда они начнут вас разыскивать? Подозреваю, что они отправятся ее искать очень скоро.

Брайан выругался и поспешил собрать свои вещи. Ему страшно не хотелось покидать постель Арианны, но у него не было выбора. Хотя как вдова она и пользуется некоторой свободой, он сомневался, что ее родные спокойно смирятся с тем, что в то время, когда они находятся в замке, она делит спальню с

убрать рекламу



любовником.

– Ты уходишь? – спросила Арианна.

Она вышла из-за ширмы, на ходу зашнуровывая платье.

– Ты слышала, что сказал отец. Здесь твои родные. Ты же не хочешь, чтобы они застали нас вместе вот так. Так что мне лучше побыстрее уйти туда, где я жил раньше.

– Что ж, тогда уходи. По крайней мере мне не надо вызывать какого-нибудь дюжего стража, чтобы он уволок тебя силой.

Арианна с удовольствием отметила, что Брайан покраснел и выглядит смущенным. Из-за двери донеслось тихое фырканье, из чего Брайан понял, что его отец все еще стоит за дверью и прислушивается к каждому слову.

– Я не могу сейчас об этом говорить. – Брайан поцеловал Арианну. – Позже, милая. Мы поговорим обо всем этом позже.

Он ушел. Арианна проводила его взглядом и вздохнула. Ей хотелось свернуться клубочком на кровати и плакать, но она заставила себя спокойно переносить боль, разрывающую ее сердце. Брайан все еще не произнес ни единого слова о том, может ли у них быть будущее. Или о том, что он к ней чувствует помимо похоти и стремления ее защитить. Или хотя бы о том, найдут ли они способ быть вместе позже. Время, которое они провели вдвоем, подходило к концу, и если бы Арианна не знала, что скоро сюда придут ее родные, она бы упала на колени и излила свое горе в рыданиях. Слишком быстро все кончается. У нее не было времени сделать так, чтобы Брайану захотелось удержать ее.

Арианна вдруг поняла, что не хочет, чтобы ее родные даже близко подходили к спальне, которую она недолго делила с Брайаном. Она вышла из комнаты и сама отправилась их искать. Она спустилась только до середины лестницы, когда до нее донеслись голоса мужчин, о чем-то споривших между собой. Арианна прекрасно понимала, что в центре этого спора – ее родственники, и поспешила быстрее спуститься. Но, дойдя до нижней ступеньки лестницы, она резко остановилась и, пораженная, уставилась на четверых мужчин из ее клана, которые спорили с сэром Фингэлом.

Ее кузены Харкорт и Бретт были сильными воинами еще тогда, когда она уехала во Францию, а теперь стали еще внушительнее. Черноволосый и зеленоглазый Бретт был ослепительно хорош собой, его мать вечно жаловалась, что он, будучи в солидном возрасте тридцати пяти лет, все еще не обзавелся женой. Харкорт был красив более мягкой красотой, в его глазах янтарного цвета часто плясали насмешливые искорки, а черные волосы были вьющимися, что смягчало суровые черты его лица. На него старшие женщины его семьи тоже жаловались, потому что он в свои тридцать три года не был женат и оставался неисправимым распутником.

Что ее поразило настолько, что она лишилась дара речи, так это вид двух мальчиков, с которыми она часто играла в детстве, когда их семьи собирались вместе. Они выросли. Оуэна и Каллума Макмилланов можно было принять за двойняшек, и их часто путали, хотя Оуэн был на два года моложе Каллума. Когда Арианна видела их в последний раз, одному было восемнадцать, другому только что исполнилось двадцать, но они все еще были долговязыми юнцами, полными подростковой бравады, и им не терпелось закончить обучение у Макмилланов. Теперь же она увидела широкоплечих, подтянутых мускулистых воинов. Их рыжие волосы потемнели до цвета меди, зеленые глаза озорно поблескивали, но по-взрослому, как у Харкорта.

– Ну что, кузина, ты собираешься поздороваться с нами как подобает или так и будешь таращить на нас глаза? – спросил Каллум.

Арианна засмеялась, подбежала к ним и обняла каждого. Она еще обнимала Каллума, поражаясь, каким он стал большим и сильным, когда почувствовала, что он напряженно застыл. Она подняла взгляд на его лицо (когда только он вырос таким высоким?) и, увидев его выражение, нахмурилась. Он смотрел так, как будто готовился к бою.

– Скажи, кузина, почему один из этих Макфингэлов смотрит на меня так, словно хочет перерезать мне горло?

Каллум произнес это довольно приятным голосом, но Арианна услышала в каждом его слове звон металла, это был голос воина, готового ее защитить, если окажется, что кто-то представляет для нее опасность.

– Это мой сын Брайан, сэр Брайан, – сказал сэр Фингэл. Он стоял рядом с Харкортом, скрестив руки на груди и ухмыляясь. – Это он спас жизнь вашей родственницы.

Арианна посмотрела на Брайана. Что-то в его взгляде заставило ее выйти из объятий Каллума и поспешить к нему. Не обращая внимания на нескрываемое любопытство, написанное на лицах ее кузенов, она взяла Брайана за руку и подвела к ним. Арианна представила мужчин. Пока они пожимали друг другу руки, она делала вид, что не замечает молчаливого соревнования, типично мужского, кто сильнее пожмет руку и кто дольше выдержит рукопожатие, ничем не выдав боли. Хотя ей и казалось странным, что такими вещами занимаются взрослые люди, все же она не без гордости отметила, что Брайан явно победил в поединке.

Арианна собиралась проводить их всех в главный зал, когда ее кузены вдруг окружили Брайана. В ответ на суровый взгляд Бретта сэр Фингэл усмехнулся и показал на дверь, расположенную чуть дальше по коридору. Через мгновение кузены Арианны и Брайан скрылись из виду. Арианну немного беспокоило, что ее братья собираются с ним сделать. По их виду было не похоже, чтобы они намеревались угостить его кружкой эля и обсудить битвы былых времен. Она пошла было за ними, но сэр Фингэл ее остановил:

– Не ходи туда, тебя не приглашали. У них там мужской разговор. Ты бы лучше пошла и проследила, чтобы твоим родным приготовили горячую воду и постели. Теперь, когда прибыла целая орда Камеронов, нам, наверное, придется соорудить еще несколько лежанок.

«Отсылает меня прочь заняться женской работой, чтобы большие сильные мужчины могли обсудить, как избавить беспомощных женщин от их врагов и неприятностей», – раздраженно подумала Арианна.

– Я могла бы пригодиться, например, ответить на вопросы, которые могут возникнуть у моих кузенов.

Арианна снова пошла к двери.

– Ты что, правда хочешь услышать все это снова? Слушать про то, что с тобой сделал Люсетт, про то, как твой муж во Франции тебе врал и обращался с тобой как с пустым местом? А я-то думал, что тебя от этого уже тошнит.

Арианна повернулась к сэру Фингэлу. Говорил он своим обычным ворчливым тоном, но в его глазах сквозило сочувствие. Арианна обдумала его слова и вздохнула. Меньше всего на свете она хотела снова говорить о Клоде, Люсеттах и Дево. И быть рядом с кузенами, когда они услышат про то, как Клод ее обманул, она тоже не хотела. Она еще не до конца оправилась от этой унизительной истории.

– Хорошо, тогда я как примерная девушка займусь постелями и ваннами, – сказала она. Когда старый Фингэл услышал ее саркастический ответ, его губы дрогнули, еще чуть-чуть, и это можно было бы считать улыбкой. – Если у них появятся ко мне вопросы, пусть пойдут и найдут меня.

– Обязательно передам им это. Скажи девкам в кухне, что нам понадобится больше еды.

Арианне не нравилось, что ее исключили из разговора Брайана с ее кузенами, но к тому времени, когда она дошла до кухни, негодование пошло на убыль. Она знала, что кузенам не очень понравится то, что Брайан им расскажет, так что уж лучше ей не сидеть в маленькой комнатке с четырьмя разгневанными мужчинами из ее клана. Она только надеялась, что Брайан успеет пересказать ей разговор до того, как она снова встретится с братьями. Как любил говаривать ее отец, знание фактов может уберечь от неразумных слов и поступков.

Брайан отошел от четырех крупных мужчин, родственников Арианны, и налил каждому из них по кружке эля. От их едва сдерживаемого гнева хозяйская комната казалась еще меньше, чем была на самом деле. По лицам всех четверых было ясно видно, что им не терпится узнать, какая именно опасность угрожала их кузине, а на Брайана все смотрели с нескрываемым подозрением.

И все четверо были очень красивы, не без зависти подумал Брайан, раздавая им кружки с элем. Когда он увидел, что Арианну обнимает молодой Каллум, он неожиданно для себя испытал жгучую ревность. Ему хотелось оторвать Каллуму руки.

– Что случилось с Арианной? – спросил Каллум, присев на край большого рабочего стола Эвана. – Мы получили сообщение, но в нем не было подробностей.

Вместо ответа на вопрос Каллума Брайан спросил:

– Вы знали, что у ее мужа была любовница? Что эти два мальчишки, которым нужна помощь, дети той самой женщины? И что Клод так и не порвал с ней отношения до самой смерти?

Лица всех мужчин потемнели от ярости. Брайан кивнул, показывая, что разделяет их чувства.

– Она никогда никому из родных об этом не говорила, – сказал Бретт. – Такая новость разнеслась бы очень быстро, и Клоду пришлось бы иметь дело с несколькими очень разгневанными Марри.

– Ну, эти самые Марри разгневались бы еще больше, если бы знали всю правду.

Брайан продолжил рассказ. Он поведал им о фальшивом браке и о том, как с Арианной обращались и Клод, и его семья, и даже слуги.

– Ей надо было рассказать все это нам!

– Она вам писала, но эти письма не ушли дальше Франции.

Каллум длинно и цветисто выругался в манере, которой Брайан не мог не восхититься.

– Значит, Арианна думает, что нам было просто наплевать на то, как с ней обращались?

– Нет. – Брайан пожал плечами. – Ну, может быть, когда-то она так считала. Но, думаю, ее это скорее озадачивало. Но потом, когда она поняла, что все ее письма читали и те, которые приходились Люсеттам не по вкусу, сжигали, она уже жалела, что сомневалась в своих родных. Как бы то ни было, Клод мертв, его убил родной брат.

– Расскажи, кто ей угрожает сейчас. Мы видели, что в одном дне езды отсюда собирается целая армия. Это те самые люди, которые, как ты говоришь, за ней охотились?

– Да. Лорд Амиэль Люсетт и лорд Игнатий Дево. Чего он лорд, я не знаю и знать не хочу. Мы даже не знаем точно, какой именно лорд Игнатий нас преследовал, но это меня тоже не волнует. Они хотят заполучить этих мальчиков и вашу кузину.

Брайан рассказал им обо всем, что происходило с Арианной с т

убрать рекламу



ех пор, как она покинула Францию, поделился всем, что они знали о планах Люсетта, и их собственными предположениями. Потом рассказал, что стало известно о Мишеле и Аделаре – нечто, о чем он еще не рассказывал Арианне.

– Иисусе! – Харкорт провел рукой по длинным черным волосам. – Нам надо было взять с собой больше людей. Этих французов нельзя оставлять в живых. То, что они знают про Арианну и этих мальчиков, должно умереть вместе с ними.

– Согласен, – сказал Брайан. – Хотя я бы хотел знать, кому еще может быть известна правда о мальчиках. Я подозреваю, что король и его двоюродный брат знают правду, но кто еще? Ответ должен быть у Дево. Честно говоря, я сомневаюсь, что он поделился этим с Люсеттом, потому что этот тип все еще твердит, что мальчиков надо убить.

– С этим мы можем разобраться, когда они подойдут к воротам, а они, судя по всему, уже готовы это сделать, мы видели, когда пробирались мимо них, чтобы попасть сюда. То есть если они все не умрут в этой битве.

За элем и обсуждением проблем Арианны они провели почти два часа. Говорили немного и о предстоящей битве, но все знали, что для составления окончательных планов нужно привлечь Камеронов и других Макфингэлов. Когда собеседники Брайана собрались уходить, чтобы умыться перед встречей со всеми в главном зале, он начал надеяться, что ему удастся избежать вопросов о его отношениях с Арианной. Но Каллум закрыл дверь за тремя другими и остался в комнате. Он повернулся к Брайану, скрестил руки на груди и бросил на него угрожающий взгляд.

– Я не думаю, что у меня есть что еще добавить, – сказал Брайан.

– Вот как, нечего добавить? – Каллум улыбнулся, но выражение его лица трудно было назвать дружелюбным. – Ты провел наедине с моей кузиной много ночей.

– Мы бежали от врагов и надеялись отвлечь хотя бы часть из них от тех мальчиков.

– Целыми днями и ночами?

– Бегство от врагов – изматывающее занятие, а твоя кузина – хрупкая леди благородного происхождения, она к такому не привыкла.

– Однако она нашла время и силы рассказать тебе все о Клоде, о том, как он с ней обращался, о своей невеселой жизни с Люсеттами и, думаю, поделиться своими страхами. Или ты просто узнавал все это по частям по мере того, как вы сближались?

– Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь.

– Понимаешь, еще как. Мужчина, который всего лишь помогал даме бежать и прятаться, ну и еще выслушивал ее жалобы, не будет смотреть на другого мужчину с таким видом, будто готов выпустить ему кишки только потому, что он обнимает упомянутую даму.

Брайан едва не поморщился, от души проклиная наблюдательность Каллума.

– Леди Арианна – взрослая женщина и вдова. Если у тебя есть вопросы о том, что между нами было и чего не было, может статься, тебе лучше поговорить с ней.

– Обязательно поговорю, и в конце концов она мне все расскажет. Она не умеет врать даже ради спасения собственной жизни. Меня другое интересует: что ты собираешься делать по поводу того, что произошло или не произошло между вами двумя.

– Леди Арианна вернулась в Шотландию, чтобы воссоединиться со своей семьей. Она красивая, благовоспитанная женщина благородного происхождения, и она, несомненно, сможет очень удачно выйти замуж за мужчину, равного ей по статусу.

– А…

– Что ты хочешь сказать этим «а»?

– Только то, что ты идиот. – Каллум открыл дверь и с порога оглянулся на Брайана. – Может, тебе стоит обдумать тот факт, что эта леди уже один раз выходила замуж за мужчину, равного ей по статусу, и ничего хорошего из этого не получилось?

Брайан свирепо уставился на дверь, закрывшуюся за Каллумом. Ему хотелось швырнуть в нее чем-нибудь тяжелым, но он сдержался. О том, что Арианна уже сделала однажды то, чего от нее ожидали общество и родители, и о том, что он может дать ей намного больше, чем этот трижды проклятый Клод, он уже думал, и думал много. Но это не имеет значения. Если он убедит ее остаться и выйти за него замуж, все будут думать, что он сделал именно то, чего клялся никогда не делать, – женился ради земли и денег.

Брайан поморщился. Похоже, этот аргумент подсказала его задетая гордость. Ему не хотелось думать, что его так сильно заботит, что о нем подумают другие. Но если сама Арианна когда-нибудь подумает, что он женился на ней ради приданого, ей будет очень горько. Брайану доводилось наблюдать, как брак, который все вокруг считают идеальным, портится и муж и жена становятся друг другу чужими людьми, озлобленными незнакомцами. Он скорее предпочел бы позволить Арианне прийти в объятия другого мужчины, чем жениться на ней и наблюдать, как теплота, которая между ними существовала, постепенно угасает: последнее было бы больнее.

Брайан покачал головой и снова наполнил кружку. Им с Арианной осталось быть вместе очень недолго. Сегодня ночью у него будет последний шанс насладиться страстью в ее объятиях. Завтра будет битва, а когда она закончится, Арианна уедет. Брайан сел, положил ноги на рабочий стол Эвана и стал думать, как исхитриться провести с ней хотя бы часть ночи без риска умереть долгой и мучительной смертью от рук ее кузенов.


Дверь в спальню Арианны медленно приоткрылась. Арианна насторожилась. Ей не верилось, что кто-то из здешних мужчин попытается уложить ее в постель против ее воли. Днем, когда она оглядывалась в главном зале, у нее мелькнула мысль, что, пожалуй, ни в одном другом замке не найдется такого количества крупных, сильных и красивых мужчин. Ни одному из них нет нужды навязываться женщине.

– Арианна?

– Брайан! Ты меня напугал. – Арианна села и посмотрела на его темный силуэт, приближающийся к кровати. – Что ты здесь делаешь?

Брайан издал низкий смешок, и она подумала, что в жизни не слышала более соблазнительного звука.

– А ты как думаешь, что я здесь делаю?

– Но вдруг кто-нибудь из моих родных застанет тебя здесь?

– Они все уже в постелях, а утром я уберусь отсюда еще до того, как они откроют глаза.

– А ты не боишься, что кто-нибудь из тех, с кем ты спишь в одной комнате, проболтается?

– Не боюсь, потому что я делю комнату с тремя моими братьями, – заверил ее Брайан, раздеваясь.

Ему было приятно, что, несмотря на эти вопросы и озабоченность, как только он юркнул под одеяло и потянулся к Арианне, она с готовностью приняла его объятия. Он быстро стянул с нее сорочку и отбросил в сторону. Когда ее теплая мягкая плоть коснулась его плоти, всего его тело стало тугим от желания. Лежать в постели без нее оказалось невыносимо. Брайану претило пробираться в комнату Арианны украдкой, словно они делали нечто постыдное, но сейчас, целуя Арианну, он знал, что сделал бы это снова. Он был готов почти на все, лишь бы только снова держать ее в объятиях.

– Ты скоро пойдешь в бой, правда? – спросила Арианна.

Брайан толкнул ее на спину и ответил с неохотой:

– Да. – Он хотел, чтобы сегодня ночью все разговоры о предстоящей битве остались за стенами этой спальни. – После заката враги начали просачиваться за насыпь, а с рассветом они будут перед воротами.

– Они уже атакуют?

– Нет, только собираются напасть завтра, причем делают это не очень умно. Они размещаются между насыпью, через которую есть всего один проход, и замком с его высокими стенами, на которых полно наших людей. Не слишком мудрая стратегия. – Он поцеловал ямку у основания ее шеи. – Но я не затем сюда пришел, чтобы обсуждать завтрашнюю битву.

– Нет?

Он стал целовать ее между грудями, и она вздохнула от удовольствия. Потом стала водить ступнями вверх и вниз по его икрам, наслаждаясь ощущением его сильных мышц.

– Нет. Я бы все равно сюда пришел, что бы ни ожидало меня завтра. Даже если бы мне нужно было просто чистить конюшни.

Арианна засмеялась. Брайан усмехнулся, касаясь губами ее кожи.

– Хорошо. И будет еще лучше, если ты не заснешь здесь и не проспишь допоздна, когда уже солнце встанет. – Она вздохнула, гладя ладонями его руки. – Было бы еще лучше, если бы нам вообще не надо было об этом волноваться.

– Да, но ты же не хочешь, чтобы у меня возник конфликт с твоими родными.

– Не хочу. – Она обняла его руками и ногами. – Так что, мой благородный рыцарь, лучше тебе приступать прямо к делу.

– Ваше желание для меня закон, миледи.

«Как бы я хотела, чтобы это была правда», – думала Арианна. Будь это так, ее одним-единственным желанием было бы, чтобы он любил ее так же, как она его любит, чтобы он не отпускал ее от себя.

Но Арианна отбросила эти мысли, потому что от них у нее только настроение портилось, и поцеловала Брайана. Сознание, что она обнимает его в последний раз, делало ее ласки более настойчивыми, но ей было все равно. Раз уж ей предстоит всю оставшуюся жизнь тосковать по тому, что ей мог дать только Брайан, она намеревалась полностью утолить свое желание.


– Для Макфингэла маскировка паршивая, – сказал Сигимор, выглядывающий в коридор. Он закрыл дверь и повернулся к остальным четверым мужчинам. – Собираетесь пойти и выволочь его оттуда?

– Нет. – Бретт растянулся на выделенной ему узкой кровати. – Ей двадцать три года, и она вдова, а не невинная девица.

– Верно, но меня удивляет, что вы рассуждаете так спокойно. Подозреваю, что это не единственная причина, по которой вы все не спешите схватить моего бедного кузена и избить его до потери сознания. Разве что вы справедливо опасаетесь, что я попытаюсь защитить этого олуха, пустив в ход мои смертоносные кулаки и меч, которым я владею виртуозно.

Когда все четверо свирепо уставились на него, Сигимор усмехнулся.

– Он делает ее счастливой, – ответил Каллум. – Думаю, ей хорошо с ним, и я не собираюсь лишать ее этого. Жалко только, что он такой дурень. Можно было ожидать, что такая благовоспитанная девушка благородного происхождения сделает более разумный выбор.

Сигимор покачал головой:

– Да, он просто идиот.

– Что ж, мы позволим ему таким и оставаться, если он не начнет причинять нашей кузине страдания

убрать рекламу



.

– А если начнет, что вы сделаете?

– Вытащим его наружу и отметелим как следует, пока не выбьем из его крепкой башки дурь.

– Разумное решение.

Глава 18

 Сделать закладку на этом месте книги

– Выдайте нам мальчишек и женщину, и мы уйдем!

– О каких мальчишках и о какой женщине вы говорите? У нас их много!

Хотя Макфингэлы стояли на высоких толстых стенах, но Арианна, сидя на широких каменных ступенях, ведущих в башню, все слышала и поморщилась. Насмешка в голосе сэра Фингэла явно не убавит воинственности тех, кто собрался перед воротами Скаргласа. Арианна не сомневалась, что для Амиэля с его непомерно раздутой гордостью смех защитников замка – все равно что соль на раны.

– Не понимаю, почему они просто не нападут на них возле насыпи, – пробормотала Фиона. Она беспокойно расхаживала взад-вперед перед лестницей в башню.

– У них есть какой-то план, – сказала Арианна.

Фиона фыркнула, остановилась и уперла руки в бока.

– Да, я понимаю. Я просто хочу, чтобы все закончилось побыстрее. А они, похоже, хотят сначала поиграть с этими французами. Ох уж эти мужчины! Они все идиоты.

– Да, временами мне тоже так кажется. – Обе женщины усмехнулись, потом Арианна вздохнула: – Я до сих пор не знаю истинной причины, почему все это происходит. То есть не считая того факта, что Амиэль явно рехнулся.

– Брайан тебе не передал, что рассказали мальчики? – Фиона присела на ступеньку рядом с Арианной. – В ту ночь, когда вы с Брайаном приехали, мальчики нам кое-что рассказали. Возможно, это все объясняет.

– Нет, он мне не говорил, что он наконец выяснил, зачем все это нужно. А ведь он должен знать, что я хочу получить ответы на вопросы, которые у меня появились еще тогда, когда все это началось!

Арианна пришла в ярость. «Неужели Брайан считает, что я слишком слабая, чтобы узнать правду?» Эта мысль ее по-настоящему разозлила. Но потом она немного успокоилась и взглянула на поведение Брайана более трезво. Что бы ему ни рассказали мальчики, они рассказали это только две ночи назад. В первую ночь в Скаргласе она и Брайан не разговаривали, они заснули, едва добравшись до кровати. На следующее утро приехали ее родные, и замок начал готовиться к нападению. Брайан мог бы сказать ей что-нибудь прошлой ночью, когда тайком пришел в ее спальню. Но время, которое у них было до того, как Брайан вынужден был уйти, они провели за другим занятием, и Арианна не могла на это пожаловаться. Поэтому, поразмыслив, она заключила, что Брайан не совершил преступления и не оскорбил ее, а всего лишь проявил некоторую небрежность.

– И что же Мишель и Аделар ему рассказали? – наконец спросила Арианна.

– Перестала злиться?

– Да. Я разозлилась, потому что подумала, что он что-то от меня скрыл, но потом решила, что он сделал это не нарочно.

– Ну да, просто он мужчина. – Арианна рассмеялась, и Фиона усмехнулась в ответ. – Похоже, что ваши мальчики родственники короля Франции.

– С чего Мишель и Аделар это взяли?

– Им сказала мать. Она говорила, что ее отцом был двоюродный брат короля.

Арианна похолодела от страха за мальчиков.

– Не может быть! Мари-Анн часто хвасталась, что ее родителем был некий знатный господин, но о родстве с самим королем никогда не упоминала. Сомневаюсь, что она стала бы хранить такую подробность в тайне. Будь это правдой, такая женщина, как она, трубила бы об этом на всех перекрестках.

– Не трубила бы, если бы это было ей невыгодно, как я подозреваю. Может быть, ее мать или сама Мари-Анн получали деньги. Приличная сумма в качестве годового содержания стоила того, чтобы хранить такой секрет. Серьезная угроза тоже могла бы заставить ее помалкивать. И ты не хуже меня знаешь, что не многие благородные лорды содержат своих бастардов, тем более тех, которые родились от бедной деревенской девушки.

– Верно, будь они неладны. – Арианна ненадолго задумалась. – Сомневаюсь, что Амиэль об этом знает. Хотя Клоду Мари-Анн наверняка рассказала.

– Если она ему рассказала, то он тоже должен был понять, что лучше держать это в тайне.

– Все-таки интересно, известно ли это Амиэлю.

– Если известно, то он должен понимать, что у этого господина вполне может быть достаточно власти, чтобы помешать Люсеттам аннулировать брак Клода с Мари-Анн и сделать его внуков незаконнорожденными. Дед вполне мог использовать все свои связи и возможности, чтобы обеспечить внукам благополучие.

– Да, ты права. Теперь я и сама это понимаю. Да, Амиэль знает. На теле Клода было много мелких ран. Раньше я думала, что тот, кто его убил, пытался получить больше денег, чем у Клода было при себе. Но теперь я подозреваю, что Амиэль пытал родного брата. Зачем он это делал, то ли для извращенного удовольствия, то ли чтобы что-то выяснить – кто его знает. Но как только он узнал, что аннулировать брак может оказаться нелегко, он твердо решил убить мальчиков. Но если лорд Игнатий тоже знает, кто отец Мари-Анн, то ему невыгодно убивать Мишеля и Аделара. У него может быть собственный план, как использовать их в своих интересах.

– Иными словами, очень возможно, что Дево с самого начала планировал предать Люсетта.

– Если так, я бы не удивилась. Дево нет нужды убивать мальчиков, ему нужно только иметь средство, которое вынудит их опекуншу за гроши продать его семье участок земли, который они хотят заполучить.

– И эта опекунша – ты.

– Да. И если он хочет меня похитить, чтобы получить эту землю, это намного разумнее, чем похищать меня ради мести моему клану за что-то, что случилось давным-давно.

– Заполучив тебя, Дево мог бы достичь обе эти цели разом. Но об этом можно больше не волноваться. Он не уйдет из Скаргласа.

– Если убить лорда Игнатия, Дево могут начать мстить вашему клану.

Фиона пожала плечами.

– Если это произойдет, мы с ними справимся.

– Они опасные враги, злобные и упорные.

– И живут во Франции. Если даже они пришлют кого-нибудь сюда, чтобы отомстить, мы с ними разберемся. Наверняка Брайан рассказывал тебе что-то об истории его клана, хотя бы для того, чтобы объяснить, почему Скарглас такой, какой есть. – Арианна кивнула. Фиона продолжила: – Ну так вот, история нашего клана Макинроев ничуть не лучше. Это был один из трех кланов, воевавших до тех пор, пока, кроме руин и могил, почти ничего не осталось. А все остатки кланов, которые пытались отстроиться заново, были почти уничтожены в результате предательства. Мой родной дядя пытался снова раздуть ссору, он даже участвовал в том, что раньше едва не погубило нас всех. Так что предательства, враги, жаждущие нас убить, заговоры, обманы… – Фиона пожала плечами. – В этом нет ничего нового, мы уже со всем этим сталкивались и выжили.

– Я слышала, что моя кузина Джиллиан вышла замуж за человека с темным прошлым, но…

– Эти люди за стенами замка хотят втянуть в свои заговоры трех невинных людей, они не задумываясь убьют двоих детей ради денег, или ради земли, или ради еще большей власти. Любой порядочный мужчина будет против этого бороться.

С этим Арианна не спорила. Она до последнего старалась надеяться, что битвы не будет, что ее преследователи в какой-то момент решат, что зря тратят время, и отступят. Она осознала, что с самого начала не прислушивалась к внутреннему голосу, который ей подсказывал, что все намного сложнее. Что дело не только в том, что Амиэль хочет стать наследником. Она посмотрела вверх, мужчины на стенах Скаргласа все еще насмехались над Амиэлем и лордом Игнатием.

– Я бы только хотела, чтобы они не вели себя так, будто им страшно нравится сама мысль о битве, – прошептала Арианна.

– Ну, поначалу им это и правда нравится. Они же мужчины, а мужчины вообще странные создания.

– Это верно, прямо в точку.

Женщины вместе засмеялись.


– Почему Фиона и Арианна не ушли внутрь? – спросил Брайан Эвана.

Эван ответил, не отводя взгляда от людей, которые собирались на них напасть:

– Место, где они сидят, вполне безопасное.

– Не вполне, если кто-нибудь начнет пускать стрелы выше стены.

– Брайан, я не вижу лучников.

– Под стенами Дабхейдленда было несколько.

– Ну были, но наверняка Сигимор их убил.

– Но все равно внутри они будут в большей безопасности, чем прямо здесь внизу, где слышно шум битвы.

Эван повернулся к Брайану, предоставив словесные нападки на врагов своему отцу и другим братьям.

– Я думаю, моя жена привычна к звукам битвы. Что касается Арианны, то она, может, и не носит с собой повсюду ножи, но подозреваю, что ей видеть и слышать битву тоже не в новинку.

– Возможно, им это знакомо, но это не значит, что им стоит наблюдать за битвой, когда они могут зайти в башню.

– Не волнуйся, Фиона скоро уйдет и прихватит с собой твою девушку. Она будет в безопасности. – Эван посмотрел вниз на людей, собравшихся перед стенами Скаргласа. – Они так увлеклись, выставляя свои требования, что вообще не заметили наших людей.

Брайан понял, что от Эвана толку не добьешься: он не поможет ему отправить Арианну в башню, – и тоже переключил внимание на Люсетта, Дево и их наемников. Он разглядел по меньшей мере десятка два явно хорошо обученных воинов, остальные же были просто люди с мечами, рассудившие, что ради нескольких монет можно принять участие в этой битве. Даже подготовленные люди не заметили, что их уже окружили. Впрочем, Макфингэлы и их кузены тоже хорошо знают свое дело.

– Думаю, пора приступать к разгрому, – сказал Брайан.

– Подождем еще несколько минут. Отец развлекается.

– Милорд! – обратился к нему Дево.

– О, я не лэрд, – ответил сэр Фингэл. – Лэрд – он. – Он указал на Эвана.

По выражению лица Дево Брайан понял, что француз, пожалуй, и душу бы продал, чтобы добраться до ста

убрать рекламу



рого Фингэла. Впрочем, такое выражение лица время от времени случалось и у всех сыновей сэра Фингэла и у многих других, кому доводилось иметь с ним дело. Старый Фингэл ловко умел поддерживать в человеке стремление во что бы то ни стало выиграть спор, и сейчас это его умение им было очень на руку. Пока Люсетт и Дево пытались урезонить старого Фингэла, воины Скаргласа и их союзники просочились из замка и под прикрытием откоса медленно окружили Дево и его людей.

Дево обратился к Эвану:

– Вам следовало вмешаться.

– Зачем? Вы не говорили ничего интересного для меня.

– Хватит! – взревел Люсетт. – Эти мальчишки – мои племянники. Они французы, и мы намерены отвезти их обратно домой. Вы не имеете на них никакого права.

– Вы тоже. Их место здесь, с их опекуншей.

– Мой брат был сумасшедшим, никто не поручает опекунство женщине. Суд отменит это безумное решение.

– В таком случае принесите мне постановление суда, и, возможно, я над этим подумаю. – Эван покосился на Брайана и тихо сказал: – Пора спускаться к воротам. Сигимор ждет моего сигнала. И я его подам, как только ты и остальные займете свои места. Я бы с удовольствием спустился вместе с тобой убивать этих надменных идиотов, но если я уйду отсюда, они могут начать смотреть по сторонам.

Брайан стал быстро спускаться во двор замка. Как только Эван подаст сигнал, все произойдет очень быстро: Сигимор издаст свой знаменитый боевой клич, и все люди, скрывающиеся за откосом, выскочат. Брайан хотел быть первым, кто доберется до Люсетта. Этот человек должен заплатить за то, что сделал с Арианной.

При мысли об Арианне он оглянулся и посмотрел на лестницу, ведущую в башню. И с удовлетворением отметил, что Арианна и Фиона ушли внутрь. Как только откроют ворота, чтобы выпустить из замка его и его людей, женщинам будет уже небезопасно оставаться снаружи. Брайан сел на коня и посмотрел на Каллума, который как раз подъехал к нему.

– Я думал, ты будешь с Сигимором и остальными, – сказал он.

– Я передумал. – Каллум улыбнулся, но улыбка его была ледяной, и Брайан понял, что этот человек представляет серьезную опасность для любого, кто встанет у него на пути. – Я предпочитаю вступить в бой сидя в седле. – Он похлопал своего коня по шее.

– Люсетт мой.

Каллум снова улыбнулся. Брайан хотел взять с него обещание не гоняться за Люсеттом, но не успел: воздух разорвал боевой клич Сигимора. Ворота распахнулись, Брайан мельком увидел на лицах французов выражение ужаса, но потом устремил взгляд на Люсетта и рванулся вперед. Его не удивило, что Люсетт повернулся и попытался сбежать. Любой мужчина, который бьет женщину, обычно оказывается трусом, когда ему приходится иметь дело с другим мужчиной. Он обогнал Люсетта и отрезал ему путь к отступлению. Люсетт довольно быстро показал себя еще и плохим наездником, он дергал поводья, пока его конь не встал на дыбы и не сбросил всадника на землю. К тому времени, когда Люсетт поднялся на ноги, Брайан спешился и стоял перед ним.

– Я сдаюсь! – закричал Люсетт и стал трясущимися руками вытаскивать свой меч из ножен.

У Брайана возникло искушение просто убить мерзавца и идти на помощь остальным. Однако он внимательно следил за Люсеттом, француз вполне мог притворяться неуклюжим, чтобы усыпить его бдительность. Хотя ему не верилось, что кто-то способен притворяться так правдоподобно.

– Можешь оставить себе мальчишек и эту сучку.

– Я это и собираюсь сделать, – сказал Брайан. – Но ты слишком много знаешь, чтобы я мог позволить тебе вернуться домой. И когда ты первый раз ударил Арианну, ты вырыл себе могилу.

Люсетт вытащил меч, и по тому, как он это сделал, по его прищуренным глазам Брайан понял, что не зря был настороже. Он не сомневался, что разобьет Люсетта, но был доволен, что это окажется поединком, а не простым убийством. Брайан хотел, чтобы Люсетт попотел перед смертью. Когда француз напал, Брайан был к этому готов.

В первые мгновения Брайан удивился мастерству Люсетта, но потом сосредоточился только на том, чтобы положить конец его жизни. Люсетт оказался весьма проворным, и вскоре у обоих было уже по несколько мелких кровоточащих ран. Но Люсетт начал слабеть, его глаза заливал пот, ему стало трудно дышать, его грудь тяжело вздымалась.

– Ты даже не понимаешь ценности того, за что дерешься, – сказал Люсетт, пока они с Брайаном кружили один вокруг другого. – Эти щенки приходятся родственниками королю Франции. Они должны вернуться, чтобы предъявить права на свое наследство.

– Люсетт, ты для них приготовил только одно – смерть.

На этот раз, когда их мечи скрестились, кровь брызнула только у Люсетта.

– Идиот, ты мог бы заработать на них целое состояние.

– Возможно, но я все равно хочу тебя убить.

– Ради этой глупой сучки? Мой брат даже не задержался в ее постели, он спал с ней несколько раз, только чтобы порадовать родителей. Его больше привлекали прелести грубой деревенской шлюхи, чем леди Арианны. Или ты рассчитываешь отхватить ее приданое? Поздно, от него уже ничего не осталось.

– Этот вопрос я оставлю на усмотрение Марри. Я хочу только одного: убить труса, который избивает женщин.

Люсетт взревел от ярости и досады и бросился в атаку. Было нетрудно использовать его слепой гнев против него. Еще несколько яростных взмахов мечей, и Брайан заколол Люсетта. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на труп француза, когда услышал чей-то предостерегающий крик. Он повернулся на голос, и удар врага, атаковавшего его сзади, пришелся не в спину, а в бок. От острой обжигающей боли в боку Брайан едва не упал на колени, но устоял и легко сразил и этого врага.

Вокруг него царил хаос. Тяжело дыша и превозмогая боль, он посмотрел на сражающихся. Некоторые из шотландцев удирали, отступая так быстро, как только могли. Брайан обратил внимание, что Сигимор и его люди просто приглядывали за наемниками, которые, судя по всему, бежали из ловушки, но французов они крепко удерживали внутри. Брайан был полон решимости продержаться до конца битвы. Он стал прокладывать путь туда, где Сигимор, Каллум и Харкорт разили мечами французов, собравшихся вокруг Дево. Сам Дево демонстрировал куда большее мастерство, чем Люсетт, но уже явно устал. К тому времени, когда Брайан приблизился настолько, что мог слышать речь, возле Дево осталось всего двое французов, а сам он пытался торговаться за свою жизнь.

– Подождите!

Брайан подошел и остановился рядом с Сигимором.

– Я думал, ты хотел, чтобы все французы были убиты, – сказал Сигимор.

– С Дево я могу покончить без труда, – заметил Харкорт.

– Я знаю, но зачем раздувать родовую вражду, если можно без этого обойтись? Эта вражда уже почти угасла, но все может перемениться, если убить еще одного Дево. – Брайан обратился к Дево: – Ты ведь знаешь, почему мы хотели всех вас перебить.

– Чтобы дети считались пропавшими, – сказал лорд Игнатий.

– Да, чтобы им больше ничто не угрожало. Скажи, ты который лорд Игнатий, винодел или мучитель?

– Я винодел. Мое имя – мое проклятие, но, к счастью, я редко бываю в тех местах, где побывал мой печально знаменитый брат.

И Брайан ему поверил.

– Тогда решай сам, чем для тебя закончится эта битва. Или ты уйдешь, или тебя здесь похоронят.

– Разумеется, я бы предпочел уйти.

Он оказался гораздо моложе, чем ожидал Брайан, даже когда узнал, что это винодел. Вряд ли лорд Игнатий был намного старше Неда. «Если бы Дево знали о ценности мальчиков, они бы послали кого-нибудь старше и опытнее, – подумал Брайан. – Того, кто не попал бы в ловушку, совершенно очевидную для опытного воина».

– Сколько еще человек знают правду?

– Трое. Я, мой дядя и моя мать. Когда к нам пришел Люсетт, он разговаривал в основном с моей матерью, так что я не знаю точно, много ли известно моему дяде. Мать его не любит и не доверяет ему. Мой дядя предпочитает иметь дело с виноградом.

– Иисусе! – пробурчал Сигимор. – Я начинаю думать, что у некоторых французов семейки похуже нашей.

Со стороны мужчин, собравшихся вокруг них, донеслись смешки, но Брайан не стал обращать на них внимание.

– Это мать тебя послала забрать мальчиков?

Разбитые губы молодого человека тронула улыбка.

– Вы не знаете мою мать. Она рассматривала эту эпопею как способ сделать нашу ветвь семьи более могущественной. Она считает, что остальные члены семьи нас презирают и вообще плохо с нами обращаются. А она хочет сама быть той, кто презирает и третирует других, понимаете? И она думает, что эти дети помогут ей эту власть обрести, потому что они под покровительством. Не слишком сильным, но все же.

– Ты знал, что Люсетт планировал постепенно убить многих членов своей семьи, у которых есть титулы и земли? Что он хвастался, что Дево стали его союзниками?

Ответ на свой вопрос Брайан прочел в изумленно расширившихся глазах молодого француза.

– Я знаю только, что мне пришлось бы его уничтожить, потому что он намеревался убить этих детей. Что же до моей семьи, которую он якобы приобрел в союзники… Боюсь, из нас всех с ним был только я, да и я не хотел с ним связываться. Остальные члены моей семьи знать ничего не знают ни об этом деле, ни об Амиэле.

– А как же земля?

Лорд Игнатий снова пожал плечами.

– Тот участок имеет стратегическое значение, но жили же мы без него столько лет. На мой взгляд, было бы хорошо его получить, но особой необходимости в этом нет. Возможно, удалось бы убедить их опекуншу продать эту землю. Например, чтобы переехать с детьми сюда или тихо и спокойно жить с ними где-нибудь в другом месте. Была такая мысль.

– И что ты за все это хотел?

– Чего я хотел, не имеет большого значения. До тех пор, пока мне не исполнится тридцать или я не женюсь, моими деньгами распоряжаются мои мать и дядя. Я ей говорил, что, вполне возможно, посылая меня сюда, она отправляет меня на смерть, но это ее не встревожило.

Брайан посмотрел на Сигимора. Тот вложил меч в ножны, скрестил руки н

убрать рекламу



а груди и кивнул. Брайану этого было достаточно. Перед ними был не один из худших членов семьи Дево, а всего лишь молодой человек, у которого, по сути, не было выбора. Брайан не думал, что кто-нибудь захочет отомстить за смерть его людей, но вот убийство молодого лорда, пусть даже такого, которого они не очень жалуют, вполне может с новой силой оживить затихшую было старую вражду между Люсеттами, Дево и Марри. К тому же Брайан предполагал, что если отослать кого-нибудь обратно, чтобы он рассказал часть правды вперемежку с ложью, это пойдет на пользу безопасности мальчиков.

– Скажи, если бы у тебя был выбор, что бы ты сделал? Что ты хочешь сделать? – спросил он Дево.

– Вернуться домой живым. Я бы не стал всем этим заниматься. И не важно, чего хочет моя мать. Мне нравится быть таким неважным для других членов семьи, что они меня едва признают за родственника. – Двое его людей невнятно промычали в знак согласия. – Как вы думаете, почему Люсетт обратился не к кому-нибудь, а именно ко мне? Да потому, что я не представляю для любого из Люсеттов серьезной угрозы. У нас есть небольшой виноградник вдали почти от всех остальных владений, и они вспоминают о нашем существовании, только когда им нужно место, где остановиться в пути. Они приезжают, едят нашу еду, пьют слишком много нашего вина, а как только уезжают, сразу же снова забывают о нашем существовании. И я предпочитаю, чтобы так оставалось и впредь.

– А как насчет затопления корабля?

– Это была глупость! – воскликнул Дево и даже покраснел от гнева. – И совершенно ненужная. Я спал и не знал, что делает Люсетт. Я бы никогда на это не согласился, думаю, потому меня и не разбудили и не рассказали, что затевается. Мой отец ведь был моряком. Виноградник и титул он получил за заслуги перед Францией и королем.

– Значит, ты вернешься домой живым. Вместе с этими двумя. Но ты скажешь матери, что мальчики погибли. Что когда вы пытались привезти их обратно во Францию, на вас напали.

Дево нахмурился:

– Из-за этого могут возникнуть неприятности с их дедом. Да, они бастарды, но их дед придерживается мнения, что надо заботиться обо всех, в чьих жилах течет кровь его семьи.

– Мы найдем способ тайно сообщить ему, что они живы. Позже. Теперь они наши. У леди Арианны есть здесь для них участок земли, доставшийся от Люсеттов, и они здесь останутся. И как видишь, они хорошо защищены. Если их деду понадобится с ними поговорить, он может обратиться к Марри или к нам.

– Она заставила Люсеттов отдать им их земли в Шотландии? – удивился Дево. – Может, назначить ее опекуншей было не такой уж безумной идеей, а? Как думаете, она не захочет избавиться от своих земель во Франции?

– Если она когда-нибудь захочет, ты будешь первым, кому она их предложит. Конечно, если ты сделаешь так, как я тебе велел.

– А если не сделаешь, – вставил Сигимор, – то ни на минуту не закрывай глаза.

Дево воззрился на Сигимора, заморгал и слегка побледнел, и это как ничто другое показало, как он еще молод. Брайан поморщился, понимая, что ему пора с этим заканчивать. Из-за раны он потерял много крови, и у него начинала кружиться голова.

– Клянусь честью отца, я сделаю все, что вы сказали, – ответил Дево.

– Возвращайся домой, – сказал Брайан. – Если ты сдержишь клятву, то все на этом и закончится.

– А как быть с телом Люсетта?

– Мы позаботимся, чтобы его доставили его родным, – сказал Харкорт.

– И вот еще что. Если ты и вправду возмущен тем, что корабль потопили, возможно, тебе стоит поговорить с капитаном Тилле. – Брайан объяснил, как найти капитана. – Это и тебе пойдет на пользу; не думаю, что ты хочешь, чтобы твое имя связывали с этим преступлением. Или чтобы к этому событию привлекли внимание твоих родных.

Дево кивнул. Он и его люди вложили мечи в ножны и пошли забирать своих лошадей. Брайан знал, что больше они ничего с собой не возьмут, потому что люди из его клана уже занялись делом, собирая с поля битвы все мало-мальски ценное.

Вдруг Брайан заметил, что Каллум пошел рядом с Дево, и нахмурился. Он не думал, что молодой человек может взять свое слово назад.

– Каллум? – позвал он.

Каллум оглянулся и усмехнулся.

– Не волнуйся, Брайан, я просто хочу поговорить о вине и кораблях.

Брайан покачал головой и вдруг споткнулся. Сигимор шагнул к нему и удержал кузена. Он посмотрел на него и понял, что тот недолго сможет оставаться в сознании.

– Черт возьми, Брайан! – пробормотал Сигимор. – Ты истекаешь кровью, как заколотая свинья.

– И как же, интересно, истекает кровью заколотая свинья? – спросил Брайан.

– А теперь ты говоришь так, будто у тебя лихорадка. Надо срочно возвращаться в замок и заняться твоими ранами.

Брайан посмотрел на замок. Казалось, что он где-то далеко, на расстоянии нескольких миль, и к тому же окружен густым туманом.

– Сигимор?

– Что?

– Держи меня.

Сигимор подхватил Брайана раньше, чем он успел упасть на землю. Он поднял кузена на руки и, тихо ругаясь, пошел к башне.

– Арианне это не понравится.

Кто бы спорил.

Глава 19

 Сделать закладку на этом месте книги

Арианна обмакнула тряпицу в миску с холодной водой, отжала ее и отерла пот с лица Брайана. Ужас, охвативший ее, когда она заметила у него признаки жара, немного ослабел. Прошло два дня, и жар у него не усилился. Раны тоже благополучно заживали, признаков инфекции не было.

Арианна с содроганием вспоминала, как впервые увидела Брайана после битвы. Сигимор нес его на руках, окровавленного, она тогда чуть не упала на колени. Если бы в тот момент Брайан не издал тихий стон, она бы начала стенать и причитать. При одной мысли о том, что он умирает, у нее разрывалось сердце. Услышав, что он только ранен, она испытала огромное облегчение, которое продлилось лишь до тех пор, пока она не увидела его раны. Мэб и Фионе пришлось приложить усилия, чтобы убедить ее, что раны не смертельные.

Эти две женщины сотворили настоящее чудо. Арианне теперь было стыдно, что она так мало знает, хотя в семье ее и учили врачеванию. Тогда она была слишком юной, чтобы понять всю важность этих знаний. Ее любимым занятием было и осталось ухаживать за садом. В своей юношеской самоуверенности она думала, будто достаточно того, что она умеет выращивать растения, необходимые целителям. Во Франции оказалось, что она как лекарь лучше того, чьими услугами семья пользовалась раньше, но по сравнению с Мэб и Фионой она была лишь неумелым новичком.

– Я просто считала, что лечить умеют все, – сказала она спящему Брайану, обмывая его руки. – И это было очень глупо с моей стороны. Если я выросла в окружении женщин, которые владели искусством врачевания в совершенстве, это еще не значит, что за пределами земель моего клана много умелых целителей. Если бы я тогда задумалась, то вспомнила бы, что женщин нашего клана часто вызывали к кому-нибудь именно потому, что они такие хорошие целительницы. Тогда я бы поняла, что мои идеи – глупость. И то, что я была еще ребенком, меня не оправдывает.

– Почему же многие из нас в детстве не очень-то задумываются о будущем, – сказала Фиона, закрывая за собой дверь и подходя к кровати Брайана. – Он выглядит лучше.

– Его раны по-прежнему чистые и уже начинают заживать, – сказала Арианна.

– Хорошо. Я пришла тебя сменить. Сначала я с ним посижу, потом меня сменит Мэб, а ты сходи к своим мальчикам и отдохни. Или прогуляйся по саду, сегодня выдался солнечный денек, редкий случай.

Арианне не хотелось уходить от Брайана, но Фиона была права, ей нужно отдохнуть, выйти из этой комнаты и подышать свежим воздухом. Если она доведет себя до изнурения, Брайану от этого лучше не станет. Арианна кивнула Фионе, встала и вышла из комнаты, собираясь пойти и найти Мишеля и Аделара.

Два часа спустя Арианна села на каменную скамью в саду Фионы. Она понимала, что скоро ей придется идти спать, общение с мальчиками подорвало ее последние силы. Но светило солнышко, в саду повсюду была видна молодая поросль, и ей хотелось еще немного посидеть тут, продлить удовольствие. Она прислонилась к дереву, росшему возле скамьи, и подставила лицо солнцу.

– Подозреваю, что спать в кровати тебе было бы удобнее.

Арианна быстро заморгала, села ровно и посмотрела на Каллума. Он подошел и сел рядом с ней. Арианна взглянула на небо и по положению солнца поняла, что проспала довольно долго. Но ее тело все еще требовало отдыха. Она слегка удивилась, что ее кузены все еще в Скаргласе. И немного смутилась, спохватившись, что уделяла так мало внимания родственникам, что даже не знала, уехали они или нет. А ведь они приехали, чтобы ей помочь.

– Я думала, вы все уже уехали.

– Мы ждем тебя, – сказал Каллум.

– А-а… я не знаю, когда Брайан окончательно выздоровеет.

– Вообще-то мы ждем, чтобы узнать, как ты захочешь поступить, когда он выздоровеет. Остаться или уехать. Я вижу по твоему лицу, что он тебе даже не намекнул, что будет потом. Так что мы все вместе с тобой будем ждать, когда он это сделает.

«Каллум слишком проницательный, – подумала Арианна, – всегда таким был». Она подозревала, что ужасы, пережитые им в детстве, каким-то образом выработали в нем способность видеть, что у человека на сердце. Он был сиротой, в детстве подвергался унижениям и, пока его не спасли кузен Арианны Пейтон и его жена Кристи, успел познакомиться с худшими сторонами человеческой натуры. Тогда-то, в те мрачные дни, он и научился оценивать людей и понимать, что за человек перед ним и чего он хочет. Сейчас он был дорогим и любимым внуком в семье деда по отцовской линии, представителя мощного клана Макмилланов, и исполнил свой детский зарок вырасти большим и сильным и научиться драться, чтобы он мог защищать невинных. Впрочем, Арианна не счита

убрать рекламу



ла, что нуждается в его защите.

– У нас не было времени подумать о будущем, – сказала она.

Как и следовало ожидать, Каллум лишь насмешливо изогнул бровь: ее слабое оправдание ничего другого, кроме насмешки, и не заслуживало.

– Вот как? Но он нашел время стать твоим любовником.

Арианна почувствовала, что ее лицо заливает румянец.

– Это тебя не касается.

– Касается, Арианна, ведь мы тебя подвели.

– Ничего подобного!

– Да, подвели. Мы все. Мы не встали за тебя горой, как должны были, ведь мы твоя семья. Ты прожила во Франции пять лет, и никто из нас ни разу не приехал тебя навестить.

Это до сих пор задевало Арианну, но она мысленно сказала себе, что это ребячество.

– Вы же не знали, что я хотела, чтобы вы приехали. Мои письма, которые могли бы навести вас на мысль меня навестить, к вам не попали, об этом позаботились Люсетты. А я не увидела ни одного письма от родных, в которых могла идти речь о вашем приезде. Так что вы не знали, что я хотела съездить домой или чтобы вы меня навестили. Из того, что вам было известно, вы могли заключить, что я всем довольна.

Каллум придвинулся ближе и обнял ее за плечи.

– Даже если у тебя было все хорошо, кому-то из клана, из твоей семьи, надо было тебя навестить. Нас должен был насторожить сам факт, что ты ни разу не позвала нас в гости и не спросила, можно ли тебе приехать домой. И редкие письма от твоего мужа или его родни, в которых они писали, что ты очень занята и не можешь приехать, тоже должны были вызвать у нас подозрения.

Да, должны были. Пожалуй, Арианну немного задевало, что этого не произошло. Но она знала, что дни летят быстро, путь от Шотландии до Франции неблизкий, а у ее родных много дел. Так что ее обида скоро проходила. Родные ей писали, значит, они ее не забыли. И поскольку все письма к ней или от нее просматривали Люсетты, ее родные, должно быть, начали задаваться вопросом, думает ли она о ком-нибудь из них вообще. Боль ее душе причинили в основном Люсетты, и эта рана заживет.

– Я не знала, что Люсетты вам писали.

– Только изредка. Думаю, они писали в тех случаях, когда понимали по нашим письмам, что нас начинает беспокоить, что ты не приглашаешь нас во Францию и сама не рвешься навестить нас. Они прекрасно понимали, что мы бы не потерпели такого обращения с тобой. Но это нас не оправдывает. Кто-то все равно должен был поехать во Францию и посмотреть, как ты живешь, а не верить на слово Люсеттам.

– Вообще-то Люсетты, кроме семьи Клода, хорошие люди и наши союзники, у вас не было причин подозревать, что они врут. Конечно, мне не давали возможности встречаться с другими Люсеттами. Тогда я думала, что им не нравится мое общество, но теперь я знаю, что это Клод или его семья постарались, чтобы никто из них не нанес мне визит.

– Это вполне в духе таких людей. Они не могли и близко подпустить тех, кто к тебе хорошо относился. Уж Клод точно не мог этого допустить, иначе вскрылось бы все его вранье, и кто-то из нас обязательно освободил бы тебя из ловушки, в которую Клод тебя заманил.

Арианна вздохнула:

– Похоже, Брайан вам все рассказал.

Она подозревала, что Брайан сделал это не просто так, он был зол на ее родных за то, что они, как он думал, проявили равнодушие.

– Про то, как Клод над тобой издевался? Да.

– Каллум, он меня ни разу не ударил.

– То, что он делал, это все равно издевательство.

– Теперь-то я это знаю. Брайан помог мне это понять, хотя я уяснила это далеко не сразу.

– Признаюсь, я тоже не сразу понял, почему ты с самого начала не раскусила этого Клода. Но потом я догадался, что он отравлял тебя медленно, кормил тебя своим ядом по капле.

– Брайан называет это точно так же! Клод действовал незаметно. Как вода, которая медленно, постепенно промывает в скале углубление. Когда я начала понимать, что он со мной сделал, мне стало стыдно. Почему я это допустила? Я много об этом думала и пришла к выводу, что я была не настолько уверена в себе, как мне казалось. Поэтому я так легко смирилась с мыслью, что мне нужно очень многое в себе улучшить. А еще дело в том, что в нашем клане много хороших крепких браков. Я хотела, чтобы мой брак был таким же, и верила, что к тому же стремится и Клод. Его критика очень часто была замаскирована под советы. – Арианна пожала плечами. – Но теперь это уже не имеет значения. Я выздоравливаю. Я уже не слышу в голове его голос так часто, как раньше.

– Думаю, ты еще не до конца излечилась от него, вот почему ты боишься протянуть руку за тем, что хочешь.

Понимая, что кузен имеет в виду Брайана, она тихо сказала:

– Каллум, этого должны желать оба.

– Да, но ничто не мешает одному из двоих хотя бы попытаться убедить другого, что они оба желают одного и того же.

Арианна засмеялась вместе с кузеном и пообещала об этом подумать. «Шутки шутками, но в его словах есть здравый смысл», – подумала она, уходя из сада, чтобы наконец лечь спать. Нельзя насильно заставить человека любить, но это не значит, что нужно просто сидеть и ждать в надежде, что любовь вырастет. Как минимум, она может попытаться показать Брайану, что если он захочет ее любви, эта любовь его ждет.

Чего Арианна точно не могла сделать, так это открыто признаться в любви и надеяться на лучшее. Если он не передумал отправлять ее домой, она не хотела бы уехать с сознанием, что вручила ему свое сердце, а он его просто отбросил. Она решила действовать по-другому: показать ему всеми возможными способами, что он ей небезразличен. Если она ему нужна, как многие думают, то он увидит, что она о нем заботится, и захочет, чтобы она осталась.


Брайан проснулся под звук нежного голоса Арианны. Пока он выздоравливал, он много чего услышал. То, как Арианна за ним ухаживала, пока он лежал раненый, навело его на мысли, что она питает к нему глубокие чувства. От этого у него легко могло возникнуть искушение взять то, чего он не может иметь, и он старался бороться с этим искушением. Но в том, чтобы еще немного побыть рядом с ней, он не видел ничего дурного.

– О, ты проснулся! – Арианна поспешила к кровати, наклонилась и поцеловала его в щеку. – Проголодался?

– О да. – Он сел и оперся на подушки, которые Арианна заботливо подложила ему под спину. – И я с радостью встану с этой кровати. Две недели в постели – это чересчур.

– Мне тоже никогда не нравилось быть прикованной к кровати. Помню, когда-то я думала, что солнце выглядывает только тогда, когда я лежу больная и не могу им насладиться.

Брайан засмеялся, а когда Арианна поставила перед ним поднос с аппетитным мясом, хлебом и сыром, он замурлыкал от удовольствия. Еще один признак того, что он выздоровел: к вопросу, чем можно кормить больного или раненого, Фиона подходила очень строго. Эта пища явно была предназначена только для здорового.

Пока Брайан ел, Арианна развлекала его рассказом о том, кто чем занимался. Было ясно, что она прекрасно освоилась в Скаргласе. Он знал, что они с Фионой стали очень близкими подругами, и мог только молиться, чтобы Арианна не сильно расстроилась, когда он отошлет ее домой. Он задумался, не потому ли ей не хочется уезжать, что она все еще думает, что родные ее бросили. Эта рана была очень глубокой, и вряд ли она успела полностью зажить. У Арианны достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что это не вина ее семьи, но она все равно может не спешить встретиться со всеми ними.

– Так твои кузены все еще околачиваются здесь?

Брайан поднял большую кружку и вдохнул аромат доброго крепкого эля. Еще одна вещь, которая была для него под запретом.

– Только Каллум и Оуэн. Бретту и Харкорту пришлось уехать, они обещали быть в это время в других местах. – Арианна нахмурилась. – У меня такое чувство, будто Бретта что-то беспокоит, но он мне не говорит что. Кажется, ему надоело, что я то и дело спрашивала, все ли у него в порядке. – Она улыбнулась. – Может быть, потому он и уехал.

– Это могло его подтолкнуть, но я думаю, скорее причина в том месте, где они, по их словам, должны быть, и в каких-то данных обещаниях. Мужчины иногда не хотят говорить о том, что их беспокоит, особенно если это что-то личное.

Арианна кивнула.

– Я уже думала, что, возможно, это связано с женщиной.

– А на эту тему он, вероятнее всего, не захочет с тобой говорить.

Прежде чем Арианна успела ответить, в комнату вошел Каллум. Проходя мимо кузена, Арианна еле сдержалась, чтобы не пнуть его ногой. По-видимому, им с Брайаном нужно было обсудить какие-то дела. Она пошла в сад и, к своей великой радости, обнаружила там Мишеля и Аделара. Мальчики помогали Фионе пропалывать грядки с пряными травами. Арианна быстро присоединилась к ним. Когда мальчики отошли в сторону, Фиона спросила:

– Как продвигается кампания по завоеванию сердца этого болвана?

– Вроде бы неплохо, но я не уверена.

– Он ведь еще не велел тебе уезжать домой.

– Не велел. Конечно, он только-только оправился от ран. Может быть, он откладывал мой отъезд, потому что ему нравится, когда я за ним ухаживаю.

Фиона рассмеялась.

– О да, они все это любят. Взяв на себя заботу о нем, ты очень сильно облегчила мне жизнь. Теперь он достаточно окреп, чтобы начать ходить и восстанавливать силы полностью. И мне даже не пришлось терпеть мужские приступы раздражения.

– Да, это счастье.

Фиона покосилась на мальчиков, убеждаясь, что они все еще в другой части сада, и только потом спросила:

– Он ведь еще не попросил тебя остаться?

Арианна вздохнула:

– Нет. И хотя он еще не просил меня уехать, иногда он разговаривает так, как будто я скоро уеду. Я начинаю бояться заходить в комнату – каждый раз, входя, жду, что он скажет те самые слова, которых я боюсь.

Фиона обняла ее.

– Я буду молиться, чтобы ты получила то, чего хочешь.

– Думаю, молитвы мне нужны. Что бы я ни делала, кажется, он так и не понимает, что я его люблю, что меня вполне устраивает жизнь, которой он жив

убрать рекламу



ет. Мне остается только ждать, что произойдет, когда он снова встанет на ноги и к нему вернутся прежние силы.


Брайан встал и потянулся. Было приятно просто двигаться по комнате, не чувствуя боли и слабости. Он посмотрел на Каллума и вздохнул. Они хорошо сработались, у парня, похоже, есть нюх на выгодную торговлю. Брайан надеялся, что отъезд Арианны не повлияет на его отношения с Каллумом.

Когда Брайан представлял, как Арианна уезжает прочь, его сердце сжималось от боли, но он старался этого не замечать. Теперь, когда он поправился, у нее больше нет причин задерживаться в Скаргласе. Если начистоту, то в ее помощи с самого начала не было необходимости, Фиона и Мэб – очень умелые целительницы. Он позволил себе провести это время с ней, наслаждаться ее заботой из чисто эгоистической потребности. Пришло время перестать быть эгоистом и отослать ее обратно, к родным, к той жизни, которой она заслуживает.

– Не нравится мне выражение твоего лица, оно у меня вызывает недобрые чувства, – сказал Каллум.

– Какое еще выражение?

– А вот какое: оно говорит, что теперь ты достаточно окреп, и поэтому собираешься совершить благородный поступок – на твой взгляд благородный, – а именно, отослать мою кузину прочь. – Брайан хотел что-то сказать, но Каллум поднял руку. – Умоляю, не надо мне байки забивать, будто она такая возвышенная, что ты не можешь к ней прикоснуться. Раз ты собираешься с ней порвать, валяй, я только прошу сделать это быстро и бесповоротно. Как только ты это сделаешь, не вздумай менять решение и искать с ней встречи, я этого не допущу.

Брайана подмывало ответить на эту угрозу воинственно, но он прикусил язык. Им предстояло обсудить еще один вопрос, связанный с торговлей, и потом Каллум мог уйти. Брайан только надеялся, что он не затаит на него обиду и не станет его врагом. Кузен Арианны ему нравился, и к тому же торговые сделки, которые они заключили вместе, обещали быть очень выгодными.

– Мы получили письмо от лорда Игнатия. Он пишет, что капитан Тилле купил хороший новый корабль, и примерно через месяц нам отправят первую партию вина.

– Хорошо. Про мальчиков он что-нибудь написал?

– Да. Их дед согласился, что здесь они будут в бóльшей безопасности и что для них будет лучше, если все сочтут их погибшими. Вину за их смерть возложили на Люсетта. Дед собирается вскоре что-то им прислать. Как я понял, его сын умер, а от законной жены у него родились только девочки. – Брайан нахмурился. – Надеюсь, он не собирается сделать мальчишек своими наследниками, ведь тогда все узнают, что они живы. А еще это будет означать, что Поль Люсетт не может быть их наследником.

– С этим пусть сами разбираются. Мальцы здесь в безопасности, а что произойдет, когда они вырастут, будет уже их заботой, они с этим справятся. Сомневаюсь, что их дед будет открывать свое завещание в скором будущем. Что касается Поля Люсетта, Арианна говорит, что он хороший человек, добрый и интересуется науками. Мы же не знаем, может, они со стариком тайно действуют сообща. И не можем же мы отнять у мальчишек возможность унаследовать в будущем земли и титулы только потому, что боимся за их безопасность. Нам просто надо позаботиться, чтобы они всегда были под защитой, и научить их, чтобы они сами могли себя защитить.

– Согласен. Еще лорд Игнатий сообщил, что его мать удалилась в монастырь. Кажется, это предложил его дядя. По словам лорда Игнатия, дяде не понравились ее планы противостоять всем остальным Дево и безразличие к ее единственному сыну, его наследнику. И он предпочитает, чтобы она никогда больше не посылала лорда Игнатия ни в какие поездки ради того, чтобы обрести больше власти и авторитета.

Каллум хмыкнул.

– Подозреваю, что он и его дядя до сих пор празднуют это событие. По-видимому, у дяди была какая-то власть, раз он смог вытащить эту женщину из дома и упрятать в монастырь, откуда она не сможет причинить еще больше вреда.

– Похоже, мы обнаружили редчайшее из созданий: честного и симпатичного Дево.

– Да. Так что будем надеяться, что остальные члены семьи и дальше будут его игнорировать. Возможно, лорда Игнатия спасло от остальных то, что он сын моряка. Хоть он и Дево, представители основной ветви семьи все равно относятся к нему с пренебрежением.

– Из того, что я слышал о Дево, и судя по общению с этим молодым человеком, им не помешает, если кровь их семьи чуть больше разбавить кровью обычных людей.

– Согласен. – Каллум встал. – Я скоро уеду, но давай сейчас не будем пожимать друг другу руки. Потому что у меня большое искушение врезать тебе за то, что ты собираешься сделать.

Он кивнул Брайану на прощание и вышел из комнаты. Брайан посмотрел на закрывшуюся дверь и вздохнул. Вероятно, он чувствовал бы то же самое, если бы это была его кузина. К тому же Каллум и Арианна в детстве были очень близки. Даже он, когда справился с ревностью, увидел, что они добрые друзья.

Брайан сел за свой рабочий стол и взлохматил волосы пятерней. Задача будет трудной, но он должен это сделать. Теперь, после трех долгих недель, когда он почти выздоровел, ему стало очень трудно сдерживаться, чтобы не затащить Арианну в постель и не заниматься с ней любовью до тех пор, пока они оба не обессилят так, что не смогут пошевелить и пальцем. Если она в ближайшее время не уедет из Скаргласа, он так и сделает, и это будет неправильно. Мужчина не занимается любовью с женщиной, чтобы потом отвернуться и велеть ей уйти. Беда в том, что его потребность в ней становилась все сильнее, и он опасался, что может дойти даже до такого.

Брайан напряженно пытался найти правильные слова, чтобы у Арианны не возникло мысли, что он ее отвергает. В это время она вошла в комнату и улыбнулась ему. Брайан не мог понять, как такое возможно, что от ее милой улыбки он почувствовал себя еще несчастнее. Да, он ей нравится, но не потому ли, что был с ней добр, в отличие от Люсеттов, и помогал ей спасти мальчиков? Ему и хотелось услышать от Арианны, что она к нему чувствует, и в то же время он понимал, что это было бы жестоко по отношению к ней, потому что он все равно должен с ней расстаться.

Брайана не удивило, что по мере того, как Арианна приближалась к нему, ее улыбка меркла, а шаг замедлялся. Каллум догадался, что он собирается сегодня сделать, а Арианна почти не уступала ему в проницательности. Странно, что, собираясь совершить правильный поступок, поступить благородно, он начинал чувствовать себя бессердечным мерзавцем самого худшего толка.

– Арианна, я собирался с тобой поговорить, – сказал он.

Арианна остановилась в футе от его стола и сцепила руки перед собой. Выражение глаз Брайана было очень красноречивым, Арианна сразу поняла, что он собирается отослать ее домой, о чем он и говорил с самого начала. И оттого, что его это очень огорчает, ей вовсе не становилось легче. Она крепко сжала руки, чтобы не поддаться искушению либо прильнуть к нему, либо схватить что-нибудь тяжелое и дать ему по голове.

– О чем? – спросила она.

– Ну, прежде всего я хочу рассказать тебе, что пишет лорд Игнатий, сегодня я получил от него письмо.

Брайан стал рассказывать ей почти все, что ему написал Дево, хотя язвительный внутренний голос нашептывал ему, что он просто самым жалким образом тянет время, откладывая то, что должен сделать.

Новости, касающиеся мальчиков, одновременно и обрадовали Арианну, и встревожили. Сейчас мальчикам ничего не угрожает, но в будущем могут возникнуть проблемы. Арианна удивлялась, зачем он взял на себя труд рассказывать ей все это, ведь он наверняка уже рассказал это Каллуму, который обязательно сообщит новость и ей. У него нет нужды тратить время, прежде чем разбить ее сердце. Теперь, когда Арианна знала, что он собирается сказать, она хотела только одного: чтобы он поскорее с этим покончил.

– Ну что же, это хорошая новость. До поры до времени, – сказала она. – Но потом могут возникнуть проблемы.

– Каллум и я это понимаем, все будут настороже. Я думаю, если что, лорд Игнатий нам сообщит, особенно если он будет успешно торговать с нами вином.

– Конечно. Ну, это все?

Арианну едва не трясло от боли и гнева, и она хотела, чтобы это все закончилось как можно скорее. Брайан прочистил горло, положил руки на стол и сцепил пальцы. Он бы предпочел, чтобы Арианна не смотрела на него с таким видом, словно он собирается выхватить меч и снести ей голову. Она должна понимать, что он поступает так, как лучше для нее.

– Я хочу тебя поблагодарить за всю твою заботу обо мне, пока я лежал раненый.

– Ты получил эти раны, сражаясь за моих мальчиков.

– Ну… да. И за тебя. Но теперь я выздоровел, и твоя семья ждет тебя с нетерпением. Так что я организовал отряд, который проводит тебя и мальчиков до дома твоих родителей. Каллум и Оуэн тоже собираются уехать вместе с тобой. Помочь тебе в трудное время было для меня большой честью. Если тебе еще когда-нибудь потребуется помощь…

– Я обращусь за ней к моим родным. А теперь, с твоего любезного разрешения, я пойду. Мне нужно собрать вещи.

Брайан смотрел, как она выходит из комнаты, и кусал губу, чтобы не окликнуть ее. Он думал, что никогда не забудет, какое у нее было выражение лица, когда он очень вежливо благодарил ее и желал всего хорошего. Она выглядела одновременно и убитой горем, и взбешенной. Был момент, когда он чуть было не вскочил и не бросился к ней, чтобы обнять ее и попытаться успокоить боль, которую сам же ей и причинил. Но это было бы величайшим безрассудством, и Брайан это понимал. Обняв ее, он бы не смог ее отпустить. Именно по этой причине он не занимался с ней любовью, хотя он этого хотел и уже по меньшей мере неделю был в силах это сделать.

– Я поступил правильно, – сказал он вслух.

Брайан налил себе большую кружку эля. Будь у него в комнате достаточный запас этого напитка, он бы напился пьяным и не выходил отсюда, пока Арианна не уедет. Только так он сможет удержаться, чтобы не побежать за ней. И, учитывая, как она на него смот

убрать рекламу



рела, если он все-таки побежит, ему, наверное, придется упасть на колени и вымаливать у нее прощение. Напиться до бессознательного состояния было бы легче.

Глава 20

 Сделать закладку на этом месте книги

– Что ты делаешь?

Арианна ответила, не глядя на Фиону:

– Собираю вещи. Уже почти собрала, а когда закончу, пойду помогу моим мальчикам собраться.

– Можно спросить, зачем?

Фиона села на кровать и стала смотреть, как Арианна сворачивает платье – чересчур старательно.

– Мне пора уезжать, во всяком случае, так мне было сказано. Пришло время вернуться к моей семье и к той жизни, которую я заслуживаю, потому что я была для нее рождена. Мое рождение почему-то требует, чтобы я выходила замуж только за определенных мужчин и жила непременно только в неописуемой роскоши, какой никогда не было у моих родителей, и…

Арианна схватила платье, которое только что сложила, и швырнула его через комнату. Это оказалось так приятно, что она быстро проделала то же самое со всеми остальными вещами, которые успела упаковать. Вскоре вся ее одежда оказалась разбросанной. Она тихо выругалась, села на кровать и уставилась горящим взглядом на пол.

– Ну что, полегчало? – спросила Фиона.

Она отодвинула седельные вьюки в сторону и придвинулась ближе к Арианне.

– Нет, не очень. И теперь мне придется складывать все снова.

– Брайан сказал, чтобы ты уезжала?

Арианна почувствовала боль в сердце только оттого, что Фиона произнесла это вслух. Но она кивнула:

– Да. Он любезно поблагодарил меня за заботу о нем, но теперь он поправился, а моим родным не терпится меня увидеть. Еще он сказал, что для него было большой честью помогать мне, и даже сказал, что если я попаду в беду, то могу обратиться к нему снова. На что я ему ответила, что обращусь за помощью к моим родным, потом сослалась на то, что мне надо складывать вещи, и ушла. А то, что я сказала тебе перед этим… я просто знаю, что он так думает, он уже многим это говорил.

– И ты всегда делаешь то, что он тебе велит?

Арианна посмотрела на Фиону.

– А какой у меня выбор? Он хочет, чтобы я уехала.

– Нет, не хочет. Он просто делает то, что считает правильным. Брайан слишком остро сознает, что он младший сын в семье, без земли и почти без денег, что ему тридцать один год, и он стал рыцарем, но все еще живет в доме отца. Да, для такого мужчины леди Арианна – птица очень высокого полета.

– Значит, это гордость заставляет его отправлять меня домой? Это из-за его гордости у нас не будет ничего, кроме приключения и нескольких ночей страсти? Интересно, почему эта самая гордость не говорит ему, что он достаточно хорош для меня? Что толку от гордости, если ты совсем одинок?

– Никакого толку, но я думаю, здесь дело не только в этом. Эван говорил, что Брайан видел немало несчастливых браков, в основном когда люди женились ради земли, титула или денег. И он не раз говорил, что никогда не женится из таких соображений. Возможно, он боится, что если он на тебе женится, то все подумают, что он женился по расчету. Но что еще хуже, он боится, что ты тоже можешь так подумать.

– Не знаю, что я такого сделала, из-за чего он считает, будто я не способна понять, чего я хочу или что меня может устроить. Конечно, после того как я позволила Клоду и его родне со мной обращаться, я кажусь слабой. Но уж за последние несколько недель я точно доказала ему, что у меня есть своя голова на плечах и я способна сама принимать решения. Если он этого не понимает после того, как мы вместе прошли через столько испытаний, то я не знаю, как еще заставить его это понять.

– Посмотри на меня. Меня называли «Фионой десяти ножей», и когда я впервые встретилась с моим будущим мужем, я замахнулась на него мечом, однако он до сих пор время от времени пытается принимать решения за меня. Мужчины не могут себя переделать. Они частенько думают, что, даже не спрашивая, знают, что для нас лучше. Вот почему надо им иногда показывать, причем самым сильным способом, что у нас есть свой ум, что мы сами знаем, что для нас лучше, и сами способны принимать решения.

– Я-то думала, что ты про себя уже всем Макфингэлам это растолковала.

Арианна нашла в себе силы улыбнуться, и Фиона улыбнулась в ответ.

– И еще я думаю, что если ты сейчас просто уйдешь, то будешь об этом жалеть всю оставшуюся жизнь.

– А он не будет?

– О, он будет, еще как, но он все равно будет считать, что поступил правильно, и это послужит ему утешением. Наверное, он сможет смириться со всем этим, потому что будет думать, что совершил благородный поступок, сделал то, что должен был сделать. – Арианна тихо фыркнула с пренебрежением. Фиона кивнула. – Он искренне верит, что ты для него недосягаема, и с его стороны будет неправильно стараться тебя удержать.

Арианна поставила локти на колени, наклонилась и закрыла лицо ладонями.

– Возможно, оно и к лучшему. Может быть, я и могла бы убедить его, что хочу с ним остаться, что мне нет дела до родословной, роскоши и всего такого, но одного я никогда не смогу ему дать, как бы я его ни любила.

Фиона нахмурилась.

– Чего?

– Детей. – Она поделилась с Фионой своими опасениями, что она бесплодна. Пересказала и слова Джолин, что, возможно, это не так. – Я собиралась поговорить с тобой об этом, но со всеми этими происшествиями забыла. А на прошлой неделе у меня начались регулы, и все мои мысли были о том, что Брайан тоже не смог заронить в меня свое семя.

– Знаешь, я не думаю, что ты бесплодна. Вы с Брайаном слишком мало времени были вместе, чтобы можно было об этом судить. Я склонна думать, что Джолин была права. Но мы теперь уже никогда не узнаем, была ли причина в Клоде. Есть парочка признаков, что дело было в нем. И я не думаю, что для Брайана это важно.

– Не важно? Но мужчины хотят иметь детей. Да что там, я сама хочу детей! Ты могла бы это понять уже по тому, что я на самом деле хотела иметь детей от Клода.

Фиона улыбнулась, но потом сказала:

– Я уверена, Каллум сможет найти тебе нескольких детей, которым нужен дом и семья.

– Я об этом думала. Но они не будут детьми Брайана, в них не будет его крови. Я думаю, для него это важно.

Фиона покачала головой:

– Честно говоря, сомневаюсь. Его кровные дети? Этот замок под завязку набит кровными детьми, у Макфингэлов их больше, чем им нужно. Ты сама это видела. У нас есть уже целая армия Макфингэлов, но они не могут остановиться и продолжают производить на свет еще больше. – Фиона встала. – Есть только один способ выяснить, можешь ты иметь детей или нет. И я только что сказала, что этого доказательства у тебя пока нет.

Арианна покачала головой. Она все еще переживала из-за того, что на прошлой неделе у нее шли регулы. Арианна сама не сознавала, что надеялась зачать от Брайана ребенка, пока эта надежда не рухнула. Рассудок подсказывал, что если за несколько раз, что они занимались любовью, она не забеременела, это еще ничего не значит, но сердце не внимало голосу рассудка. Страх, что она бесплодна, снова вернулся и стал еще сильнее.

– Что ж, я могу сказать только одно: на твоем месте я бы этого так не оставила, – сказала Фиона. – Я бы пошла прямо к этому болвану и объяснила ему, какой он болван. Есть шанс, что если ты очень ясно выскажешь, что чувствуешь по этому поводу, он передумает. Возможно, он думает, что теперь может отослать тебя прочь, потому что это тебя не слишком расстроит. Ты должна его убедить, что он ошибается.

– Ну почему первый шаг вечно должна делать женщина?

– Потому что мужчины дураки. Как я тебе уже говорила, они обожают принимать за нас решения, не обсудив их прежде с нами. Так что давай раздуй свой праведный гнев – я его видела, когда только вошла в эту комнату, – и отправляйся на поиски Брайана. Да, еще остается шанс, по-моему, очень маленький, что он все равно отправит тебя домой. Но тогда ты уедешь, зная, что сделала все, что могла, чтобы заставить его попросить тебя остаться.

– И вся вина ляжет на его плечи?

– Вот именно. Где ей и место.

После ухода Фионы Арианна еще некоторое время сидела на кровати и смотрела на беспорядок, который сама учинила. Ей понадобится храбрость, чтобы пойти к Брайану и бросить ему вызов, обнажить свое сердце в надежде, что он захочет ее удержать. Нелегко будет заставить его понять, что ей не нужны все те вещи, которые он считал для нее необходимыми, что ей все равно, есть ли у него земля, замок или толстый кошелек. Во Франции, где она прожила пять лет, все это у нее было, и при этом она была глубоко несчастной. Клод был как раз таким мужчиной, за которого, по мнению Брайана, ей полагается выйти замуж, – у него была родословная, земли, титул, но при этом он был холодным и жестоким и ему совершенно не было дела до ее чувств.

К Арианне вдруг вернулась ярость: подумать только, он отправляет ее домой, словно какого-то капризного ребенка. Она улыбнулась. Может, храбрости у нее и маловато, но когда она в ярости, она обычно об этом забывает.


– Так ты не собирался выйти из своей комнаты и помахать нам на прощание?

Брайан посмотрел на Каллума и нахмурился.

– Странно, я не слышал, как ты стучался.

Каллум сел на стул по другую сторону от стола Брайана и налил себе эля.

– Наверное, потому что я не стучал. – Он сделал большой глоток, довольно вздохнул и устремил на Брайана холодный взгляд зеленых глаз. – Как любящий кузен я должен был бы тебя отметелить за то, что ты уложил ее в постель, но она была счастлива. Теперь я думаю, что должен тебя отметелить за то, что ты вышвырнул ее из своей постели. Ты сделал ее очень несчастной.

– Ты уже давно знал, что я собираюсь сделать.

– Да, знал, но я увидел, какое у нее было лицо, когда она уходила.

– Она рассер

убрать рекламу



дилась.

– О да, рассердилась, но еще ей было больно.

– Мне жаль, что это так, но все это ради ее же блага. – Каллум презрительно фыркнул, в ответ Брайан бросил на него свирепый взгляд. – Это так! Я рыцарь, но получил это звание от моего собственного кузена. Если бы я не жил здесь, мне бы пришлось наниматься за деньги воином к какому-нибудь лэрду. Теперь, когда мои раны зажили, я буду снова спать в одной комнате с тремя другими братьями. У меня нет земли. У меня нет даже маленького домика, куда я мог бы привести ее и мальчиков. Да, у меня есть немного денег, но недостаточно, чтобы содержать такую леди, как она.

– Но они у тебя будут.

– Что?

– Ты начал торговать, и это уже пошло на пользу и тебе, и Скаргласу. Мне тут показали кое-какие усовершенствования, появившиеся благодаря этой торговле. Кое-какие удобства и даже роскошь.

– Это не самый надежный заработок. Случается, корабли тонут вместе со всеми деньгами, которые ты потратил или заработал бы на товаре. Да, торговля с Игнатием может оказаться выгодной, но об этом пока еще рано судить. И моя торговля пока ограничивается одним кораблем.

– Я могу посоветовать нескольких людей из нашего клана, которые могут быть тебе полезны.

– Но только если я женюсь на твоей кузине?

– Нет, я бы не стал делать это для моей кузины. И для человека, с которым я буду торговать, тоже не стал бы. Помимо всего прочего, из-за этого я бы постоянно оказывался в центре этого дела, чего я не хочу.

Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что оба мужчины вздрогнули. Брайан посмотрел на Арианну, раскрыв рот от удивления. Платье на ней было измято, волосы наполовину выбились из прически, но вторая половина еще держалась на шпильках, и если бы у нее сейчас был в руках меч, Брайан бы бросился наутек. Никогда еще он не видел ни одну женщину в такой ярости.

– Каллум!

Брайан удивился, что такое нежное миниатюрное создание может так рычать.

– Что, кузина?

– Оставь нас.

– Ухожу.

Брайан подумал, что широкая усмешка на лице Каллума совершенно неуместна. А еще он подумал, что Каллум мог бы из мужской солидарности хотя бы попытаться как-то его защитить. Как минимум, он мог бы проявить озабоченность тем, что его кузина выглядит так, будто готова убить его нового торгового партнера.

Кузен Арианны быстро ретировался. Арианна с такой силой захлопнула за ним дверь, что Брайан снова невольно вздрогнул.

– Арианна, – начал он, стараясь говорить самым успокаивающим тоном.

– Ты глупец! – отрезала она. – Кто дал тебе право принимать за меня решения, словно я несмышленый ребенок? Ты спросил меня, хочу ли я уехать? Нет. Ты, видите ли, решил, что так будет лучше для меня.

Брайан удивился, что она сумела подать это как какое-то извращение.

– Ну так вот, – продолжала Арианна. – Теперь я выскажусь, я тебе скажу, что думаю, а ты будешь слушать.

Арианна замолчала, яростно сверкая глазами. Брайан заключил, что она ждет от него какого-то ответа. Он молча кивнул.

– Я позволила тебе заниматься со мной любовью. Как ты думаешь, я делаю это с кем попало? Да я даже с человеком, которого считала своим мужем, не так уж много этим занималась.

– Да, но страсть…

– Заткнись. Сейчас я говорю. Я знаю, я была слабой, позволила Клоду подорвать мою уверенность в себе. Но разве я не начала излечиваться от этой слабости? Начала, но ты, как я вижу, все еще считаешь меня слабым ребенком, иначе бы не решал за меня. И это еще не все. Ты думаешь, что меня волнуют шелка, драгоценности, красивые дома и тому подобное? Я тебя спрашиваю, я сделала хоть что-то, из чего ты мог вывести такое заключение? Да ничего! Я изо дня в день ела трижды проклятого кролика и ни разу не пожаловалась, не так ли?

– Ни разу, – согласился Брайан.

Он не совсем понимал, при чем тут кролик, но склонялся к мысли, что если он сейчас прервет Арианну, то в самом деле будет тем глупцом, каким она его назвала.

– Нет, я не жаловалась. Я не жаловалась и на грязных потных лошадей, на холодную жесткую постель на земле или на то, что у меня нет чистых шелковых платьев. Не понимаю, с чего ты взял, что я такая хрупкая привередливая особа? А вся эта чушь насчет высокого происхождения? Я родилась в кровати, так же как и ты. Да, у моих родителей есть деньги, достаточно, чтобы дать дочерям приданое, а сыновьям – наследство, которое позволит им жениться на ком они захотят. Но они не богачи и не привередливы в том, на ком женятся или за кого выходят замуж их дети. Моя сестра вышла за кузнеца. Моя мать была незаконной дочерью одного распутного лэрда и хозяйки деревенской пивной. Да, сэр, похоже, здесь только вы печетесь о таких вещах.

– Но…

– Молчи. Я все это продумала и должна высказать. Если ты меня перебьешь, я не доскажу до конца. Я сейчас тебе скажу, чего хочу я. Мне нужен мужчина, который занимается со мной любовью так, что у меня искры из глаз сыплются. Мне нужна крыша над головой, и мне не важно, если эта крыша всего лишь соломенная. Мне нужно столько еды, чтобы мы не голодали, и столько денег, чтобы купить что-нибудь красивое, когда нужно пойти на какой-то особый праздник. Мне нужны дети. Может, я не смогу выносить собственных, но на свете много, очень много бедных малышей, которым нужен дом, и я буду их искать. И…

Арианна вдруг осознала, что Брайан выпрямился на стуле и смотрит на нее таким взглядом, что ей стало немного тревожно. Под таким пристальным взглядом она вдруг стала забывать остатки того, что собиралась сказать. Ее ярость стала слабеть, а вместе с ней пошла на убыль и храбрость.

– И?… – спросил Брайан.

– И я хочу, чтобы все это дал мне ты. Я хочу быть с тобой, в твоей постели, в любом доме, какой ты для нас построишь, а еще я хочу, чтобы ты постарался полюбить меня так, как я тебя люблю. И если ты снова попытаешься отослать меня домой, я сразу же вернусь обратно.

– Ты никуда не уезжаешь.

Он двигался так стремительно, что Арианна не смогла бы от него ускользнуть, даже если бы захотела. Она поразилась, как быстро он уложил ее на пол. Она стремительно тонула в жаре поцелуя, когда услышала треск рвущейся материи.

– Мое платье…

– Я куплю тебе другое.

Вряд ли Брайан когда-нибудь раздевал ее с такой скоростью или так быстро срывал одежду с себя самого. Потребность почувствовать прикосновение ее кожи к своей была такой настоятельной, что ему было все равно, что будет порвано и где приземлится одежда, которую он отшвыривал в сторону. Если бы ее поцелуи и прикосновения ее рук не говорили ему, что страсть держит ее в своих тисках так же крепко, как его, то он бы встревожился, не слишком ли грубо действует. Но сейчас он думал только о том, как быстрее погрузиться глубоко в нее.

Когда Брайан один сильным толчком соединил их тела воедино, Арианна вскрикнула от радости. Она обхватила его руками и ногами, упиваясь яростью его страсти. Ее желание было столь же горячим и неистовым, потребность в нем переросла в жадность, и Арианна сомневалась, что жадность когда-нибудь пройдет. Достигнув пика наслаждения, она смутно сознавала, что в экстазе вскрикнула, вложив в этот крик и удовольствие, и любовь. А потом она забылась, наслаждение, словно волна, вымыло из ее головы все мысли, и Брайан присоединился к ней в этом блаженном падении. Его тело содрогалось от силы разрядки, и он повторял ее имя, уткнувшись в ее шею.

– Значит, ты остаешься, – сказал Брайан, когда снова обрел дар речи.

– Только если ты действительно этого хочешь.

Арианна молила Бога, чтобы она не ошибалась в своем понимании того, что только что произошло. Что это означает, что Брайан тоже ее любит, или по крайней мере очень близок к тому, чтобы полюбить.

– Я на самом деле никогда и не хотел, чтобы ты уезжала. – Он поцеловал ямочку у основания ее шеи. – Просто я думал, что должен так поступить.

– Но я остаюсь в качестве твой любовницы или буду чем-то большим?

Брайан поднял голову и поцеловал Арианну в кончик носа.

– Ты всегда будешь чем-то большим. Всегда. Если ты останешься, то только в качестве моей жены. Это единственная причина, по которой я настаивал, чтобы ты уехала. Я знал, что если буду удерживать тебя дольше, то в конце концов мне не хватит сил тебя отпустить. И я думал, что это было бы неправильно, эгоистично с моей стороны, ведь ты могла найти мужа, который дал бы тебе намного больше, чем я могу дать.

– Брайан, ты даешь мне все, что мне нужно. Остальное не важно. – Помолчав, она прошептала: – Как бы я хотела подарить тебе ребенка.

– Если этого не будет, значит, не будет, я не расстроюсь. У меня все равно столько родни, что я даже половину из них не помню по именам. – Он усмехнулся. – И мне нравится твоя идея взять малышей, которым отчаянно нужен дом. Я думаю, нам стоит это сделать, даже если у нас будут собственные дети. – Он приподнялся над ней, встал и поднял ее на руки. – И моя будущая жена не должна лежать на твердом полу.

– У тебя в рабочем кабинете есть кровать?

– У нас есть небольшие кровати там, где их можно поставить, а это на самом деле не мой рабочий кабинет. Этой комнатой может пользоваться любой, кому нужно заняться какой-то работой за столом. – Он нахмурился, гладя Арианну по бедру. – Боюсь, что так и будет еще некоторое время. У меня нет другого дома.

– Это прекрасный дом. Нам нужна только спальня, в которой, кроме тебя, не будут спать несколько твоих братьев. – Брайан рассмеялся, и она улыбнулась. – Или, если хочешь, мы можем уехать и поселиться в коттедже на земле, которая принадлежит мальчикам.

– Где это?

– Примерно в половине дня езды отсюда по направлению к Дабхейдленду.

– Вот это да, так близко? – Он покачал головой. – Ладно, об этом мы можем поговорить позже. Я хочу сполна насладиться днем, когда ты стала частью нашей семьи.

Он лизнул твердый пик ее груди, и Арианна вздохнула от удовольствия. Он стал поглаживать ее груди в неспешной, почти ленивой манере, и она почувствова

убрать рекламу



ла, как ее кровь начинает медленно вскипать. Счастье Арианны омрачала только одна небольшая тень: Брайан не сказал, что он ее любит. Ей казалось, что она чувствовала это по тому, как он занимался с ней любовью, по тому, как он на нее смотрел, но ей этого оказалось недостаточно. Она хотела услышать эти слова.

– Брайан, я сказала, что я тебя люблю, – неуверенно начала она. Эта неуверенность ее ужасно раздражала, но она ничего не могла поделать.

– Я знаю. Думаю, я никогда в жизни не слышал ничего более прекрасного.

Она посмотрела на его макушку. Ей нравилось, как он целовал и ласкал языком ее груди, но сейчас, когда они говорили о таких серьезных материях, она хотела смотреть ему в глаза. Но когда она уже хотела поднять его голову, чтобы видеть его лицо, он просунул руку между ее бедер и начал ласкать ее так, что думать о серьезных вещах стало почти невозможно. Арианна стиснула зубы и усилием воли снова сосредоточилась на вопросе, как выяснить, любит ли ее мужчина, которого она любит и за которого собирается выйти замуж.

– Брайан, я тебя люблю.

– Да, и я никогда не устану слушать, как ты это говоришь.

Арианна нахмурилась. В его голосе слышались шутливые нотки. Шутить о том, что для нее очень важно? Она постучала костяшками пальцев по его макушке. Он поднял голову и усмехнулся.

– Потом можешь дразнить меня по этому поводу сколько тебе вздумается, а сейчас у меня такое чувство, как будто я оказалась в невыгодном положении.

Арианна не особенно удивилась, что ей не удалось произнести эту фразу строгим укоризненным тоном, ведь Брайан продолжал ее ласкать, скользя пальцами внутрь и наружу так, что у нее стало сбиваться дыхание. Не убирая руки с того места, где она была, он скользнул вверх вдоль ее тела так, чтобы коснуться губами ее губ.

– Арианна, я тебя люблю. Я люблю тебя уже давно, но отчетливо понял это, только когда тебя захватил Амиэль. Я так сильно тебя любил, что готов был тебя отпустить, потому что думал, что так будет лучше для тебя.

Арианна быстро заморгала. К ее глазам подступали слезы, но она не хотела плакать в этот момент, когда была так счастлива, прямо-таки задыхалась от счастья. Она обвила руками шею Брайана и поцеловала его, стараясь вложить в поцелуй всю переполнявшую ее любовь. Он медленно вошел в нее, она вздохнула от удовольствия и стала гладить его спину в такт его движениям внутри ее. На этот раз разрядка наступила для них обоих медленно, и тихие слова любви прибавили ей прелести. И когда они оба содрогались от силы экстаза, Арианна крепко обняла Брайана и почувствовала, что из ее глаз льются слезы.

– Я не знаю, как ты мог хотя бы думать о том, чтобы жить без этого, – прошептала она, касаясь губами его щеки.

– Ну, может быть, ты правильно назвала меня глупцом. – Арианна засмеялась. Брайан поднял голову и посмотрел ей в лицо. – Ох, милая, я все еще думаю, что ты слишком хороша для меня. Но теперь ты моя и всегда будешь со мной.

– Хорошо, это единственное место, где я хочу быть.

– Нам лучше встать с этой маленькой кровати и одеться, пока кто-нибудь не захотел войти в эту комнату. Я не хочу, чтобы мои братья видели всю эту красоту. Она моя, и только моя.

– А ты тоже мой, и только мой?

– Да, милая. Мне следовало об этом сказать. Я знаю, пример моей семьи не наводит на мысли о верности Макфингэлов, но…

Арианна прервала его коротким поцелуем.

– Мне достаточно твоего слова. А теперь давай одеваться, пока…

– Так мне грузить вьюки на лошадей или снимать обратно? – крикнул из-за закрытой двери Каллум.

Арианна густо покраснела, проворно вскочила с кровати и начала одеваться. Брайан скрыл усмешку. Он растянулся на спине и стал за ней наблюдать, любуясь ее движениями. Она его любит. Он чувствовал себя королем и непрестанно улыбался, не в силах этого скрыть.

– Эй? Ты там оглох или моя кузина тебя убила и теперь рыдает над твоим разлагающимся трупом?

– Мой труп не начнет разлагаться так быстро! – прокричал в ответ Брайан. Он встал и стал одеваться. И снова ему пришлось спрятать усмешку, когда он увидел, как Арианна пытается скрыть порванное место на платье.

– Так мы остаемся? Я приглашен на свадьбу?

– Каллум, уходи! – крикнула Арианна.

– Это я и собирался сделать. Но поскольку вы двое пробыли здесь так долго и я не слышал, чтобы кто-то вопил от боли, я подумал, что, может, планы изменились.

Брайан мысленно порадовался, что умеет быстро одеваться, потому что Арианна поспешила к двери, распахнула ее и накинулась на кузена.

– Ты что, все время был здесь?

– Ну, не все время. – Каллум подмигнул. – Но достаточно долго, чтобы догадаться, что мы, по-видимому, не уезжаем.

Арианна замахнулась своим маленьким кулаком, целясь Каллуму прямо в нос, но Брайан вовремя перехватил ее руку.

– Передай моему отцу, что нам нужно устроить пир, на котором я объявлю, что собираюсь жениться.

Арианна услышала радостные крики и наконец посмотрела, что происходит позади Каллума. Оказалось, что в коридоре за дверью в маленький кабинет собрались десятка два Макфингэлов. Прямо за дверью комнаты, где она сначала кричала на Брайана, а потом кричала от наслаждения! Она застонала, повернулась спиной к двери и спрятала лицо на груди Брайана.

– Скажи им, пусть они уйдут, а то я умру от смущения, – прошептала она Брайану.

Каллум похлопал ее по спине.

– Поздравляю, кузина. Советую поскорее выкроить время и написать своим родным. – Он повернулся к толпе Макфингэлов. – Пошли, ребята. Нам надо готовиться к празднику. Ваш брат больше не болван.

Брайан взял Арианну за подбородок и приподнял ее голову.

– Добро пожаловать в семью Макфингэлов, любовь моя.

– Думаю, теперь я должна предупредить тебя насчет моей семьи.

– Не надо. После того как я познакомился с твоими кузенами, я представляю, что меня ожидает.

– Ох уж этот Каллум! – Арианна возмущенно посмотрела в ту сторону, куда ушел ее кузен. – Ему нужно преподать урок. По-моему, он меня оскорбил. Ты должен пойти и отомстить за меня.

– О да, обожаю мстить за тебя.

Он поднял Арианну на руки и понес вверх по лестнице. Арианна захихикала и в перерывах между смешками пробормотала:

– Каллум пошел в другую сторону!

– Я им займусь после того, как закончу с местью.

Арианна все еще смеялась, когда он положил ее на кровать, на которой они раньше спали вместе. Потом лег и сам. Она раскинула руки и радостно приняла его в свои объятия. Это было то, чего она желала, чего искала. Веселье, любовь, семья, страсть. Впервые за пять долгих лет Арианна почувствовала себя дома.

Эпилог

 Сделать закладку на этом месте книги

Год спустя 

– Почему так долго? – закричал Брайан, глядя на потолок.

В главном зале Скаргласа, где только что было шумно, внезапно повисла тишина. Заметив это, Брайан огляделся. В зале собрались и Макфингэлы, и Камероны, и Марри. Все смотрели на него с таким выражением, словно опасались, что его придется связать. И Брайан опасался, что скоро это действительно может понадобиться, потому что ожидание сводило его с ума.

Первым тишину нарушил Сигимор. Он захохотал, да так сильно, что чуть не упал со стула. Через несколько мгновений, в тот самый миг, когда Брайан решил подойти к кузену и дать ему пинка, все остальные тоже засмеялись.

– Ладно, я очень рад, что сумел вас так развеселить, – пробурчал он и плюхнулся на диван рядом с Харкортом. – Сомневаюсь, что кто-нибудь из вас, кто был в таком положении, оставался очень спокойным и рассудительным.

Харкорт усмехнулся.

– В моем клане – никто.

– Сигимор тоже спокойствием не отличался, – заметил Фергюс, за что получил от своего лэрда и брата шлепок по спине.

– Ты проходил через это довольно часто, – сказал отец Брайана. – Не знаю, из-за чего ты так трепыхаешься.

– Раньше это была не моя жена и не мой ребенок! – огрызнулся Брайан и тут же налил себе большую кружку эля. Он надеялся, что спиртное немного растопит ледяной страх, поселившийся в его груди.

– Знаешь, если бы ты сразу мне сказал, что этот олух, за которым она была замужем, считал ее бесплодной, я бы мог развеять ее страхи.

– Что ты имеешь в виду?

– Сказал бы ей, что это не так.

– Интересно, откуда ты мог знать, бесплодна она или нет?

– Не знаю откуда, я просто это чувствую. И всегда чувствовал. Я знаю, когда женщина плодовитая, а когда – нет. А моя Мэб может сказать, когда женщина понесла. Мы с ней два сапога пара.

– Если ты можешь сказать, плодовита женщина или нет, тогда почему ты все плодил и плодил детей?

– Ну, когда огонь горел, меня это вроде как не особо волновало.

Брайан не удивился, что Сигимор снова захохотал. Его раздирали противоречивые чувства: хотелось и засмеяться вместе с кузеном, и подойти к отцу и сбить его со стула. Его не столько поразил тот факт, что отец мог определить, плодовита женщина или нет, сколько то обстоятельство, что это не мешало ему радостно уложить очередную красотку в постель. Казалось бы, можно было ожидать, что после первой полудюжины внебрачных детей мужчина станет более осторожным. Но высказать свое мнение об этой глупости он не успел: воздух прорезал громкий вопль, донесшийся с верхнего этажа. Брайан вскочил на ноги, но его отец и Харкорт тут же схватили его и усадили обратно. Несмотря на все его усилия и несколько минут борьбы, встать ему не удалось: они крепко держали его на месте. Брайан понимал, что ему не освободиться, если только он не хочет затеять ссору. Он мрачно посмотрел на отца и брата. Он понимал, что свалить их обоих будет нелегко, но был настроен попытаться, особенно когда раздался второй вопль.

– Мне нужно подняться наверх! – резко сказал он. –

убрать рекламу



Арианна кричала. Два раза. Она кричала два раза.

– Подозреваю, что ты бы тоже закричал, если бы тебе пришлось выталкивать из своего тела младенца, – заметил Оудо и набил рот овсяной лепешкой.

Все воззрились на него, но он только пожал плечами.

Эван прокашлялся.

– Это верно, но, молодой человек, такие вещи не говорят вслух. Во всяком случае, не убедившись сперва, что поблизости нет дам и детей. – Эван кивнул на Мишеля и Аделара. Мальчики, встревожено нахмурившись, смотрели широко распахнутыми глазами на Оудо.

Аделар посмотрел на Брайана:

– С Анной ведь все будет хорошо?

– Да, конечно.

Брайан ссутулился на стуле и стал пить свой эль, думая, что хорошо бы он сам был в этом так же уверен, как говорил. Остальные принялись ободрять Аделара и Мишеля, а Брайан снова уставился в потолок. Последние несколько месяцев, когда зимние холода ослабели настолько, что можно было путешествовать, он занимался тем, что подготавливал дом, где они с Арианной собирались поселиться, к житью, а землю, которую Клод оставил сыновьям, – к посадкам. Тем же самым он занимался и на земле, которую Арианна получила в приданое. А еще все это время он расхаживал с таким важным видом, как будто он совершил нечто редкостное и чудесное, сделав своей жене ребенка. Чем больше становился живот Арианны, тем больше он за ней ухаживал и тем больше важничал. Но сейчас он вовсе не чувствовал себя важным. Он каким-то образом забыл о боли и опасности, с которыми сопряжено рождение ребенка, до той самой поры, когда Арианне пришло время рожать.

После того как Арианна перестала бояться потерять их ребенка, ее счастье помогало Брайану не думать об опасностях. А она была счастлива. Даже когда ее тошнило по утрам или когда живот стал больше и у нее начала побаливать спина. Только две недели назад, когда Джолин приехала, чтобы помочь ей при родах, а вскоре приехали кузины Арианны, ее невестка Джиллиан и Кейра, жена Уллема, на ее глаза стала иногда набегать тень страха. Однако Брайан знал, что она боялась не опасностей, сопутствующих родам, и не боли, она боялась за здоровье ребенка, которого носила под сердцем. И что бы Брайан ни говорил, ничто не могло полностью избавить ее от страха, что она может потерять их ребенка даже после того, как выносила его положенный срок.

Брайану оставалось только молиться, чтобы Арианна скоро держала на руках живого младенца. Если бы они потеряли ребенка, он бы горевал, но больше всего его волновало, как эта потеря повлияла бы на Арианну. И в молитвах, которые он постоянно произносил в уме, он просил прежде всего, чтобы ребенок родился живым. За Арианну он тоже молился, но старался не слишком задумываться об опасностях, которые могут грозить женщине во время родов: эти мысли вселяли в него леденящий, пробирающий до костей ужас.

– Брайан?

Он заморгал, поднял взгляд и увидел, что рядом с ним стоит Фиона.

– С Арианной все в порядке?

– В полном порядке. И с младенцами тоже. Теперь ты можешь подняться и увидеться с ней.

Брайан уже выходил за дверь, когда до него наконец дошел смысл слов Фионы. Он медленно повернулся и увидел, что она сидит на коленях у Эвана и усмехается. Все остальные тоже смотрели на него с улыбками на лицах.

– Ты сказала «с младенцами»? Их что, больше одного? – спросил Брайан.

– Да, Брайан. У тебя двое детей. Девочка и мальчик.

У него вдруг подкосились ноги, и он оперся о дверь. Не хватало еще, чтобы он перед всеми этими усмехающимися обормотами упал в обморок, как какая-нибудь испуганная девица. Два младенца. Арианна подарила ему двойняшек.

– Оба малыша здоровы? – спросил он и с радостью отметил, что голос прозвучал спокойно.

– Да. Они хорошего размера, громко кричат, у них все на месте. Пойди и убедись сам.

Брайан взял себя в руки и собрался именно это и сделать. Выходя за дверь, он услышал голос Оудо:

– Вот это да! Она носила в своем животе двух детей? Должно быть, им там было очень тесно.

«От этого мальчишки жди неприятностей», – подумал Брайан. Как только он скрылся из виду, то бросился бежать и не сбавлял скорость, пока не добежал до двери их спальни. Здесь он остановился, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и только потом вошел в комнату. Мэб, сидевшая возле кровати, встала и подошла к нему. Он быстро обнял мачеху, она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– С ней все хорошо, – сказала Мэб. – Эта девушка может забыть все свои страхи. Она прямо-таки создана, чтобы родить тебе много здоровых пухлых младенцев.

– Я слышал, как она кричала, – прошептал Брайан. Избавиться от страха за Арианну было не так-то легко. – Два раза.

– Ты бы тоже кричал, если бы тебе надо было вытолкнуть это из своего тела. Два раза.

Брайан нахмурился.

– Ты разговаривала с Оудо?

Мэб только засмеялась. Она ушла, тихо затворив за собой дверь. Брайан прошел туда, где в огромной колыбели, сделанной его отцом, лежали младенцы. Когда они лежали спеленатые и спали, было невозможно сказать, кто из них мальчик, кто девочка. У одного были на удивление густые черные волосы, а в волосиках другого проглядывала рыжина.

– С черными волосами – девочка. А с рыжими – мальчик.

Брайан поспешил к кровати. Арианна посмотрела на него с улыбкой. Ее обмыли после родов, и она выглядела лишь очень усталой. Он присел на край кровати и нежно поцеловал жену.

– Спасибо, любовь моя, – прошептал он. – Как ты себя чувствуешь?

– Очень хорошо. И спасибо тебе, Брайан. Ты сделал мне чудесный подарок. Два подарка.

От переполнявших его чувств у Брайана запершило в горле. Он кашлянул и проговорил:

– Ну, я планировал подарить тебе только один.

– Не стоит удивляться, что их двое. – Арианна подмигнула. – В конце концов ты настоящий Макфингэл. Очень сильный.

Брайан засмеялся, устроился на кровати рядом с Арианной, обнял ее одной рукой за плечи и привлек к себе.

– Ты уже выбрала имя? Теперь нам нужно два.

– Девочка будет Рейни, а мальчик – Криспин, если ты не против.

– Любимая, мне оба имени нравятся. Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Арианна улыбнулась мужу. Этот человек ее любит, он без колебаний принял Мишеля и Аделара и подарил ей двух прекрасных детей. Она сомневалась, что он когда-нибудь до конца поймет, как много он для нее значит, как сильна и глубока ее любовь. «Впрочем, мужчину не помешает немного держать в неведении», – подумала она и усмехнулась.

– Я в полном порядке, дорогой муж. Трудно поверить, что какой-нибудь женщине может быть лучше, чем мне сейчас. У меня есть мои малыши, мои мальчики со мной, у меня есть дом, семья и ты.

Брайан обнял ее и потерся щекой об ее волосы. Потом вспомнил совет, который ему не так давно дал Сигимор.

– Навсегда.

Арианна закрыла глаза и вздохнула в полном удовлетворении.

– Навсегда.

«Снова Сигимор прав, лопни его глаза, – думал Брайан, прижимая к себе жену и глядя на своих детей. – „Навсегда“ – это и впрямь очень хорошее слово».



убрать рекламу






убрать рекламу




На главную » Хауэлл Ханна » Спасенная любовью.